Отзывы о книге Солярис

Подступалась к этому произведению несколько раз, постоянно останавливалась то в самом начале, то ближе к середине, было неподходящее время, настроение, одолевала скука, но всё же хотелось осилить практически классику научной фантастики. Невероятно спасла аудиокнига с великолепной озвучкой Петра Каледина и атмосферной музыкой. Я не любитель фантастики в целом, но в тексте меня восхитили космические описания самой планеты, а всякие научные показания и теории, измерения было скучновато воспринимать. В тексте есть такие философские загадки, которые очень трудно осмыслить и понять, но в конце автор раскрывает все карты. Всё повествование строится вокруг учёного Криса Кельвина, который прибывает на космическую станцию Солярис. База оказывается не тем, чего он ожидал, и на ней происходят очень странные вещи. Исчезает один из исследователей, а затем появляется давно умершая девушка. Что же на самом деле происходит?

Мы отправляемся в космос приготовленные ко всему, то есть к одиночеству, борьбе, страданиям и смерти. Из скромности мы не говорим этого вслух, но думаем про себя, что мы великолепны. А на самом деле, на самом деле это не всё и наша готовность оказывается недостаточной. Мы вовсе не хотим завоёвывать космос, хотим только расширить Землю до его границ. Одни планеты пустынны, как Сахара, другие покрыты льдом, как полюс, или жарки, как бразильские джунгли. Мы гуманны, благородны, мы не хотим покорять другие расы, хотим только передать им наши ценности и взамен принять их наследство. Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Достаточно одного этого, и он-то нас уже угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша.

Для человека, не особо разбирающегося в тонкостях физики и механики, было тяжело осознавать некоторые моменты. Больше всего в повествовании интересовала тайна планеты и тех мистических видений, влияющих на мысли людей. Действительно ли это галлюцинации, или попытка сверхразума связаться с людьми, что же творится на станции? Временами кажется, что герой путешествует по закоулкам собственного сознания. Станислав Лем будто преднамеренно запутывает читателя, то и дело оставляя неясным вопрос о существовании межпланетной расы и сути Океана на Солярисе. Тайна планеты открывается не сразу, история немного затянута, есть очень странные сцены, есть и шокирующие и цепляющие. В целом тема космоса очень привлекательна, иногда события романа пробирают до жути, но я не могу сказать, что произведение сильно запало мне в душу. Впечатление от книги нейтрально-положительное, местами она вызывала очень яркие эмоции, но иногда наступала такая скука от искусственно созданных теорий и споров. Из-за того, что в книге много всяких подсчётов, неподготовленному читателю будет очень тяжело! Своеобразно выстроены диалоги и пространственно-временные отношения, персонажи-доктора (Гибарян, Снаут, Сарториус) с каждым появлением вызывали недоумение. Показано, что жизнь на космической станции отразилась на них не самым лучшим образом (особенно было грустно за Гибаряна, но, что поделать).

— Доктор Сарториус!!! Я не для того летел сюда шестнадцать месяцев, чтобы посмотреть, как вы разыгрываете комедию!

В тексте очень изумительная философия, которая раскрывает основы человеческой психологии в непривычных условиях и взгляд на всё необычное. От главной интриги и роли Хари в сюжете я была удивлена. Загадка фантомов переворачивает с ног на голову всё восприятие этой книги! То, как на самом деле Океан влияет на планету и учёных, поражает. Возможно ли, чтобы одна планета обогнала в развитии всё человечество в целом?

В течение некоторого времени было популярно мнение (усердно распространяемое ежедневной прессой), что мыслящий Океан, который омывает весь Солярис, является гигантским мозгом, перегнавшим нашу цивилизацию в своём развитии на миллионы лет, что это какой-то «космический йог», мудрец, олицетворение всезнания, который уже давно понял бесполезность всякой деятельности и поэтому сохраняет (по отношению к нам) категорическое молчание.

Произведение наталкивает на много мыслей, но язык книги очень специфический. Если у вас есть образование в сфере точных наук, будет намного понятнее, простому обывателю рекомендовать не стану, будет нелегко воспринимать и представлять то, что описывает автор. Советую попробовать аудиоверсию! Любителям научной фантастики точно понравится.

Неоднозначное впечатление произвела на меня эта книга. Какое-то гнетущее даже скорее. Определенно в ней много загадочного и таинственного... Очень умная вещь, но не могу сказать, что испытала феерию чувств от соприкосновения с этой прозой.

Сначала было читать просто безумно интересно. Так легко, увлекательно и захватывающе, что просто не оторваться. А потом стало иначе. Сны, наше подсознание, память, страхи, надежды и чаяния... Все это переплелось воедино и погрузило в пучины человеческих мыслей и страстей. Станислав Лем однозначно философ, который мудро и в своей манере рассуждает о человеческих пороках и пытается проникнуть в самую человеческую суть. Насколько ему это удается мне сложно сказать, так как полностью этим романом я не прониклась. Осталось стойкое ощущение, что я далеко не все заметила и поняла... А значит, возможно, стоит к нему еще вернуться, чтобы раскрыть с совершенно другой стороны.

Как итог чувствую что меня обвели вокруг пальца. Вроде и книга замечательная, и придраться не к чему, и тем не менее осталось ощущение как будто обманули в ожиданиях. Одно из двух. Или не мой автор. Или книга не попала в настроение.

Мы совсем не хотим завоевывать космос, мы просто хотим расширить Землю до его границ.

Раньше Солярис был для меня знаком только по отрывкам случайно увиденного кино, и представлялся какой-то тоской зеленой в коридорах космической станции. Какой-то мужик, какая-то тетка...и вокруг тоска. Да и с жанром этим у меня не складывается... Но! Прочитав книгу я в корне поменяла свое мнение. Весьма бодренькая научная фантастика, читать которую не скучно. Иногда даже страшновато. Даже вроде бы те места, которые можно перелистнуть(например описания океана), читаешь очень внимательно и несколько раз, т.к. именно этот главный "персонаж" действительно пугает. Он выступает этакой невидимой силой, сводящей с ума людей(или действуя во благо), при этом совершенно никак не проявляя того, что ему надо и от этого страшнее вдвойне. А философские размышлизмы Лема о человеке и мире просто прекрасны. Советую всем, да.

Читайте ли вы когда-нибудь книги, которые буквально меняют взгляд на мир? Именно так для меня стала эта книга. История о загадочной планете Солярис — не просто научная фантастика, это глубокое размышление о природе человеческого сознания, памяти и чувствах.

Автор умело создаёт атмосферу таинственности и заставляет задуматься о границах человеческого понимания. Этот текст, словно зеркало, отражает наши страхи, надежды и тайные желания. Важно, что несмотря на сложные философские темы, книга читается легко, захватывая с первых страниц.

Она словно приглашает в путешествие не только к далёким мирам, но и внутрь себя. После прочтения остаётся ощущение, что ты только что пережила настоящий психологический и эмоциональный опыт — что-то очень личное и глубоко трогающее.

Вас когда-нибудь посещали инопланетяне? Меня иногда посещают. Нет, это почти не связано с тем, что я иногда пью, тоскуя о моём смуглом ангеле. Не замечали, что порой нас посещают мысли, словно бы.. не из нашей солнечной системы? Порой посетит такая мысль, и ты.. улыбаешься бокалу с красным вином и чокаешься в окошке с Поясом Ориона. А иной раз стоишь на балконе, куришь незажжённую сигарету (я не сумасшедший, просто я бросил курить, но сигарета в руке — действует успокоительно. В некоторой мере, я выхожу на балкон.. чтобы поцеловаться с сигаретой. Но вино в бокале невыдуманное, так что нормальный. Почти), и, смотря на третюю справа, звёздочку в Поясе Ориона, молишься ей, потому что молиться больше некому: звёздочка, милая, сделай так, чтобы мне написал мой смуглый ангел..

Однажды, мы договорились с любимой, что, в ссоре или в разлуке, будем смотреть на эту самую робкую звёздочку в Поясе Ориона, и наши души встретятся на этой звезде.. словно после смерти. И что же вы думаете? Иногда, звёздочка, слышит мои молитвы! Приходит письмо на телефон… Просыпаюсь утром, а на моей постели, словно милая Хари, из романа Лема, сидит мой смуглый ангел на постели моей.. Но иногда, письмо приходит вечером или днём, и тогда я боюсь его читать: а вдруг.. это письмо от бога, или ангелов? Положу письмо на постель, сяду у постели. на пол, и глажу письмо, телефон, словно смуглое плечико любимой. А вдруг это и правда — бог? Или инопланетяне? И тогда я пойму, что.. окончательно сошёл с ума без любимой, или, что чуть менее жутко — умер.

Вот какая интересная мысль посетила меня, когда я читал Солярис. Как вы думаете, каким будет первый контакт с жителями далёких звёзд? Что-то банально-классическое, как.. несчастные, сонные школьники с цветами на 1-е сентября? В смысле — торжественный контакт на Земле, или… на дальних звёздах. А может.. контакт уже состоялся, и мы все в нём участвуем уже сейчас, и не знаем об этом? Я к тому, что, быть может, искусство — пронизано таинственной энергией, которая быстрее скорости света, которая преодолевает любые пространства и время — иначе, связывая всё на своём пути, в единый океан души, а значит,  жители на звезде в Поясе Ориона, пожелав связаться с нами, избрали бы не муторные перелёты, похожие на поездку на РЖД — к звёздам. Выбрали бы они и не аутические радиосигналы: идут себе куда-то в космосе, остановятся, отвлекутся на одуванчик луны, или ещё на что-то..

В 1962 г, человечество впервые послало в космос для жителей звёзд — послание В 1961 г., Лем опубликовал свой таинственный роман  — Солярис. Маленькое расхождение во времени.. вполне укладывающееся в закон «Витравки», польского учёного, специалиста по квантовой физике: Анджея Непоседжика. Вы только представьте на миг, что это — так. Ну как? Ощутили мурашки на руках? Нет? Выпейте бокал вина. А лучше — два. Ну как? То-то же..

Я сам не сразу поверил в это. Только откупорив вторую бутылку вина. Хотя, тут быть может всё та же таинственная поправка во времени — Витравки: сначала раскупорил вино, а потом и эта мысль пришла мне.. Во всяком случае — озарение случилось, и я улыбнулся Барсику, дремавшему на полу, словно моему напарнику-космонавту, потом посмотрел в окно, на Пояс Ориона, поднял правую руку, оттопырив зачем-то мизинчик и произнёс: приветствую вас, жители Ориона! Барсик, не то от страха, не то от стыда — полез под диван. Эх, космонавт! О, мой смуглый ангел! Ты, наверное думаешь.. что я развлекаюсь с женщинами, глушу свою боль в их нежных объятиях и давно забыл тебя? Какое там! Я пью с инопланетянами, читаю им стихи о тебе, неземной и показываю им небесно-прекрасное фото, где ты — в зелёной футболочке.

Самое сложное в чтении Соляриса, это… отстраниться от гениальной экранизации Тарковского, которая так не нравилась Лему, но которая понравилась бы жителям Пояса Ориона: этот фильм, в детстве, стал первым внеземным контактом моего смуглого ангела.. с себе подобными. 1961 г. Гагарин летит в космос.. И вслед за ним, Кельвин (Крис), летит на корабле Прометей, к далёкой двойной звезде, вокруг которой вращается планета Солярис, сплошь почти состоящая из таинственного океана. Над этой планетой, словно Будда в нирване, поджав колени — левитирует космическая станция.

От этого романа тянутся любопытные и жутковатые веточки в кинематограф 21 века. В 2017 г, снят интересный психологический ужастик — Живое, о космической станции, парящей уже над землёй, куда с Марса, аппарат доставляет капсулу с внеземными молекулами в пробирке. Этому одноклеточному существу в пробирке, дают имя — Кельвин (герой романа Лема). Ну и, как не вспомнить известный ужастик - фильм 2012 г. — Прометей?

Сам по себе, символ Прометея, любопытен с своей смысловой инверсии (так назывался корабль в Солярисе. Впрочем, не менее любопытно и название первого корабля, на котором открыли Солярис: Лаокоон. Как мы знаем из мифов, это житель Трои, который предупреждал жителей города о беде, который несёт Троянский конь. Он совершал молитву на берегу моря, с детьми, но из моря выползли змеи и задушили и его и сыновей. Таким образом, внимательный читатель уже по одному этому, мельком появившемуся имени корабля, понимает многое, и предчувствует… тему детской трагедии в книге).

1) Прометей по мифу, — создал первых людей. 2) Образ Кельвина (Криса), словно прикованный к скале космической станции — Прометей, которого навещает..  уже не коршун, но — ангел, терзая уже не печень, но — сердце и память: это умершая возлюбленная Криса. Словно в поэме Есенина «Чёрный человек», она сидит на его постели… и нежно гладит его лицо. До слёз пробивают слова умершей Хари, после того, как она после очередных фантомных болей призрачной ссоры, вдруг обретает неожиданно для себя нечеловеческую силу и выламывает железную дверь, за которой — Крис, раздирая себе руки до мяса, и потом сидит на постели, смотрит на свои окровавленные руки и спрашивает возлюбленного: милый.. что со мной?

Знакомо, правда? Похоже на наши земные ссоры. Вот только вместо железных дверей — наши выломанные надежды, клятвы, или даже — страхи и сомнения. Что со мной, милый.. милая… Как эхо летит над землёй. И наши души и судьбы — в крови. И что странно.. мы вдруг обнаруживаем, что таинственно регенерируемся! Мы испытываем такую нечеловеческую боль в утрате влюблённых, или в ссорах, что это могло бы нас убить! И мы умираем… душевно, изувеченные как после космической бойни, и..  восстанавливаемся! Живём дальше! Это ли не доказательство.. что мы не совсем с Земли?

Сознайтесь, чтобы вы сделали, если бы проснулись утром и увидели в вашей постели… человека, с которым вы давно расстались? Или — умершим возлюбленным? Перекрестились бы? Поклялись больше не пить? Или.. оглянувшись на мирно спящего в вашей постели.. вашего нынешнего возлюбленного, подумали бы в лёгкой панике: на этот раз, оправдаться будет сложно!!

Лем создаёт один из самых сильных романтических образов 20-го века: Крис, и покончившая с собой — Хари, таинственным образом, спустя 10 лет, (кстати.. я тут посчитал и сделал чудесное открытие: столько, свет идёт от звезды, вокруг вращается Солярис — к Земле. Точнее наоборот. Господи, бокал красного вина.. о сколько ты открытий чудных...) оказывается в постели Криса, на станции возле Соляриса. Почти Адам и Ева. Она пришла к нему из сна, из моря — сна. Что есть жизнь, как не наш общий сон? Афродита, выходящая из сиреневых волн мыслящего океана.. волн — сна. Хотелось бы подчеркнуть в романе, робкие, но нежные тени мифа об Эндимионе, которому во сне приходила любовь — Луна, и.. как это ни странно — робкие тени Франкенштейна, Мэри Шелли (напомню, роман, в полной версии называется — Франкенштейн, или Освобождённый Прометей) Но на этот раз, таинственное существо было сшито не из частей тел разных людей, но — из лоскутков воспоминаний, надежд, тоски, нежности, чувства вины — Криса.

Или вот ещё, до боли знакомый образ: на далёкой планете, живёт всего один грустный и ранимый житель.. Догадались? Да, это Маленький принц. Принц — вырос, а его роза — умерла на земле и воскресла на далёкой звезде.. Почти по Платону, правда? Он в каком то Диалоге писал, что души после смерти отправляются — к звёздам. Не все души.. а только те, кто любил по настоящему. Впрочем, последнее я присочинил.. Но Платону и смуглому ангелу понравилась бы эта мысль.

Если прищуриться сердцем и бокальчиком красного вина, то можно разглядеть в романе и другой дивный и тайный силуэт: миф об Амуре и Психее, который у нас большинство знают по сказке Красавица и чудовище, или — Аленький цветочек. Вот только в новой версии.. всё встало на свои места: толком не понятно, кто — чудовище. Но замученный цветочек, разумеется — любовь. Может в этом и тайна любви? Может это роман о — бессмертии любви? Возможно и нет иного бессмертия, кроме бессмертия любви? И потому отринуть в своём сердце — любовь, не менее страшно, чем покончить с собой или убить человека?

Итак: любовь — это жительница далёкой звезды, и ей безумно тесно и душно на земле, она задыхается в ядовитой атмосфере морали, обид, недоверия, страхов, сомнений и Эго. Т.е. человеческое для любви — смертельно! Неужели так просто? Мы просто должны сделать выбор между «человеческим» и Любовью, между земным и небесным, и тогда все неразрешимые проблемы в любви — растают как снег в апреле.

