Jonathan Franzen «Purity» — рецензия

16 сентября 2015 г., 16:55
3.5 /  3.870

На самом деле нам читать Франзена куда проще, чем американским читателям. Нам он достается очищенным от медийного багажа, который уже лет десять как, а то и больше волочится за ним мешком-калоприемником по англоязычному интернет-пространству. Любое публичное выступление Франзена (интервью etc) выглядит так, будто он заранее пришел на него с включенным вентилятором, предлагая пошвырять в него инвективами. То он скажет, что хотел усыновить какого-нибудь сироту из Ирака — ради эксперимента, чтобы лучше понимать молодежь. То заявит, что американскому аналогу лапотников и офисного планктона вовсе незачем читать рассказы Элис Манро, мол, у них в жизни и без этого проблем хватает. А то и вовсе повиснет на вилах у феминистски настроенных критиков, слишком громко сообщив, что у Эдит Уортон и романы были бы почеловечнее, если б она не была такой страшной.

Не то что бы нам непременно нужно знать, медийный ли чудак Франзен или просто не слишком умеет разговаривать на публику, но для понимания его нового романа это знание пригодится. Отдельные его куски и некоторые темы явно задумывались как ответ Франзена интернету, который медленно, но верно превращает его в мем — «немодный белый писатель для белых читателей». Но «немодность» Франзена живет только в голове у интернета, излишне раскаленного его высказываниями. На самом деле романы Франзена — или, вернее, каждый новый роман Франзена — это такой конструктор, где самые свежие темы плотно увязаны в одно повествование при помощи бойкого и динамичного сюжета, который постепенно возвращается даже в большую — и даже во франзеновскую — прозу.

Название

Интересно, конечно, под каким названием роман выйдет в России, потому что называется он натурально «Пьюрити». Пьюрити — то бишь «чистота» — это имя главной героини. Так ее назвала мать — очередная и на этот раз слишком выпукло выписанная франзеновская истеричка с таинственным прошлым и страстью к духовному самосовершенствованию. И название это такое, двояко, скажем, выпуклое. С одной стороны, чистота, а точнее прозрачность, — навязчиво педалируемая тема романа. Который, в общем-то, посвящен тому, как нас потихоньку захватывают соцсети и гугл, перед которыми мы скоро будем стоять в одном исподнем, а то и вовсе голыми, потому что последние трусы выложим в фейсбук. С другой стороны, в героине романа, которая росла-росла в лесу без телевизора и интернета, да и выросла этаким гибридом соловьевской Софии с мисс Джеллиби, явно просвечивает желание Франзена по привычке поскрести граблями воинствующий феминизм.

Сюжет

Пьюрити «Пип» Тайлер 23 года, у нее долгов за обучение на 130 тысяч долларов, и она работает в стартапе, из лучших побуждений толкающем альтернативную энергию пенсионерам. В оставшееся время Пип сквотирует в заложенном доме, который банк вот-вот отберет за неуплату, вместе с группой поистине гоголевских персонажей: немецкими вербовщиками в проект а-ля WikiLeaks, хакером-шизофреником и людьми, которые не верят в деньги, поэтому живут исключительно за чужой счет. Пип очень нужно узнать, кто ее отец (вдруг у него найдутся лишние 130 тысяч долларов), поэтому она соглашается поработать интерном у ассанжеподобного хакера Андреаса Вульфа. Вульф — немец, выросший в Восточной Германии, — как и Ассанж, вываливает в интернет грязные секреты человечества и, кажется, может помочь Пип найти ее отца. Но сначала ей, как водится, нужно сгрызть семь железных сюжетных хлебов и поучаствовать в сценах неловкого секса, а Франзену — сказать все, что он думает об интернете, тоталитаризме и твоей матери.

Ассанж и Сноуден

Андреас Вульф — хакер и автор проекта «Солнечный луч» (дезинфекция человечества от секретов) — тот же Ассанж, только немец. Хакеры, которые скопом вываливают на неподготовленные головы секреты, которые они добыли не «ногами», а просто поковырявшись в чужих компьютерах, совсем не ровня другим героям книги, Тому и Лейле, честным журналистам, которые ради материала по старинке готовы брать интервью, рисковать жизнью и — что гораздо сложнее — проверять все факты. Андреас Вульф же, который то Ассанж, то Сноуден, а то и просто обсессивный гуглосерфер, никакой не журналист. Он и диссидентом стал поневоле, и борцом с режимом, потому что мама мешала мастурбировать, да и чужими секретами увлекся только из-за того, что всеми силами мечтал скрыть свои.

Феминизм и образ матери

Мать у Франзена кажется просто хтоническим злом. Одна — воинствующая феминистка, которая довела мужа до того, что он и через двадцать пять лет после развода ее боится (еще бы, ради нее он научился писать сидя, а когда она не слышала — бунтовал и мочился в раковину). Вторая слишком сильно любила сына и сидеть голой на дереве. Третья сначала служит больному желудку своей матери, а потом подчиняет весь дом своей кишке. Единственная приличная женщина в романе — не мать. Но это только на первый взгляд, ведь мы помним, что Франзен всегда старается помочь интернету с материалом для вентилятора. На деле же это роман о детях, которые, как водится, все свои анальные фиксации, комплексы и кусочки прошедшей мимо жизни стараются приписать родителям, но мама всегда все лучше знает, поэтому всегда выкрутится.

Интернет и тоталитаризм

Великий хакер Андреас Вульф неслучайно помещен Франзеном в условия тоталитарного режима. Восточная Германия у Франзена, с ее комфортной жизнью аппаратчиков и тоскливыми взглядами за стену, по мнению писателя, мало чем отличается от современного интернета. И там и там — замкнутая система, от которой особенно никуда не денешься (партия знает, кто твои друзья, а Цукербергу даже и спрашивать не пришлось). Только теперь apparatchikov, которые в этой системе прекрасно устроились, можно определить не по наличию телефона в квартире, черной «Волги» и выездам в Югославию, а по тучным стадам фолловеров и большому количеству лайков и перепостов. Выросший в семье партийного бюрократа Вульф понимает это как нельзя лучше. Будучи молодым и дерзким, он не забывал бояться Штази. Теперь же, раскрывая чужие секреты, он делает это строго в рамках непротивления гуглу.

Диккенс, Гете и Булгаков

Пип, которая пытается раскрыть тайну своего происхождения, героиня настолько диккенсовская, что сам Франзен аж раза три разными героями шутит шутку про «большие надежды». Но диккенсовость романа — это такая дымовая завеса, за которой Франзен старательно упрятал русско-немецкие корни «Пьюрити». Эпиграф у романа — тот же, что у «Мастера и Маргариты», в сюжете появляется непременная отрезанная голова, а само повествование явно лежит на подушке, набитой булгаковщиной, достоевщиной и сумрачным немецким духом. Особенно это касается истории Андреаса Вульфа — Воланда, Фауста и Раскольникова в одном несчастном лице, который настолько нечаянно причиняет всем добро, что сам этого не выдерживает. В «Пьюрити» есть и хрестоматийное убийство лопатой с целью избавления от вредоносной гадины, есть и знакомое каждому десятикласснику последовательное нисхождение в глубины душевной каторги, есть даже Аннушка-Гретхен, которая и масло разлила, и сама стала тюрьмой одному из героев. Вообще это самый русский из романов Франзена, хоть сама Россия как таковая тут представлена обязательными шутками о Путине и русской мафии (один из второстепенных героев облегченно вздыхает — раньше он боялся, что русская мафия пульнет в них ядерными боеголовками, но теперь русская мафия пришла к власти и ядерное оружие, слава богу, под контролем). Но русскому читателю, наверное, куда интереснее будет черная-пречерная нажористая достоевщина, которой нет-нет да и пахнет из-под бойкого сюжета и памфлетных вкраплений. Внезапная ощутимая несовременность романа — именно то, что поражает в этой работе Франзена. На первый взгляд это очень-очень трендовое произведение, очень традиционный Франзен, который, несмотря на всю свою нелюбовь к технической современности, вдруг и сюжета в роман добавил, и структурировал его в духе Дэвида Митчелла. (По сути это шесть новелл, объединенные общими персонажами.) Здесь есть все, за что мы уже несколько раз любили Франзена, — тихенький сарказм, секс из-за угла, огромные отступления на политические и семейные темы и неосознанные бракосочетания. Но здесь же Франзен вдруг неожиданно как-то укрепил то, что начал в «Свободе», когда он на скроенном из идей и впечатлений холсте, оставшемся от Филипа Рота и Дэвида Фостера Уоллеса, вдруг стал выкраивать роман старинный — и даже не англоязычный, а такой, от которого русским духом пахнет. В «Свободе» это были «Война и мир» и «Анна Каренина», в «Пьюрити» же — трогательные, онемеченные и чуточку раскрашенные Булгаков и Достоевский. Герои Франзена перестали копаться в дерьме в поисках обручального кольца всевластия и устремили взгляды внутрь себя, где вдруг внезапно началось все самое интересное.

