Отзывы о книге Парадокс Тесея
rijka15 апреля 2026Здравствуйте, меня зовут Маруся, я у мамы реставратор, и мне было совсем не интересно, так что я заставляла себя слушать книгу кусками, когда просто нет возможности отключиться и выбрать что-то другое. Вы спросите, откуда тогда взялась не самая характерная для меня оценка? Во-первых, список литературы, редко какое художественное произведение радует меня наличием библиографии, хотя, конечно, думается, любой автор для достоверности использует не только вдохновение. Во-вторых, как-то частями, по отдельности до определённого времени текст меня радовал. Безусловно, радовал Город, заманивал угрюмыми кариатидами и сияющими витражами, скрытыми под многолетним мусором метлахом и росписями, заставлял остановится и задумать о том, что довелось пережить этим парадным фасадам во время и после войны, о подвигах людей, которые спасали, укрывали, восстанавливали былое великолепие. Да и нравятся мне иногда такие излишества и словеса.
Солнце медными кимвалами било в окна сонных домов и в каждом будило маленькое вздрагивающее небо. В перспективе улицы Пестеля из разреженной молодой листвы вздымался тугой соборный купол с золотым высверком креста. Снег давно и покорно сошел, лишь изредка под ногой лопалась случайная ледяная корочка, последняя примета немощных ночных холодов.
Под балконами щурились угрюмые кариатиды, потемневшие за зиму на пару тонов. Они нехотя стряхивали с себя морок и косились на повреждения фасадов: увечные колонны, перебинтованные строительной сеткой, саднящие обвалы штукатурки, лепные младенческие личики, выбеленные лучами, все в оспинах.
Отдельно очаровывали герои, не скажу, что нравились, разве что вызывала уважение и сочувствие Лидия Владимировна, её судьба, её становление как реставратора в очень непростое время, придуманная для себя цель, упорное её достижение, а так же превращение в этакого наставника для молодёжи. Не могу с определённость сказать, что молодёжь не понравилась, она милая, но только немного картонная. Они не живые люди, а функции, как в каких-нибудь пьесах Фонвизина: сорокалетний юноша, девушки со своими телесными тараканами и непременными декларациями, а также не совсем здоровыми тягами к манифестациям, по-доброму карикатурный Глеб. Среднее поколение тоже не слишком выразительно, вернее выразительное, с какой-то одной яркой чертой, доведённой чуть ли не до абсурда и из-за этого растворяющееся. Меня бы зацепил отрывок и про бабушку Глеба, прошедшую от "Сайгона" до коммунистических митингов, про Савву, взявшего на себя похвальную (и актуальную и модную) задачу возвращения женского имени в искусство, и про ушлую Удельную Ленку, но получилось бы всё как в трейлере к современному фильму: это были лучшие две минуты из всего кино. А после превращения производственного романа в боевик стало совсем грустно, особенно, когда авторской волей на помощь героям из кустов бросились все рояли. Даже поворот к политическому триллеру как-то симпатичнее был, хотя лично мне этот момент показался тоже каким-то штамповано-нарочитым. Всё страшное - страшно своей обыденностью.
Нельсон разглядел тупоносые, напоминавшие булыжники, ботинки, форменные отутюженные брюки и пропотевшую рубашку, а над всем этим – загорелую, идеально квадратную рожу и такие же квадратные волосатые ноздри. Балаклавы полицейский не носил. Нельсона опять уперли рылом в паркет. Грохот и крики у соседей говорили о том, что оперативников было гораздо больше, чем трое.
Что безусловно для меня в романе близко - разговор о сохранении наследия, сложный и трудный. Лично я вообще не люблю результат нашей работы, когда вместо на место живописной заброшки появляется сверкающая новыми красками обезличенная постройка, когда живой в своем несовершенстве лепной фриз сменяется аккуратной реставрационной заменой, а уж тем более, когда вместо таинственных и гулких, увиденных в свете фонарика залов, зарождается новая жизнь с новеньким ли аналоем или с барными стойками - моя любовь уходит, пусть даже я точно знаю, что над цветами до одури просидела целая группа технологов, лепнину восстанавливали по старым технологиям, а не заказывали на ближайшем строительном рынке, а без постоянной эксплуатации ни одно здание не выживет. В этой книге тоже нашлось место подобным вопросам, о необходимости вообще сохранять наследие, о роли художника в широком смысле в этом процессе. Здесь мне герои очень напомнили персонажей оттепельных романов, молодых и дерзких, с развёрнутыми монологами на пару разворотов. Сплошное бороться и искать. При этом самодеятельность этой прекрасной группы товарищей отклика в моей душе не нашла, и автор прекрасно показала бессмысленность этих действий - не с точки зрения ненужности, но вредности такого точечного подхода, ведь никакого смысла наводить красоту на фасад, если внутри все перекрытия гнилые. При этом, опять же к чести автора, роман (почему я назвала его производственным) явно пытается показать на своих страницах процесс реставрации - как сложный процесс, требующий привлечения множества специалистов самых разных профилей, необходимости проведения прорвы исследований, натурных, архивных. Но вы бы знали, как я рыдала, когда героиня в тот же день получала в архиве стопки дел, ещё и включающие строительные документы с планами. Это Кедринскому хорошо в девяностые было учебник писать, а ныне без письменного согласия всех пользователей да с копиями выписок из реестра недвижимости - хрен что на руки получишь. Персональные данные, чтоб их. Простите, работа в глаз попала.
Финал получился скорее красивым, здесь сошлись вроде бы как и тщетность всего этого барахтанья и какая-то надежда на дальнейшие свершения. Ну и я надеюсь, что дальнейшее творчество автора будет чуть более целостным и глубоким.
12 понравилось273
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Так ругалась, так ругалась в чате. А книгу в итоге расхвалила (слава богу).