Цитаты из книги Arc de Triomphe

Слова, слова… А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

– Равик, – проговорил он отеческим тоном, и на его лице внезапно отразились степи, дали, луга и вся мудрость мира. – Не говори глупостей. Она порядочная стерва. – Как как? – переспросил Равик. – Стерва. Не б… а именно стерва. Был бы ты русским, понял бы.

Комната, чемоданы, какие-то вещи, стопка потрепанных книг — немного нужно мужчине, чтобы жить.

Все несчастья начались с того, что мы обрели способность мыслить.

Мы оторваны от всего, у нас остались одни только сердца. Я был где-то на луне и теперь вернулся… и ты здесь, и ты — жизнь. Ни о чём не спрашивай. В твоих волосах больше тайны, чем в тысяче вопросов.

Я анатомирую свое чувство, как труп в морге, но от этого моя боль становится в тысячу раз сильнее. Знаю, что в конце концов все пройдет, но это мне не помогает.

Кто знает, для какой войны он рожден!

Немая власть вещей. Тривиальная и пошлая привычка.

Трудно вырвать деньги у француза. Трудней, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз — только деньги, с которыми надо расстаться.

Довольно часто мне очень хотелось, чтобы кто-то хотя бы заговорил со мной! Лишь бы не чувствовать себя пустым местом, шагающим автоматом! Лишь бы на тебя взглянули чьи-то глаза – глаза, а не камни! Лишь бы не метаться по городу, как отверженная, словно ты попала на чужую планету!

Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это само по себе было утешением.

Я – ничто, если я одна. Я ничто без тебя.

Он смотрел на открытую брюшную полость, обложенную белыми салфетками. В резком электрическом свете они казались белее свежевыпавшего снега, в котором зиял алый кратер раны. Кэт Хэгстрем, тридцати четырех лет, своенравная, изящная, с загорелым тренированным телом, полная желания жить, — приговорена к смерти чем-то туманным и незримым, исподволь разрушающим клетки ее организма.

Ничто не выглядит так жалко, как мебель на улице.

Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно - все всегда замыкается на тебе. Я не обманываю тебя. Ты ничего не теряешь. Вот почему я снова и снова прихожу к тебе, вот почему мне не о чем сожалеть, не в чем винить себя.

Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь.

-Вы не похожи на человека, опьяняющего себя мечтой, - сказала Кэт. -Можно опьяняться и правдой. Это еще опаснее.

Ты только посмотри, что она нахлобучила себе на голову! У нее вообще мало вкуса. В этом ее сила. Культура расслабляет человека. В конечном счете все сводится к удовлетворению самых примитивных жизненных потребностей.

… Сотнями лежали моржи на берегу, пришел охотник и стал одного за другим приканчивать дубинкой. Объединившись, они могли бы легко раздавить его — но они лежали и не трогались с места; ведь убивал он всего-навсего соседей — одного за другим.