В этом экзистенциальном выборе, выводящего на новую высоту гамлетовский вопрос — основная и тайная трагедия романа. Лем впервые, прелестно-банальную фантастику вывернул наизнанку и столкнул мужчину и женщину, на далёкой звезде, словно это существа из разных точек вселенной. Когда Крис, мучимый адом совести, вспоминает, как 10 лет назад поссорился с Хари и стал собирать вещи, по «мужски» подтрунивая над несчастной женщиной, мол, она ничего с собой не сделает, она трусиха и боится даже царапины.. И Хари ему грустно говорит: ты же понимаешь, что это значит?

Поразительно.. ещё 10 лет до полёта на Солярис, всё происходит на этой глупой Земле, затерянной среди звёзд, но, кажется, но кажется, что это говорят друг с другом два разных существа! И чудовище инопланетное —  мужчина! В романе есть любопытный эпизод. Крис присматривается к воскресшей Хари. Она это, или не она? Вроде она.. но некоторые движения и тела и мысли.. словно бы не её, словно бы Кто-то пробует изнутри, как ребёнок в скафандре: а каково это быть человеком? Так вот, вы замечали, что в ссорах влюблённых, в которых мы так часто не слышим друг друга, мы порой мыслим и чувствуем так.. словно мы — не совсем люди? Слишком искусственно-нелепо, неправдоподобно, как порой во сне неправдоподобно-кошмарно изгибаются наши руки, ноги, тела..

Может по сравнению с любовью, наши земные тела и человеческое — кошмарная, очаровательно-нелепая мимикрия? Словно уже на Земле, в ссоре Хари и Криса, один из них был — жителем земли, а другой — жителем Соляриса. Тайное очарование романа в том, что на Солярисе, спустя 10 лет, они словно бы поменялись местами.. (да, я люблю бродить по нетуристическим и тайным тропкам произведений искусства, тропкам.. заросших нежно — травкой).

С юности не перечитывал Солярис, и не был готов.. к слезам. Даже на фильме я держался. Я так даже на Хатико не плакал. Не я плакал — горло моё. Словно я инопланетянин и не знаю, как плакать глазами.. До мурашек на сердце, словно что-то родное, читал о том.. как милая Хари, буквально умирала, исчезала, если Крис уходил далеко, и она не слышала даже его голоса. Может это и есть главный показатель настоящей любви, а не «фантома», как думали «мудрые» учёные станции на Солярисе? Тебя без любимого человека — нет. Так просто.. словно. у вас — одно тело на двоих!!! Именно поэтому и только поэтому так бесконечно важно тело — в любви, словно тело в любви, тоже — душа!

Да, в любви, всё как в фотографическом негативе загробной жизни: не душа отлетает от тела, но — тело, от души. И по сути, отлетевшее тело — Крис, лишь спустя 10 лет начал догадываться, что он, тоже — умер, без любимой, и его полёт к звёздам, это лишь отблеск зримой фиксации умирания в любви, и отлёта души — в ад, или в рай. Я не знаю в 20 веке более романтического образа в искусстве: влюблённый, только затем летит к звёздам, чтобы встретиться там — с любимой. Правда.. по роману это не очевидно. Но если у вас разбито сердце в любви и в руке у вас бокальчик вина, то.. Быть может жители Пояса Ориона даровали людям этот роман, через Лема, как Евангелие любви, чтобы влюблённые в ссорах и разлуке, прочитав его, преодолели в себе что то ложное и фантомное, и воссоединились?

Таким образом, Солярис, это некий Лимб среди звёзд, рай и ад — одновременно, и лишь от души человека, его любви, зависит, он окажется в раю, или в аду. И мне безумно понравилось, как Крис — оказавшись в аду.. преодолевает в себе рок и человеческое и оказывается на пути к раю, и умершая Хари, становится как бы его звёздной Беатриче. Есть в этом что-то безумно справедливое, в этой дуальности ада и рая: априори, ни святой, ни грешник, не знают до конца, где они будут, и может статься, что грешник в итоге окажется в раю..

Вспоминается прекрасный фильм Ларса фон Триера — Меланхолия. Разумеется, корни этого фильма уходят и к Солярису и к Тарковскому. Помните этот фильм? Таинственная планета приблизилась к земле, как вторая Луна, в тот момент, когда героиня фильма, выходила замуж.. за нелюбимого. Тело и душа, стали нежно сливаться в одно, и из кончиков пальцев, поднесённых к лицу, в воздух стали стекать струйки синего света.. Когда я покончил с собой позапрошлой зимой, в воздух, правда, не надо мной, а подо мной, с кончиков пальцев, стали стекать чернила и кровь: предсмертная записка не получалась и я разломал стержень над запястьем, и чернила, стекающие по руке, по женски проложили путь — крови. Чернила и кровь, словно мужчина и женщина, нежно обнялись на моей руке.

Помню, тогда же я задумался: а когда же будет первое самоубийство в космосе? По своему, это безумно романтично. Надрезанное запястье и капельки крови медленно летают в воздухе, словно божьи коровки в апреле.. Вот, одна божья коровка полетела к звезде Вега, другая.. к Земле, или к любимой.. сев на её плечико смуглое, пока она спит. Солярис в очередной раз помог мне понять: мне чуточку легче «жить» с мыслью, что без моего смуглого ангела, я на самом деле — умер, и меня не спасли бесы в белых халатах, и моя душа оказалась на далёкой и странной Земле.. где живёт неземной красоты женщина, точно такая же, как мой смуглый ангел, просто она меня ещё не знает и я наблюдаю за ней со стороны, как на чудо среди звёзд.. В какой-то момент чтения, меня осенило: Крису (Орфею), нужно было вывести свою Эвридику самым верным путём в любви: пойти за ней - до конца! т.е. решиться.. умереть, чтобы остаться на Солярисе - навсегда, с ней. Ибо где любимый человек, там и рай. Как там в стихе Георгия ИвАнова? Друг друга отражают зеркала..

Боже, как мне часто хочется на этой безумной и чужой для меня Земле, снять свою вечно болящую голову, словно шлем космонавта.. И тогда, в сумерках спальни, разлетятся голубые мотыльки, кто-то сядет на письма любимой, кто-то на её милое фото, кто-то на окошко, за которым сияет Пояс Ориона, и Барсик, привстав на задние лапки, передней лапкой будет пытаться поймать их.. А один мотылёк-непоседа, в этот благословенный день, 21 апреля, долетит до Москвы и сядет на постель моего смуглого ангела, превратившись — в стих.

Крис, почти сразу, как увидел у себя на постели умершую Хари, стал внутренне пятится от неё душой. Он стал — защищаться от неё, словно от чудовища и призрака, не догадываясь даже.. что оказался — в аду, и ему дан второй шанс — искупить ад Человеческого, и стать — любовью, а не всего лишь «человеком» (в переводе с языка Максима Горького — «моя прелесть». К чёрту эту прелесть.. раз именно она не даёт нам на земле — быть Любовью и сплошной душой!) и оказаться в раю, со своей милой Хари.

Но Крис — пятится от любви, Хари, в той же мере, как пятился от неё — духовно, человеческим в себе, 10 лет назад, на земле, в их бесконечных ссорах, когда она была ещё жива. Если бы инопланетянам отправить радиосигналы ссор влюблённых, они бы изумились, может даже перекрестились по своему, и подумали, что с ними вступило в контакт что-то неживое, какие-то радиопомехи, менее логичные, чем содержимое кармашка мальчишки: осколок зелёного стёклышка, карее пёрышко, сломанный гвоздик.. Постукивания барабашек-аутистов на спиритическом сеансе, более логичные, чем ссоры влюблённых на земле, вся беда которых, по сути.. в том, что они боятся отдаться друг другу — вполне, словно боятся потерять себя, и потому держатся за своё Я, как за космическую станцию, за которой — бескрайнее море космоса: а может там только и начинается жизнь для души?

Достоевскому бы понравился этот роман, как и Платонову. Они нежно бредили темой воскрешения людей в конце света. А тут.. всё так просто и нежно! Словно признания в любви — подростка. Наша земля будет пролетать мимо некой блуждающей планеты, и на земле, станут проявляться умершие, словно наши любимые на старых фото. И вместе с ними, будут проявляться те, с кем мы расстались, ибо в конце света мы поймём, что расставание — смерть, более реальная для души и страшная, чем простая смерть тела.. И тогда я проснусь однажды утром.. а в моей постели спит мой смуглый ангел, нежно улыбаясь снам и мне, сквозь сон: так солнце улыбается сквозь листву..

Вопрос: как христианам, нам важно будет, что тело воскресшего человека — иное, пусть и не внешне? Важно будет, что пройдя через смерть, умерший — чуточку стал иным? Не думаю.. Помните этот вечный бред в отношениях, от которого так страдала Цветаева, когда её возлюбленные укоряли её на повышенных тонах: ты меня выдумала! А Марина, с грустной улыбкой: я просто увидела тебя таким, каким тебя задумал — Бог, а не глупое общество, мораль, время, родные.. Т.е., тут тоже столкновение земного и небесного, как и в Солярисе. Марина.. море.. наш русский Солярис.

Жутко и больно было читать, как Крис присматривался к воскресшей Хари: мол, она не настоящая, раньше бы она так не поступила.. Ах, Крис.. эх, мужчины.. ты просто не умирал от любви, и не знаешь, как таинственно преображаются души, и даже — тела, пройдя через смерть, преодолевая в себе мерзость человеческого и светясь одной любовью, словно оно и есть — новое тело..

Не от Хари защищался Крис, а от себя, своей совести и своих призраков страхов, сомнений: всё как и у нас.. на земле, правда? А может, чудовище «человеческого», которое стало так очевидно на другой звезде, вовсе не чудовище а просто зачарованное нечто, которое можно расколдовать — любовью? Может в этом главная тайна романа? Именно любовь — и есть, тот самый таинственный и мыслящий океан, любовь, незримо связывающая наше сердце с далёкой звездой и с умершим Пушкиным, Достоевским.. Зачем нам летать в звёздам, если мы космос души толком не исследовали и смотрим на любовь — как на инопланетян и чудовище?

Кадр из фильма Тарковского - Солярис.

Крис, словно новый Орфей, сошёл в ад к своей Эвридике, и.. оглянулся на себя, на своих призраков прошлых обид, страхов, сомнений. Замечали, как в любовных ссорах, мы не можем докричаться до друг друга, потому что большей частью души, общаемся, оглядываемся на себя, на призраков своих сомнений, страхов, обид, и т.д., и до любимого касаемся лишь бесконечной малой частью себя, падая в его объятья, без сил.. и сами не видим уже этого. По сути, это разговор с Зеркалом. Разговор Сталкера из фильма Тарковского — с Зоной, отражающей суть человека. В фильме Тарковского, тема Зеркала, очерчена более ярко..

Лем гениально «подправил» орбиту Вечного возвращения Ницше, сузив её — до Любви, ибо нет ничего выше любви! И не ясно толком, Крис умирает снова и снова, в муке любви, или  — Хари, словно круги Дантова ада замкнулись лентой Мёбиуса, как это часто бывает в лимбе любви: и до тех пор будет повторяться это возвращение «к земному», со звёзд, пока люди не полюбят всем сердцем. А иначе — смерть. В этом плане, роман Лема — более христианский в своей основе, чем многие медоточивые христианские романы. Потому что это какое-то звёздное христианство, исконное.

Ночь. Звёзды накрапывают на тёмное окно. Я снова сплю в постели, не с моим смуглым ангелом, а.. с поляком, прости господи. С Лемом. Барсик парит в невесомости, под потолком… а впрочем, он может просто спит на книжной полочке, которую не видно в ночи. Просыпаюсь среди ночи и..  не верю себе! Моя левая рука, касается милой, доверчивой и нежно-тёплой руки моего смуглого ангела! Но как? Как?? Мы же с ней давно расстались, она в другом городе, и у неё нет ключей от моей квартиры!

Боже, если это сон.. я не хочу просыпаться.. Дай мне нежно умереть во сне. Если я умер — я не хочу снова быть живым! Где мой смуглый ангел, там жизнь, рай и Бог! Невероятно.. милая ладошка моего ангела в моей постели! Я нежно целую её.. шёпотом, целую, и глажу её робко. Мои губы поднимаются выше, к её милому плечу… и, я тихо вскрикиваю! Потому что понимаю губами, что это — моё плечо! Я целую среди ночи, своё плечо, словно странный, несчастный лунатик! И тут я понимаю окончательно: я перележал правую руку и не чувствовал её в постели, она лежала возле меня, словно — чужая, не моя.. Может и в отношениях мы порой перестаём чувствовать — любимого человека? Наше Я.. наши страхи и сомнения, просто перележали его..

Ночь. Лежу в постели. Слёзы тихо бегут по щекам. О, моя московская Хари! Где ты сейчас? Думаешь ли ты иногда обо мне, смотря на звёзды, на Пояс Ориона? В темноте, целую уже свою руку.. потому что она когда-то касалась чудесного, неземного тела моего смуглого ангела, и мои губы, улыбаясь, как дети, шепчут кодовое слово, понятное нам одним.. и, наверное, жителям Пояса Ориона: Картошка.. Это как сигнал в космос. Я точно знаю, что в этот миг, читая эти строки, где-то там, среди звёзд, улыбнулся один удивительный ангел..

С кем же, в конце концов, имеет дело “лемолог”, кого он “держит в руках”? Может быть — только пресловутый симулякр, куклу, муляж, “маску” писателя, истинное лицо которого — не более чем интеллектуальная мозаика, которую без конца конструируют и перестраивают толкователи его книг. /Ежи Яжембский/

Соглашусь со многими читателями и любителями фантастики: "Солярис" Станислава Лема является поистине гениальнейшим произведением, ярчайшем фантастическим шедевром предкосмической эпохи шестидесятых годов прошлого века. Этот роман будет актуальным всегда, как не банально звучит в названии одной книжной серии: этот роман - "Книга на все времена"! Недавно читал один старый добрый журнал "Новый мир", где одна из статей была посвящена очередному юбилею Великого писателя. Там приводилась одна интересная мысль, с которой я не смог сходу согласиться, так как уже давненько не читал Лема (за последние десять лет я прочитал только один его роман). Сегодня эта мысль стала моим эпитетом. Неужели это так? Как долго профессионалы слова и мы, обыватели и любители фантастических романов будем пытаться разгадывать "головоломки Лема"? После прочтения "Соляриса" я теперь могу однозначно сказать: "Да, да и да!" Это так! Каждое новое прочтение таких шедевров представляет нам идеи автора снова и снова в другом свете. Бедные "лемологи"! Произведения Станислава Лема читаются очень легко, но в них столько "межстрочного" текста! Казалось бы простой и стандартный фантастический сюжет: командировка главного героя этакого типичного европейца Криса Кельвина на далекую планету "Солярис" в помощь трем работающим там ученым. Но как только Кельвин прилетает, мы окунаемся в совсем другие "текстовые измерения". Здесь и гибель одного из ученых (мы думаем: "Вот Вам и начинается детектив"), затем в наше повествование врываются некие мистические явления и непонятные нам отношения среди членов команды ученых планеты (мы переключаемся на "мистический лад" и морально готовимся к психоделическим транс героев). По мере прохождения по сюжету мы все гадаем, куда же в итоге приведет наш автор, а он порциально нас наставляет на и сталкиваемся с легкими, но, вместе с тем, глубокими философскими посылами и мы уже начинаем размышлять о вере и любви, ответственности за близких, Боге и существовании, познании мира и себя, человеческой надежде. Начиная чтение, я пытался сразу определить жанр произведения, и только дойдя до конца, я понял, что тут есть и "твердая" и "мягкая" части одновременно. Как здОрово! Просто обожаю произведения, которые нельзя напрямую отнести к тому или иному жанру, поджанру. Мне нравятся также герметичные истории, где каждый герой на вес золота и несет в себе дополнительные характеристики и отождествления. "Солярис" тоже входит в число таких произведений. Каждый человек может по-разному отождествлять для себя других людей или книжных героев, находить в них некоторые уникальные детали, воспринимать через них особые образы. Вот также и здесь, у меня возникли интересные ассоциации: Доктор Сарториус (сразу всплывает мне что-то греческое, древнейшее, а значит, живущее на века): ранее я встречал уже одного Сарториуса в пьесе Бернарда Шоу "Дома вдовца", по типажу Лемовский Сарториус представляется нам американцем, постоянно живущим и декламирующим в жизни, не снимая ни на минуту свою исследовательскую маску; Доктор Гибарян - для меня типичный армянин, представитель "восточной методологии", не прошедший через все трудности и не выдержавший гонки, но сделавший на момент приезда Кельвина больше всех, подобравшись ближе всего, чтобы распутать клубок загадок планеты; Доктор Снаут, заслуживший симпатию Кельвина, по Лему предстал типичным евреем (у меня почему-то американским евреем, ведь поляки обычно себе представляют американцев как лучших коммуникаторов), Снаут был неким особым трансфером в коммуникации между Сарториусом и Кельвином, он вызвал у меня смешанные чувства: с одной стороны этакий положительный образ "правильного" умного еврея, связывавшего всех героев романа, а с другой стороны, переведя с английского его фамилию, я получил интересненькое... "морда", "рыло"... а есть еще варианты "нос корабля", "сопло ракеты". Каждый найдет свою интерпретацию в этом списке переводов и свое объяснение отношений Снаута и Кельвина; Хари: еще одно интересное интересное соответствие - это имя солнечного бога в индуизме, "посланка божья", переворачивающая все повествование, течение сюжета и исследования Кельвина, его вариация отражения непознанных феноменов планеты. Именно через Хари влияет на все происходящее с Кельвином еще один женский, на мой взгляд, самый существенный и непознанный персонаж книги - планета Солярис, или, скажем, живое планетное океанное божество, которое неизменно присутствует на протяжении всей книги рядом, там, за окнами станции, и не дает разобраться героям в сути главной проблемы: как же можно познать непознанное, если мы до конца не умеем познать себя, свои чувства, поступки, сны. Понятно, что человеку настоящего это не подвластно, а как же люди будущего? А ведь Кельвин и Ко - уже есть люди будущего. Смогут ли они решить эту проблему?... Я безумно рад этим двум последним дням, прожив их вместе со героями Станислава Лема, и стал бы абсолютно счастливым человеком, если бы смогло исполниться мое желание и желание Жюля Верна:

Я желал бы исчерпать весь кладезь чудес, рискуя даже поплатиться жизнью за ненасытную потребность познать непознанное!

Иногда кажется, что научная фантастика — это про космические корабли, далекие планеты и странных пришельцев. Но бывают книги, которые заставляют задуматься о себе самой, о своих страхах, воспоминаниях, о том, что прячешь глубоко внутри. Вот это как раз тот случай.

С первых страниц погружаешься в атмосферу тревожного одиночества: станция, где всё будто вымерло, а оставшиеся учёные ведут себя странно и избегают друг друга. И тут появляется Он — бескрайний, живой, непостижимый океан, который не просто наблюдает за людьми, а буквально вытаскивает наружу их самые болезненные воспоминания. У каждого героя — свой «гость», и каждый из них сталкивается с тем, от чего всю жизнь пытался убежать. Лично меня это очень зацепило: ведь у каждой из нас есть что-то, что мы не хотим вспоминать, но оно всё равно возвращается, стоит только остаться наедине с собой.

Особое впечатление оставила линия главного героя и его жены. Это не просто фантастика — это настоящая психологическая драма, где любовь, вина и невозможность простить себя переплетаются так, что оторваться невозможно. Иногда ловила себя на мысли: а что бы я сделала на месте героини? Можно ли поверить, что перед тобой не твой любимый человек, а всего лишь отражение твоей памяти о нём?

Очень понравилось, как описан сам океан — он не злой и не добрый, просто другой, настолько чужой, что все попытки его понять выглядят почти смешно. И от этого становится немного грустно: ведь мы и друг друга-то не всегда понимаем, что уж говорить о чём-то по-настоящему ином.

Эта книга — не про ответы, а про вопросы. После неё долго думаешь: а что в тебе самом материализовал бы этот загадочный океан? И готова ли ты встретиться с этим лицом к лицу? Наверное, именно поэтому хочется возвращаться к этим страницам снова и снова — чтобы искать новые смыслы и чуть лучше понять себя.

Когда-то в детстве, лет в 9 или даже раньше, смотрела я с родителями фильм Тарковского. Поняла далеко не всё, многое уже просто забыла, но фильм произвел очень сильное впечатление, так что основу сюжета я помнила - "гостью" Хэри/Хари. Разумеется, это наложило свой отпечаток на мое восприятие книги. Хэри была мной, в отличие от ничего не знающего читателя или от героя книги доктора Криса Кельвина, очень даже ожидаема, и даже подгоняема мыслью "ну, когда же? ну, как она появится?". А вот подробные описания истории исследования Солярис и описания самого океана оказались для меня совершенно неожиданными. Книга очень интересная, для меня, плохого знатока фанастики, она совершенно не похожа на другие фантастические. И очень оказалась близка мыслью о том, что человек не может отрешиться от человечьего и от земного, и ждет от всего во вселенной именно этих знакомых проявлений. Меня всегда удивляло, что разыскивая жизнь на иных планетах и звездных системах, люди думают именно о белковой форме жизни. А других форм быть не может разве? Или другие просто нам не интересны? Удивляло, что в космос посылаются (и пытаются быть пойманы) какие-то сигналы в поисках инопланетного разума - на каком языке? что является критерием разумности? и вообще зачем? Люди пытаются найти в космосе других людей. А в книге люди нашли Солярис - непостижимый, неописуемый, не смотря на все исследования и подробные описания. И самое удивительное, что океан идет на контакт постоянно: явно реагирует на присутствие людей своим не агрессивным, даже бережным поведением по отношению к пришельцам-людям, строит гигантские, в чистом виде земные, образы, чем дальше, тем точнее, -- но для людей это почему-то не признаки контакта, даже "гости" - вроде контакт, но нам такой не надо, дайте нам другой, давайте в океан через рентгеновское облучение отправим энцефалограмму. Так океан ведь и без этого в людских мозгах читает. И всё же мне многое не особо понравилось. Не понравилась конструкция романа. Идет сюжет на станции, и тут наш герой заруливает в библиотеку, и сюжет обрывается, и начинается лекция по истории исследования Солярис. Вот кто-то отвлек героя от книг, и снова сюжет. А вот герой снова в библиотеке, и снова лекция о симметриадах, мимоидах и прочих проявлениях океана. Для меня из-за этого всего потерялась цельность, повествование распалось на отдельные куски. При этом из романа, как из песни, слова не выкинешь, все куски нужны. Но почему же они отделены, а не тесно переплетены с сюжетной линией на станции? Вот как, например, история Андре Бертона или разговор о боге в конце романа. Вот в таком бы духе и всё остальное про Солярис, но почему-то остальное уж очень обособлено. Еще мне не понравилось, что мы так и не услышали, что Гибарян записал на пленку, а также какие "гости" посетили Снаута и Сарториуса (видно что-то чудовищно постыдное, раз даже друг от друга их прятали). Хотелось бы знать развернутое мнение о "гостях" всех персонажей, ну, или хотя бы еще кого-нибудь, а не только Криса. А еще я так и не поняла, зачем Крис Кельвин был отправлен на станцию. Он ученый-психолог. Какова была цель его научной работы на станции: изучать и нормализовать психологическую атмосферу коллектива исследователей, или изучать психологию Солярис? Или что? Ближе к концу книги мы узнаем, что Крису вообще нечем заняться. Чтобы он не сильно скучал и не ушел в глубокую депрессию, Снаут предлагает ему кое-что посчитать из несрочного. Т.е. психолог способен верно выполнять расчеты в исследованиях (рада за психологов будущего), но не он, а другие члены экипажа станции следят за ним, чтобы не дай бог, психолог не слетел с катушек.

Собираясь с духом прочитать "Солярис", читая отзывы, конечно готовишься в первую очередь к вопросам о том, каковы границы познания человека, где та черта, за которую мы никогда не сможем ступить из-за физической ограниченности своего разума. Каково это - пытаться заглянуть в непознаваемое, на сколько страшно, на сколько возможно? Но в итоге для меня чувствительнее оказался вопрос: а готов ли вообще человек выйти за границы своего обитания в ближайшем будущем? Что он несет своим вмешательством? Человек же не может не вмешиваться, даже если обещает просто наблюдать. Обнаруживает в космосе НЕЧТО, что по некоторым признакам обладает сознанием, и начинает это изучать. Сначала наблюдает, не понимает ничего. Начинает воздействовать доступными средствами, стремясь понять алгоритм реакций. Реакции хаотичные. Даже уничтожив НЕЧАЙНО в результате несчастного случая ощутимую, хоть в мастабах планеты и ничтожную часть этого предположительно живого НЕЧТО, не видя в ответ реакции, человек РЕШИЛ, что объект не расстроился и вообще ничего не заметил. И тогда в ход пустили жесткое рентгеновское излучение. Интересно же, как отреагирует. А когда бездна, которую человек изучал, начала изучать человека, человек ИСПУГАЛСЯ.

Мне кажется, ключевой вопрос книги: а зачем вы вообще туда полезли? Вопрос риторический, возникающий в жизни человечества постоянно и без космоса, будь то вмешательство в чужую политику или освоение новых территорий. Сознает ли человек, что с собой несет его присутствие? По крайней мере на данном этапе развития. Будет ли у нас когда-нибудь такой этап развития, когда мы точно будем нести БЛАГО. Или хотя бы не нести ВРЕД. Это ведь огромная ступень - от "не нести вред" до "нести благо". Так вот, хотя бы на подножке этой лестницы постоять. Книга задевает и очень личное. Человек по своей сути - это ведь не только физическая оболочка, ужас перед уничтожением которой надо в себе преодолеть космонавту. Но сколько в нас чувств и болезненных воспоминаний, которые мы распихиваем по дальним углам сознания, в надежде, что они нас не побеспокоят. Просто вытащи их на поверхность - и мы уже не заем, как с этим жить. Но лезем копаться в чужом неизведанном со смелостью непогрешимых богов. Команда из трех человек, опытных ученых, людей незаурядного ума и смелости, шарахаются друг от друга в страхе выдать тайны своего подсознания, мучаются от подозрений и без малого не хватаются за оружие, потому что столкнулись с необъяснимым. Где уж тут исследования проводить. Доросли ли мы до этого? Ведь важнее всех исследований и расширения границ жизни - не потерять свою человечность, не совершить преступления против своей совести, в любых условиях, в любых обстоятельствах, иначе зачем человеку все остальное.

Ну почему, почему я постоянно долгие годы кружу вокруг да около того или иного произведения, постоянно убирая его всё дальше и дальше, а какие-то непроверенные и заведомо провальные вещи так и манят меня? Бессчётное количество раз мне рекомендовали эту книгу, каждый раз «да, хорошо, но потом». И пришло это «потом» только сейчас, когда не видно даже на шаг впереди, что будет дальше. Самое время отправится на планету Солярис и пытаться понять, что же происходит там, а потом осознать, что ты даже не знаешь что происходит с самим собой.

Кто мы? Что хотим от себя и от других? Способны ли мы общаться с кем-то ещё, или будущее – лишь тюрьма из воспоминаний и сожалений? Пытаясь разобраться во всем этом, мы неминуемо оказываемся в одиночестве на станции, где помимо нас живут ещё несколько таких же одиноких и запутавшихся людей. Все окажется очевидным, но лишь спустя некоторое время... Нельзя сказать, что все мы ограничены и глупы, что сидеть нам вечно в собственных границах. Нет, путь вперёд – это бесконечный путь, опустив руки, его невозможно преодолеть. Собственно, в которой раз уже звучит мысль о том, что никто, кроме нас, о нас же самих нам не расскажет лучше, чем мы сами.

Это было очень легко и тяжело одновременно, быстро и долго, ведь время в книгах и в реальной жизни течёт совершенно по-разному. Это прекрасно, но иногда царапины и следы после таких путешествий не изглаживаются никогда.