Отзывы о книге Северный лес
AcademikStar26 ноября 2025Дэниел Мейсон «Северный лес»: уютное убежище для уставших читателей
Северный лес в романе Дэниела Мейсона становится главным действующим лицом, безмолвным свидетелем человеческой любви и потерь, надежным убежищем и для героев, и для читателей, в котором нам нельзя спрятаться от мира, но можно перевести дух.
В этот лес приходят люди, строят дом, сажают яблоневый сад, перестраивают дом, вырубают яблоневый сад.
...всякий, кто хорошо обращается с землей, найдет у нее защиту, а всякий, кто вторгается в чужие владения, встретит решительнейший отпор.
Люди, которые приходят жить в лес, каждый со своей историй. Порой мистической, порой фантастической.
Роман Дэниела Мейсона «Северный лес» мастерски сплетает их в единое полотно, доказывая, что место может хранить память, а прошлое — незримо влиять на настоящее. Это гипнотическое путешествие сквозь время, где каждый новый жилец пытается обрести в лесу то, чего ему так не хватает в жизни.
Всё начинается с того, что двое молодых влюбленных в колониальной Новой Англии бегут в глушь западного Массачусетса, скрываются в чаще леса, но «Северный лес» не о них. Он о том камне, который они положили, о желтом доме, который вырос на этом месте и его обитателях на протяжении последующих трех с лишним веков.
Один из них — Чарльз Осгуд, майор британской армии и садовод-самоучка, чьи мемуары «Воспоминания любителя яблок» рассказывают о его пожизненной «помомании» — одержимости яблоками и новых сортах, которые он вывел. Это он купил землю с заброшенным дом и яблоней, которая выросла в северном лесу из яблочного семени, что за минуту до смерти попало в желудок солдата, пришедшего на эти земли задолго до того, но когда дом уже был. После смерти Чарльза сад перешел к его дочерям-близняшкам, Элис и Мэри, но не дал им счастья.
Что касается дома, то он процветает, приходит в упадок, пустеет и возрождается, и всё это время он служит не совсем молчаливым свидетелем жизни и смерти тех, кто в нем жил: художник-пейзажист, состоявший в романтической переписке с писателем, богатый промышленник, намеревающийся превратить поместье в роскошный охотничий домик и его внук-шизофреник, чьи медицинские проблемы описывает специалист по лоботомии времён Второй мировой войны.
В лес приходят пожары, болезни, вредители, рубщики. Но лес живет
Я живу здесь уже целую вечность. Но, право слово, как же легко запутаться... Там, на углу, раньше был большой дуб... А там — ручей, но его перенаправили, чтобы разбить поле для гольфа... Вдоль дороги росли каштаны, но их погубила гниль... У перекрестка — вязы, а теперь там “Дженерал доллар”... Клены срубили на кегли, когда японцы стали сходить с ума по боулингу... И даже не ищите кедры на Кедровом проезде или бобров на Бобровом ручье.
Рассказывают нам эти истории обитателей желтого дома в северном лесу по-разному. Это и авторский текс, с которого начинается роман, и эпистолярный роман, читая который хочется воскликнуть, что читать чужие письма — моветон. Историю последних владельцев этого дома в северном лесу кто только не рассказывает, и врач психиатр и детектив, возомнивший себя писателем детективов, каждый поворот сюжета озаглавливающий известным детективным романом.
Порой даже кажется, что это просто сборник рассказов, но и судьбы владельцев и гостей дома переплетены, как корни деревьев в севером лесу.
«Северный лес» не просто сборник связанных одним местом историй, а глубокое исследование связи человека и природы, прошлого и настоящего, науки и мифов. Через истории обитателей старого дома в лесу Мейсон задается вечными вопросами: что мы ищем в уединении? Какую печать накладывает на нас место? И что остается от нас, когда мы уходим?
В минуты отчаяния она ищет прибежища в лесах прошлого. Они становятся ее личным Архивом, а сама она – Архивариусом, и со временем она убеждается, что единственный способ не рассматривать мир как историю утрат – это рассматривать его как историю перемен. При жизни она грезила этими древними лесами, но то, что предстает ее взгляду, чудеснее любых фантазий.
Можно долго выбирать цитаты, но лучше читайте. Я буду перечитывать. Когда-нибудь
Дэниел Мейсон( род. 1976) врач-психиатр. Он придумал «помоманию» и точно, но не перегружая текст медицинскими терминами, описал шизофрению, лоботомию и прочие странности героев.
«Дэниел Мейсон, практикующий врач-психиатр, вдруг оказался одним из лучших прозаиков-стилистов современной американской литературы, он успешно использует мышление клинициста для построения внутренних миров» New York Times Magazine
Фактчекинг в романе безупречный! Лист благодарностей автора впечатляет.
Пожалуй, прежде чем перечитывать «Северный лес», прочту еще что-нибудь у Мейсона
10 понравилось285
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым