Александр Солженицын - Бодался телёнок с дубом
User AvatarВаша оценка
3,9
(67)

Бодался телёнок с дубом

Язык:

Русский

Возрастные ограничения:

16+

История

Исходная часть книги, не предполагавшая продолжения («Оговорка», главы «Писатель-подпольщик», «Обнаруживаясь», «На поверхности», «Подранок»), написана весной 1967, перед письмом автора IV съезду советских писателей. Затем по мере развития событий написаны три Дополнения — в ноябре 1967, феврале 1971 и декабре 1973. Вслед за тем в феврале 1974 писатель был выслан из страны. В Швейцарии летом 1974 было написано Четвёртое Дополнение, описывающее развязку: арест и высылку, — и в таком составе книга была впервые опубликована по-русски в 1975 в парижском издательстве YMCA-Press; затем, в переводах с этого издания, книга вышла на многих языках. Тогда же, летом 1974 и 1975, в Швейцарии, было написано Пятое Дополнение, «Невидимки», — о друзьях и помощниках, кто был рядом с автором в его писательском подполье. Но ради безопасности самих Невидимок глава о них не могла быть напечатана ещё долгие годы. Позже, заочным и очным опросом действующих лиц, подробности их участия ещё и ещё уточнялись. Так появились добавления и поправки в тексте книги и новые примечания, датированные 1978, 1986, 1990 и 1992 годами.

На родине текст «Телёнка» со всеми пятью Дополнениями впервые напечатан в журнале «Новый мир» в 1991: № 6. С. 6—116 (исходная часть книги); № 7. С. 65—158 (Первое и Второе дополнения); № 8. С. 5—124 (Третье и Четвёртое дополнения); № 11. С. 119—146 (Пятое дополнение, главы 1—5); № 12. С. 5—76 (Пятое дополнение, главы 6—14). Однако некоторые участники и детали ещё не могли быть названы и в той публикации. Полный текст книги с последней авторской правкой впервые напечатан в 1996 издательством «Согласие».

Рейтинг LiveLib

3,9
67 оценок
  • 5
    34%
  • 4
    42%
  • 3
    15%
  • 2
    4%
  • 1
    4%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 78Хотят прочитать 157

Рецензии

  • Аватар пользователя
    MustyMaraschino
    1 июня 2025

    Рецензия на книгу Солженицына "Бодался теленок с дубом"

    Эта книга о том периоде жизни писателя, когда он был в СССР в "жестокой опале". И атмосфера этого противостояния великого писателя, закаленного ГУЛАГом человека - и мощнейшего аппарата подавления передана совершенно блестяще. Читал довольно давно - но фрагменты запечатлелись в памяти. И они яркие, сильные. О том, как Солженицын не сломался. Давление на него, на всю его семью не заставило его сдаться. Он продолжал создавать свои книги. А ведь это - один из немногих литературно-исторических источников, по которым мы узнаем ГУЛАГ. ГУЛАГ... Явление огромное в жизни нашей страны 20-века. По оценке Солженицына, через него прошло около 40 млн человек. Это с 20-х по 50-е годы. (Эту оценку автор приводит в "Архипелаге"). Точной цифры нет и не может быть, что Солженицын неоднократно подчеркивает. Так вот, писатель продолжал собирать по крупицам свой материал. И делал этот в условиях жесточайшего прессинга. Об этом и повествует "Бодался теленок с дубом". Кстати, название - с юмором, который всегда свойственен Солженицыну. К сожалению, эта книга автора оказалась немного в тени его других великих произведений. А это неправильно. Ее следует прочитать.

    Читать далее
    like12 понравилось
    192
  • Аватар пользователя
    viktork
    6 марта 2018

    Другой взгляд

    Посмотрел на эту книгу и на свое отношение к ней с другой стороны. На отношение к тому, что позади влияет то, что вокруг. Автора часто упрекают в том, что он "плохой человек". Даже если не брать разбушевавшихся в последнее время декоративных сталинистов, наверно, назвать АИС "хорошим" нельзя. Одно самоубийство женщины из-за "Архипелага" и реакция на него чего стоят. Но сколько "хороших" стали лагерной пылью без всякого ущерба для тоталитарного дуба. А многие "хорошие" и потом НИЧЕГО не сделали. Не выкорчевали страшное. Исаич сделал что мог и как мог. И - бог ему судья.

    Читать далее
    like12 понравилось
    1,2K
  • Аватар пользователя
    violentbonfire
    5 июня 2013

    Очерки литературной жизни. «Бодался телёнок с дубом»

    Бодался телёнок с дубом - кажется, бесплодная затея. Дуб не упал - но как будто отогнулся? но как будто малость подался? А у телёнка - лоб цел, и даже рожки, ну - отлетел, отлетит куда-то.

    Наверное, филологу стыдно признаваться в том, что он никогда не читал мемуаров. Но вот мне почему-то не стыдно. Я долго шла к подобной литературе, много училась, чтобы наслаждаться такими книгами.… И, наконец, это случилось. Представляю на ваш суд свои отрывочные впечатления.

    Написанные в 70-х годах, сейчас очерки представляют просто исключительную ценность. Нам, живущим в век гласности, невдомёк, какие преграды воздвигал режим перед опальными писателями. Перепрятывание рукописей, сам- и тамиздат, вечное ожидание обысков, невозможность показать свое творчество широкому кругу читателей. Меня иногда это просто шокировало, иногда в это почти и не верилось, иногда было похоже на какой-то лихо закрученный детективный сюжет. Но не отпускало, ни на минуту не отпускало.

    Печальна судьба произведений Солженицына. «Один день Ивана Денисовича», выпущенный в период оттепели, с трудом пропущенный цензурой «Матренин двор», зарезанный на корню тираж «Ракового корпуса», изъятый ГБ «Пир победителей», которым буквально шантажировали, вынуждая отказаться от членства в Союзе писателей. Об этом написано просто, со всеми подробностями и именами, с цитатами из писем и стенограмм. Предельно хлёстко по отношению к правительству и режиму. Иногда – запредельно.

    Не балует добрым словом Солженицын и окружающих его людей. Писатели, редакторы, даже бывшая жена награждаются меткими эпитетами. Автор тонко подмечает людские слабости и демонстрирует нам их «без купюр». Твардовский, с которым у Солженицына были непростые отношения, предстает в образе запутавшегося ребенка с партийным билетом. Его творческий потенциал, его мужицкое искреннее видение мира затаптывается обязанностями главного редактора «Нового мира», о чем Александр Исаевич пишет не без сожаления. Интересен и образ Сахарова, с которым Солженицын познакомился благодаря своим диссидентским выступлениям в западной прессе. Он выглядит каким-то растерянным, сомневающимся, человеком, которого многие и многие использовали в своих корыстных целях, зная, что он не откажет в помощи.

    В этой книге много грустного и, как мне кажется, СЛИШКОМ много Солженицына. Даже в воспоминаниях о других людях он пишет о себе. Даже в описаниях природы – Солженицын. Сразу понимаешь, как тяжело приходится жене гения, который верит в исключительность своей земной миссии и ценит свое творчество выше, чем жизнь собственных детей, чем свою жизнь. Это люди из другого теста, с другими целями и задачами, с другим восприятием времени и пространства. Для них – все тлен. Только «рукописи не горят».

    Читать далее
    like9 понравилось
    606
Все рецензии

Цитаты

Все цитаты