Отзывы о книге Щегол
ulallume20 июня 2026Неверный путь — самый верный?
Сложно было воспринимать текст, с самого начала писательница обрушивает на читателя множество деталей. Но сколь тщательно всё описывается, столь же оно неправдоподобно! Это становится заметно уже с первых страниц — при взрыве в музее люди погибшими комками погребены под пылью и стеклом, а картины как висели так и висят, главный герой Тео то лежит весь побитый, теряя сознание и проваливаясь в сон, то резво бегает по коридорам разрушенного музея. Затем всё же выбравшись из здания, залитый кровью ходит среди полицейских и скорых толком никем не замеченный. Также спокойно окровавленный подросток добирается до своего дома. Я даже было подумала, что он призрак. Но нет, это просто вот так Донна Тартт пишет.
Оказывается, вместе со своим другом Тео незаконно проникал в домики для отдыхающих и боялся, что об этом расскажут маме. Её, интеллигентную любительницу искусства, вызвали в школу для серьёзной беседы, но по дороге они зашли в музей, который взорвался. На протяжении всей истории Тео будет винить себя в гибели мамы.
Развитие сюжета динамичное, обильное на всякие судьбоносные проишествия, особенно болезненные и грязные.
После взрыва в шоковом состоянии герой не очень адекватно воспринимает окружающую реальность и это потерянное и странное состояние останется с ним на долгие годы.
По ходу повествования судьба подстраивает юному герою ловушки и он попадает то в одну, то другую, приобретая наркотическую зависимость и моральные искажения. Повзрослев, он описывает жизнь как одну беспрестанную катастрофу.
В конце книги Тео так говорит о картине «Щегол»:
«Тут только биение крошечного сердечка и одиночество, залитая солнцем стена и чувство безвыходности. Время, которое не движется, время, которое нельзя назвать временем. И в самой сердцевинке света застрял, замер маленький пленник. Помнится, я что-то читал про Сарджента, про то, как, рисуя портреты, Сарджент вечно выглядывал в натурщике животное (едва узнав об этом, я стал подмечать эту черту во всех его работах: удлиненные лисьи мордочки и заостренные уши сарджентовских богатых наследниц, кроличьи зубы мыслителей, львиные гривы крупных промышленников, круглые совиные лица детей). И так легко на этом бравом портретике разглядеть в щегле – человека. Гордого, уязвимого. Один пленник смотрит на другого.»
«и потом, в отдалении, чудо, шутка, …поворот к преосуществлению, когда краска, оставаясь краской, становится вдруг и пером, и костью. Это место, где реальность схлестывается с идеалом, где шутка становится серьезностью, а все серьезное – шуткой. Волшебная точка, в которой верна как любая идея, так и ее противоположность.
И я надеюсь, что в этом сокрыта какая-то высшая истина о страданиях, по меньшей мере в моем понимании – хотя я давно понял, что для меня важны только те истины, которых я не понимаю и не смогу понять. Все загадочное, двусмысленное, неизъяснимое. Все, что не укладывается в историю, все, у чего нет никакой истории. Пятно света на еле заметной цепочке. Солнечный луч на желтой стене. Одиночество, что отделяет живое существо от другого живого существа. Печаль, что неотделима от радости.»
В отзывах американских критиков я видела сравнение этой книги с классическими произведениями, но на мой взгляд это не так, здесь современная американская проза — хаотичная, немного безумная, грязная и меланхоличная, передающая ощущение потерянности. Стоят ли размышления об искусстве и любви того, чтобы продираться сквозь перенасыщенный текст, хмарь и невнятность этой истории? Я не уверена. Упоминания картин и отсылки к литературным произведениям не делают эту книгу глубже. В ней описывается американское общество и разные семьи, но всё как-то неполно.
Это роман о взрослении, потери места, где ребёнка любили и об ошибках юности. В нём показывается деградация культуры, вызванной всякими пройдохами, коварными эмигрантами, наркотиками, водкой — соблазнами, встающими на пути у одинокого подростка. Герои размышляют о том, возможно ли загладить вину и что-то исправить? Но оправдания деструкции здесь больше, чем импульса для прекращения саморазрушения и бардака в жизни.
Лейтмотивом в книге звучит идея, что:
«От хороших дел не всегда бывает хорошее, а плохие дела — не всегда приносят плохое»
«Вдруг иногда неверный путь — самый верный?»
Есть и хорошее — чувство прощения и любви к людям, вещам, воспоминаниям.
Но большей частью атмосфера в книге такая:
«Отец, конечно бы, с его-то неистощимой любовью к самому трэшу шоу-бизнеса, одобрил мизансцену — наркота, полная окурков пепельница, бухло и тому подобное…»
8 понравилось134
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым