Отзывы о книге Москва-Петушки
gennikk1 июня 2026Из Москвы в Москву проездом через Петушки, или По волне моей недостоверной памяти.
Не знаю почему, но произведение Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки» связано для меня с «эффектом Манделы». Сейчас всё объясню.
Эффект Манделы заключается в возникновении ложных воспоминаний. Например, многие были уверены, что Нельсон Мандела умер в тюрьме ещё в 1980-х. На самом же деле он вышел на свободу в 1990 году, стал первым чернокожим президентом ЮАР и умер лишь в 2013-м.
Как это относится к книге Ерофеева? У многих моих друзей и знакомых есть ощущение, что они это произведение читали, ведь они бойко сыплют цитатами вроде «И немедленно выпил» или «коктейль "Слеза комсомолки"». Но на поверку оказывается, что большинство книгу не открывало, а небольшая часть осилила лишь начало, примерно до главы «Чухлинка». Однако, будучи людьми интеллигентными, они просто не могли не прочесть творение Венечки Ерофеева — тем более в уже далёкие 90-е годы двадцатого века, когда она стала доступна массовому читателю. Вот тут-то и сработал эффект Манделы.
Надо признаться, я и сам был уверен, что читал эту книгу в начале 90-х, потому что все о ней говорили, цитировали, и я даже держал её в руках. Но это тоже оказалось ложным воспоминанием. В реальности я прочёл её только в 2012 году. Сказать, что я был потрясён, — не сказать ничего.
Да, это, безусловно, постмодернистское произведение. Но оно — настоящее. Ерофеев — человек образованный и талантливый. Вся книга пронизана отсылками, аллюзиями и метафорами. Это и гипертекст, и метатекст. Это и философия, и религиозные мотивы. Это юмор и сатира. Как можно было вместить всё это в небольшую по объёму книжицу?
Первое, что приходит на ум, — аллюзия на книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» (её-то я как раз не смог дочитать до конца и уже никогда не прочту; кажется, это произведение исключили из школьной программы, а может, опять «эффект Манделы»). Но если Радищев путешествовал из новой столицы в старую, то Веничка ехал из Столицы в Петушки. О, кто не ездил в петушинской электричке, тот не поймёт всей прелести этого путешествия. Я доезжал до Павловского Посада — это незабываемое ощущение. В ней «и немедленно выпил» начиналось ещё на платформе Курского вокзала. Причём «немедленно выпил» — коллективное.
Кто-то воспринимает «Москву — Петушки» как алкогольный бред Венички. Можно смотреть и так. Но в ту эпоху, в советское время, для многих затуманенный алкоголем взгляд был своеобразной примиряющей оптикой, наложенной на окружающую действительность. И принцип «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» применён Ерофеевым архигениально. Все эти разговоры об отделении совхоза и революции в Петушинском районе можно принять за пьяный бред, но ведь в Советском Союзе всегда декларировались и право народа на самоопределение, и перманентность революционного движения. Конечно, у Ерофеева это звучит как пародия, как сатира, как издёвка.
«Москва — Петушки» — прямая пародия на упомянутую книгу Радищева, которая никогда не пользовалась популярностью и из которой никто не вспомнит ни единой цитаты. А «МП» разобрана на цитаты, и любой мало-мальски образованный человек, если даже не читал её, помнит, что читал.
И не просто так стремится Веничка в Петушки. Это некий потерянный рай, утопическое место. Кто знает (или помнит): в советское время неблагонадёжных личностей высылали из Москвы за 101-й километр. Так вот, Петушки как раз находятся за этим самым километром, но это город, да и до Владимира недалеко. А высылали туда не только проституток, алкоголиков и наркоманов, но и вполне интеллигентных людей, несогласных с политикой партии и правительства. Так что стремление Венички оправдано не только наличием в этом городе любовницы и ребёнка, но и некой ментальной тягой к тому социуму, который там обитал. К пьющим интеллигентам. Да и сам Ерофеев одно время учился во Владимирском пединституте, о чём свидетельствует памятная доска на стенах этого учебного заведения.
В поэме Ерофеева много отсылок к библейским темам. Кто-то сравнивает путь Венички с крёстным путём Христа. И тогда это уже не просто путешествие — это Евангелие от Венички. И заканчивает он жизнь не на кресте, но мученически. Удивительное совпадение: шило пронзило горло лирическому герою, а сам автор был поражён недугом в горло. Рак горла сначала лишил Ерофеева голоса, а затем и жизни.
Но жизнь Венички не закончилась. Не доехав до возлюбленной, он возвращается в Москву, его преследуют четверо хулиганов — или всадников апокалипсиса, — и он оказывается в подъезде. И возможно, очнувшись после пьянки, он вновь пойдёт на Курский вокзал, чтобы поехать к своей любимой в Петушки. И всё повторится вновь. Это вечное путешествие как метафора вечной жизни — но только не в райских садах, а по пути к ним.
А эффект Манделы ещё и в том, что мне казалось, будто рецензию на «Москву — Петушки» я уже написал. Оказывается, мне это только казалось.
13 понравилось99
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым