Сын прерий

При свете солнца мы отыскали мальчонку лет девяти. Оставили его как свидетеля. В полдень добрались до реки и увидели, что мальчик преследует нас с луком в руках. Двадцать миль он не отставал от верховых. Двадцать миль он бежал за смертью. Нынче такой ребенок стоил бы тысячи взрослых мужчин. Он так и стоял там, на берегу. Я знаю, он до сих пор меня разыскивает

Так начинается и заканчивается роман «Сын», совершая своего рода полный круг. Для меня этот мальчик и есть «сын Техаса», сын Америки — Илай Маккаллоу, чей дух проходит сквозь сто с лишним лет, умирает и возрождается в его потомке Уиллисе Гарсия. За книгу я взялась с огромным интересом и воодушевлением, которое, впрочем, постепенно угасало, и сейчас я расскажу почему.

Книга пропитана силой духа, и на протяжении четырех поколений семья Маккаллоу не растратит его. Илай сохраняет свой стержень; здесь важно отметить: не индейцы воспитали его в мальчике — он уже родился сильным. Его похищают команчи, и Илай практически становится приемным сыном вождя. Думаю, именно эта часть истории больше всего привлекает в аннотации. Читателя гложет любопытство: как всё было устроено, как белый мальчик стал наследником вождя? Что они ели, как воевали, что лежало в основе уклада жизни команчей? Автор подробно рассказывает и о жуткой жестокости индейцев, и о том, как разделывать бизона, делать стрелы, выслеживать жертву, правильно затаиться и напасть, снять скальп. Мне не хватило именно истории жизни Илая в племени: все три года уместились на нескольких страницах. Но и этого хватило, чтобы увидеть в герое надежду на спасение индейцев от полного краха. Меня особенно тронула сцена эпидемии оспы и потерянность Илая после утраты второй семьи. Однако после того, как герой покидает племя, начинается какая-то обратная и совершенно нелогичная трансформация. Первое, что пошатнуло мою уверенность в монументальности книги — слишком быстрая адаптация героя к меняющейся Америке. Странными показались несколько вещей: во-первых, скорость, с которой Илай стал частью племени, полностью переняв привычки и инстинкты всего за три года. Мне кажется, это слишком малый срок, чтобы стать «совсем своим», но спишем это на силу природы. Во-вторых, поразило желание Илая обогатиться и бурить скважины на землях его индейской семьи, так тесно связанной с природой. В итоге аура «сына вождя» пропадает совсем, исчезают принципы жизни племени — остаются лишь бытовые детали (вроде того, где Полковник спал и ходил в туалет). Весь дикий, бунтарский и благородный дух «Сына прерий» сосредоточился на физиологии и убийствах. Это стало вторым разочарованием: я не понимаю, зачем в тексте столько описаний соитий. Зачем мне эта информация? Что она несет? На фоне половых инстинктов мощь духа Полковника сдулась, и история Джинни уже совершенно не впечатляла — ее заботили те же проблемы. И самое печальное — это метаморфоза самого духа героя. Если в юности, среди команчей, его отвага была наполнена сакральным смыслом и связью с землей, то в зрелости она превратилась в бесстрашие презрительное. Илай перестал бояться не потому, что стал мудрее, а потому, что перестал ценить чужую жизнь и чувства. Это высокомерие силы выжгло в нем всё "индейское", оставив лишь холодный расчет. Именно это презрение к слабости — даже к слабости собственного сына Питера — окончательно разрушило в моих глазах образ того благородного "Сына прерий", на которого я так надеялась в начале. Книга стала бы совсем скучной, если бы не линия храброго и человечного Питера. Именно его дневниковые записи вносят в повествование необходимую долю рефлексии. В то время как Илай и Джинни одержимы экспансией, Питер задается вопросом о цене этого успеха. Его неспособность принять жестокость своей семьи делает его самым трагичным и, пожалуй, самым "настоящим" героем саги.

23 понравилось

519

Отзывы о книге Сын

Сын

Сын прерий

Комментарии 0