Цитаты из книги Arc de Triomphe

...почему набожные люди так нетерпимы? Самый лёгкий характер у циников, самый невыносимый - у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Ты не умеешь любить, – сказала она. – Ты никогда не бросаешься в омут. – Зато ты – всегда. Вот почему тебя вечно кто-то спасает.

Ты так был занят собой, так много открывал в себе, что я всегда оставалась где-то на обочине твоей жизни.

Отца убили в прошлую войну. Деда в семьдесят первом году. А завтра и мне идти. Всегда одно и то же. Уже несколько сотен лет. И ничто не помогает, снова и снова нам приходится идти.

Не знаю, что со мной творится. Наверно, старею. – Так кажется всегда, когда ты еще молод.

"Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час."

“Яд, спрятанный внутри полой медали. Равик всегда имел его при себе. Еще со времен немецкого концлагеря. Сознание того, что в любую минуту он может покончить с собой, помогло ему выстоять.”

Демоническая власть документа!.

“Равик, многим французам наплевать на судьбу какого-то там немецкого туриста. Нам и своих забот хватает..."

“в среде проституток этикет более строг, нежели в высшем свете.”

“Подобно человеку, случайно заснувшему среди дня и проспавшему до самого вечера, он чувствовал себя совершенно выбитым из колеи и вполне созревшим для мгновенного, бессмысленного самоубийства.”

“если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничто не восстанавливается.”

“Умирающие вообще очень редко делают подарки. Только выздоравливающие. Умирающие не верят, что умирают. Потому ничего и не дают. А иной раз не дают со злости. Вы и не представляете себе, господин доктор, до чего противны иной раз умирающие! И чего только от них не наслышишься, пока они наконец не отдадут Богу душу!”

“Человек без желудка умер. Он стонал три дня подряд. Морфий уже почти не помогал. Равик и Вебер знали, что он умрет. Они могли бы избавить его от этих трехдневных мучений, но не сделали этого, ибо существует религия, проповедующая любовь к ближнему и запрещающая избавлять от излишних страданий. И существует закон, стоящий на страже этой религии.”

“Дай женщине пожить несколько дней такой жизнью, какую обычно ты ей предложить не можешь, и наверняка потеряешь ее. Она попытается обрести эту жизнь вновь, но уже с кем-нибудь другим, способным обеспечивать ее всегда.”

“Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?”

“Я уже убил слишком много людей. Как любитель и как профессионал. Как солдат и как врач. Это внушает человеку презрение, безразличие и уважение к жизни. Убийствами многого не добьешься. Кто часто убивал, не станет убивать из-за любви. Иначе смерть становится чем-то смешным и незначительным. Но смерть никогда не смешна. Она всегда значительна. Женщины тут ни при чем. Это дело мужское.”

“Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать”

“«Ты слишком много пьешь», – скажешь ты, искренне желая мне добра. В действительности, сама того не сознавая, ты захочешь отрезать мне все пути в некую область, не подчиненную тебе.”

“Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса."