Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений
Александр Панчин
0
(0)
Отзывы о книге Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений
Hermanarich10 мая 2018Церкви Ее Величеству Науки Посвящается (и Ричард Докинз Пророк Её)!
(Данная заметка носит сугубо субъективный (другого и не бывает, что бы не вещали адепты Науки (здесь и далее обязательно с большой буквы)) характер, и на объективность не претендует, что не помешает адептам Науки (напоминаю, с большой буквы) меня распять как еретика).
Неладное что-то творится с научно-популяризационной литературой. Памятуя о научной литературе середины ХХ века нельзя не обратить внимание, что популяризацией науки занимались или большие ученые, или же может и не большие ученые (типа Перельмана или Гельфанда), но большие популяризаторы, явно хорошо понимающие в детской и юношеской психологии (при всех проблемах, которые испытывала данная наука (здесь можно с маленькой буквы) в советский период). Сергей Капица , Яков Перельман , Израиль Гельфанд … с некоторой долей натяжки, но туда-же можно причислить организаторов образования по отдельным наукам – академика Андрея Колмогорова и пр. Имена популяризаторов науки ушедшего в небытие СССР вызывают уважение и сейчас – книги их (особенно Перельман) регулярно переиздаются, признаны золотой классикой и продолжаются читаться аудиторией.
Если обратить на деятельность популяризаторов науки новой России (и сейчас в меня полетят гнилые помидоры) можно сделать два странных заключения: 1) Список фамилий популяризаторов науки (не в пример загнивающему СССР) расширился многократно; 2) Это именно популяризаторы, слабо имеющие отношение к науке. И если достоинства Льва Ландау как научного деятеля – неоспоримы, то с «новым призывом» в церковь Научной популяризации явно наблюдаются проблемы. Вспомним фамилии: Ася Казанцева, Александр Марков, Станислав Дробышевский, братья Соколовы, Михаил Гельфанд (унаследовавший говорить право от имени науки от своего великого деда, а от имени биологии - от места работы (базовое образование, что примечательно, не биологическое)), Борис Жуков, Александр Панчин – далеко не полный список (можно увеличить раза в три) людей, полностью приватизировавших право вещать о том, что же является Наукой, а что нет. Насколько может быть здоровой система научной идентификации «свой-чужой» в стране, с де-факто разрушенной наукой? Насколько может быть здоровой популяризация там, где, де-факто, нечего популяризировать? Легкое недоумение возникает на стадии перечисленных фамилий – большинство из названных не имеют профильного образования по темам, которые они пытаются популяризировать, ученые степени доктора наук имеют единицы (здесь Александр Марков и, условный, Дмитрий Жуков – редчайшие исключения), а ведь нельзя забывать, что именно методология науки это сфера докторских, а не кандидатских; научный авторитет – и того меньше (здесь можно вспомнить Владимира Сурдина, хотя сложно назвать его именно популяризатором).
В результате дело получается какое-то странное – в стране, где с наукой наблюдаются явно недопроизводство – имеет место очень значительное перепроизводство популяризаторов науки (не в последнюю очередь раздуванию пузыря «научного популяризаторства», как самой коммерациализируемой отрасли науки, способствовало наличие достаточно большого количества премий – сомнительно чтоб даже в странах с очень серьезной наукой и мощными научными традициями (США, Великобритания, Франция, Германия) популяризаторы науки, коя у них, вне всякого сомнения, присутствует, появлялись с такой фантастической скоростью). Но может я просто придираюсь – может действительно при умирающей академической науке возможно бурное цветение сопутствующих отраслей? Взял я книгу, и поверил автору – чудес не бывает. Не случилось их и в России.
По мере изучения первых двух глав испытывал очень странные ощущения – вроде мне нравится и юмор автора, и эрудированность, и полемическо-критический задор – откуда же взялся этот червячок сомнения? Главе к 4-й червячок созрел, заматерел и вырос до размера червя из фильма Дюна, а претензии сформировались – я все это слышал или читал. Как и российский суррогат науки, занимающийся пересказом уже открытых в других странах явлений, и в лучшем случае предлагающих механизмы реализации уже полученных алгоритмов в условиях нашей страны, так и научная популяризация занимается пересказом уже давно известного. В книге щедрой россыпью разбросаны: байки двадцатилетней давности, пересказы пабликов «Интересные факты», «Знаете ли вы» и прочий интернет-фольклор, отрывки из интервью других разоблачителей науки, пересказы передач с телеканала рен-тв и пр. Дело можно было бы поправить, будь в книге научная верификация – но ее нет. «В одном университете, один ученый…» - чем не в «черной-черной комнате»? Процентов 90 из прочитанного в том или ином виде я уже слышал – любой читатель раздела «Наука» на Ленте.ру легко и непринужденное продолжит описание почти всех экспериментов, перечисленных Панчиным. А есть ли здесь что-то большее статей с Ленты? Увы, есть, и это «есть» нельзя признать чем-то хорошим. Но опять придется сделать лирическое отступление.
Из социологии мы знаем, что тенденции к институционализации вообще свойственны человеческому обществу. Лет через 60 после открытия этого факта в академической науке, это открытие совершили участники проекта диссернет – оказывается, фальшивая наука тоже институционализируется! После такого мощного (пусть и слегка опоздавшего) открытия можно было бы сделать вывод об институционализации всего, в т.ч. и популяризаторов науки – увы, этот вывод будет совершен значительно позже. Что мы имеем сейчас? Мы имеем определенную квазинаучную секту, которая причисляет себя к отдельному сегменту науки – популяризации науки, с неоправданном заниженным входом в данную среду. Изучая даже базовое образование нынешних «популяризаторов» выясняется, что чтоб популяризировать биологию – можно и не быть биологом. Но за тебя горой вступится корпорация, обвинив в мракобесии и ереси. Чтож, обвинения взаимны.
Я не случайно начал с Науки (с большой буквы) как церкви – увы, русское самосознание догматично и авторитарно, и черты религии может приобрести и Наука (правда, потеряв остатки научности) – классический пример мы наблюдаем и в книге Панчина. Ученый – это человек, который прежде-всего сомневается. Он знает – истина ускользает от него, и расширение круга знания о предмете приводит к еще большему количеству вопросов. Это естественный процесс научного познания – наши знания не уменьшают, а умножают вопросы. Ученый, с одной стороны, может сомневаться во всем, с другой стороны – должен иметь вещи, усомниться в которых он не может (старейший парадокс, сформулированный еще в Древней Греции – «Я знаю, что я ничего не знаю» - методический инструментарий для его разрешения появляется только в XIX веке, вместе с диалектикой. Увы, диалектика для Панчина прошла мимо). Именно через этот внутренний парадокс (а внутренние парадоксы, и здесь нам убедительно доказала наука (не с большой буквы) ХХ века – вещь абсолютно нормальная для знания), через его восприятие целиком – и возможно научное познание. И зная все это, подходить к современному миру с инструментарием, в лучшем случае, XVII века… «Доказательство – царица фактов» - когда бы это было сказано 400 лет назад, я бы согласился. Но сказано то это в XXI веке – и согласиться с этим уже сложно. Почему? См. вторую теорему Геделя (она же – теорема о неполноте).
Кто может судить, что является научным, а что нет? Ответы на этот вопрос на основе четко проработанного и выверенного инструментария можно было дать 200 лет назад. А сейчас уже нельзя. Почему? Проблемы, возникающие перед современной наукой (с маленькой буквы) настолько сложны, и потребовали настолько мощного развития инструментария, который давно вышел за пределы стандартных А = Б, Б = А. Увы, заметили это далеко не все – и кто-то остался в своем уютном XVII в., без всяких пакостников Витгенштейнов, Лаканов и Гегелей (к Гегелю у автора, я смотрю, личные счеты, старательно коверкая отрывок из «Феноменологии духа» автор пытается доказать, что Гегель вообще шарлатан – этот, вне всякого сомнения, личный выпад (может автора завалили на Гегеле при сдачу кандидатского минимума, или на парах философии он не выучил материал, и его обидел преподаватель – кто его знает) точно не характеризует приверженность автора Науке).
Я не выступаю здесь сторонником гомеопатии (хрен ее знает, почему она существует в развитых странах), акупунктуры (аналогичный вопрос), всяких хиромантий, НЛО и снежных людей – но мне не нравится и слабая подготовка в области методологии науки (если мы отрицаем Гегеля, значит все открытия ХХ века в области именно методологии научного познания – прошли мимо. Как-минимум - мимо прошла диалектика, которая очень серьезно двинула вперед и социологию, и политологию, и вообще, целый корпус общественных наук обязаны именно ей всем), религиозные интонации (пусть и с иным объектом приложения) и кондовый советский атеизм. Аргумент: «Вот смешиваем – соль выпала в осадок, а Бог – нет, значит Бога – нет» хорошо смотрелся в советской школе, на уроке которой я и оказался при чтении книги Панчина. И даже многочисленные аллюзии на Гарри Поттера не спасают.
Для кого эта книга? Вопрос не праздный – тот, для кого она адресована – зритель телеканалов Рен-тв и ТВ3 – не возьмет ее в руки. Просто интересующийся, как я, возьмет – но ничего нового не узнает. В итоге те, кому она могла бы пригодиться – ее не откроют. Так для кого? Ответ очевиден – для прихожан. Для прихожан новой церкви Науки, той самой, которая возникает на обломках старой церкви – христианства ли, буддизма или ислама. И та, фактически личная антирелигиозная остервенелость автора (аргументы, в связи с которыми наукой нельзя ни доказать, ни опровергнуть религиозные тезисы – известны не первую сотню лет), касательно вопросов религия, меня, как атеиста, заставляет ежиться – я вижу здесь не попытку «найти истину» а банальную конкуренцию. Не все ли равно, кому поклоняться – Святому Духу или Духу Науки? Религиозная экзальтация может уничтожить даже самые благие пожелания – здесь цель здравая, но вот от какого-то душка «Научного атеизма» made in USSR опять пробегает неприятный холодок. Что есть атеизм разлива СССР? Вместе со всей идеей коммунизма? Атеизм ли, или просто другая форма религии? Что есть борьба с религией в рамках «научного популяризаторства»? Наука, или же просто другая форма религии? Увы, второго я в книге увидел больше. Не увидел я там главного для ученого – готовности сомневаться. И это прям пятно современной популяризации – отказ от сомнения приводит к отказу от науки. А Наука (с большой буквы) без науки (с маленькой буквы) – просто еще одна религия. Увы, кризисы в науке дают множество «ложных ростков». И да, гомеопаты и попы это одна сторона медали, нам хорошо известны – популяризаторы без базового образования, методологического инструментария и, самое главное, без желания и интереса его нарабатывать – другая. Какая из них лучше не выясняю – обе хуже.
100 понравилось6,2K
Комментарии 85
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Я в восторге от дискуссий в комментариях!!! Автору отдельная благодарность! Как лихо спровоцировал автора книги)) Вечер обещал быть томным, а тут такое))
Упоминание роли Гегеля в методологии науки повеселила, спасибо. :-) При том, что его писанину Карл Поппер, помнится, обозначил как "типичный образец донаучного и даже дологического мышления".
Хотел написать комментарий, но обнаружил дискуссию, которая приближается по длине к самой книге :))) в том числе и с автором.
Но, честное слово, те, кто делает науку, и те, кто о ней рассказывает публике, это совершенно не обязательно одни и те же люди. Это было бы, как если хороший повар занялся бы по совместительству ресторанной критикой :)
Извините, что вмешиваюсь в ваш спор. Мне не очень понятно, что не так с методологией науки у Панина. Вы не объясните?
Большое спасибо!
Открыли мне глаза. Я-то думала, ученые тихо мирно сидят перед микроскопами.
А тут такое: копья бряцают, молнии сверкают, пена изо рта идёт.
Почитала статью Вахштайна немножко - зело ржала)
Добрый день! Спасибо за отзыв на мою книгу и интерес к ней. Я бы хотел указать на ряд фактических неточностей в Вашем отзыве.
Например, Вы пишите "Михаил Гельфанд (унаследовавший говорить право от имени науки от своего великого деда, а от имени биологии - от места работы (базовое образование, что примечательно, не биологическое)". Михаил Гельфанд - доктор биологических наук. Большинство его научных статей биологические. Его индекс Хирша (индекс цитируемости) по Scopus 54 и это очень много. Индекс Хирша Вахштайна, о котором Вы столь хорошего мнения по Scopus - 1. Аналогично, Вы несправедливы в оценках научных заслуг и многих других популяризаторов науки, среди которых полно кандидатов и докторов наук, действующих ученых.
Мое образование биологическое и существенная часть моей книги посвящена биологии. При этом книгу перед изданием прочитал десяток профильных специалистов в самых разных областях, затронутых в книге (см. раздел благодарности и рецензии на задней обложке). Ее читали и редактировали психологи, профильные нейробиологи, антропологи, физиологи и так далее. Части книги, связанные с фокусами, я показывал иллюзионистам. Про ИИ - людям, занимающимся искусственным интеллектом. Учитывая это и то, что в своем критическом отзыве Вы не указали ни на одну конкретную ошибку в книге, я не очень понимаю, почему Вы апеллируете к моей личности. Кроме того, на каждое утверждение я привожу ссылки на источники. Более 90% источников - статьи в рецензируемых научных журналах. Более 150 источников датируется от 2014 года. Всего источников 666.
Я не очень понимаю, какое отношение имеет личность автора (и тем более других популяризаторов науки) к рецензии на книгу, но на замечания к моей личности отвечу, если это вызывает вопросы.
К науке я имею следующее отношение: я кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН. Список моих научных публикаций в международных рецензируемых научных журналах можно найти в PubMed. Если у Вас есть сомнения в качестве проводимых мной научных исследований, пожалуйста, будьте конкретны и укажите, что именно Вам не понравилось.
Далее, Вы предположили, что я завалил философию. Однако наличие у меня степени кандидата наук само по себе свидетельство, что я не завалил философию, ибо в России по этой дисциплине сдается кандидатский минимум. Я сдавал экзамен по философии в МГУ, при поступлении в аспирантуру МГУ и кандидатский минимум. Могу сообщить и оценки: 4, 5, 5. А Гегеля критиковали и профессиональные философы, тот же Поппер. Таким образом, Ваш отзыв содержит некорректные выводы. Если Вы не согласны со мной в оценке какого-то философа, это не повод переходить на личности. Приводите аргументы. Вы пишите про то, что сложно разобраться в некоторой теме за 3 месяца, но я не писал книгу 3 месяца. Я писал книгу 1.5 года, а до этого много лет собирал интересный мне материал и обсуждал его со специалистами.
Для кого эта книга? Об этом я неоднократно говорил в интервью. Она писалась прежде всего для тех, кто верит в странные вещи (в отличии от Суммы Биотехнологии, которая писалась больше для "своих" и поэтому была сложнее и менее дипломатичной). Справляется ли книга со своей задачей повышения уровня критического мышления у аудитории - вопрос открытый. Может быть я не достигну поставленной цели. Но я не вижу ничего плохого в попытке.
Но вот любопытный факт. В одном книжном в Вологде книга была поставлена одновременно в раздел "эзортерика" и "наука". За время наблюдений было продано 25 экземпляров. 10 книг купили люди, заранее знавшие, что именно они хотят купить (спрашивали на кассе). Остальные 15 были проданы из раздела "эзотерика". Таким образом, есть надежда, что ее все-таки прочитают люди, которым она нужнее всего.
Это здорово, если Вы следите за последними исследованиями по теме паранормального, ошибок в науке, Theory of Mind, магического мышления, нейробиологии, паразитологии и антропологии, исследований синестезии, в курсе проверок Премии Гудини и ничего нового не узнали. Но научно-популярная литература пишется для широкой аудитории. На основе статей в рецензируемых научных журналах, прошедших критику профильных специалистов.
Не согласна по вопросу базового образования популяризаторов науки.
Ученые - занимаются наукой, делают открытия. Объяснять на пальцах интересующимся, что и как, - не их сфера деятельности. Они этому попросту не обучены.
Популяризация науки - это та же научная журналистика. И люди, которые ей занимаются, - посредники между неподготовленной аудиторией и учеными. Их задача - вникнуть, насколько возможно, в научные проблемы и пересказать их доступным языком обывателю. Я сама училась на журфаке и понимаю "научную журналистику" как сферу деятельности именно так.
Прекрасно, если есть ученые, которые сочетают в себе исследователей и журналистов (типа ведущего Дроздова), но таких людей немного, и они на вес золота.
Так что не вижу ничего страшного в популяризации науки теми, у кого нет профильного образования. Лишь бы в их работу не закрадывались грубые ошибки, но это уже должно быть высокой планкой профессии. А халтуры в наше время много...