Итог

В России роман выйдет весной, и к тому моменту российскому читателю вряд ли удастся прочесть его так, как он и задумывался, — с подкладкой из актуальности, «сейчасности», которая, впрочем, подчас превращала роман в шестисотстраничный фейсбучный пост на злобу дня. С другой стороны, нам повезло гораздо больше англоязычных читателей — к тому моменту, когда выйдет перевод, вся новостная злободневная фейсбучность романа уйдет в глубины потока новостей, и нам выпадет редкая возможность прочесть очень свежий и почти что классический роман о недавнем прошлом.

Рецензия была написана специально для "Афиша - ВОЗДУХ"

Комментарии

все комментарии


Спасибо за интересную рецензию.
Возник вопрос: а установка на "писать сидя" подавалось именно как проявление воинственного феминизма со стороны этой матери?


Рецензия с ,,Афишы" .


То есть, автора тут нет? Спасибо, что сказали.


автор тут вполне может быть. но изначально рецензия писалась именно для Афиши (прочитал ее еще дня два назад), а потом автор рецензии решила ее и тут засветить. такие не хитрые дела творятся в наше время


Что ж, почему бы нет.
А мне, чтобы узнать ответ на так взволновавший меня вопрос, придется прочесть книгу :)


в элекронке с оригинальной озвучкой она то уже валяется на просторах. а вариант с русской озвучкой, как пишет автор, ждать еще векааа.
но вдруг, автор таки увидит и ответит. тогда прочтение книги можно отложить до какого-нибудь понедельника.


Автор тут вполне есть - в конце рецензии указано, что она была написана для "Воздуха", кстати - просто я не сижу постоянно в интернете, такое тоже бывает.
Отвечая на ваш вопрос - образ Анабель в целом, это такой тонкий (а, может, и не очень тонкий) троллинг Франзеном про-феминистических критиков, в том числе и воинствующих. (Посмотрите интервью Франзена для Guardian, он подробно объясняет, почему). Вся Анабель в этом плане - набор узнаваемых дискуссионных штампов (не писай сидя, женщина-мясо, женское творчество, проблема общения м/ж), которые здесь выглядят подчеркнуто карикатурно, потому что сама Анабель - феминистка или нет - экзальтированная дура и редкая истеричка.


Спасибо за ответ. Интервью почитаю.

Вопрос был вызван тем, что пресловутое "писать сидя" подается в разных идеологических контекстах как штамп, но приштамповывается он к чему угодно. Например, недавно смотрела фильм "Про Шмидта" с Джеком Николсоном, где рядовой американский пенсионер мочился сидя по настоянию жены (в условиях совершенно традиционной семейной модели: он всю работал в страховой компании, она была образцовой домохозяйкой). И вот когда она умерла и он случайно узнал, что у неё был роман с другом, он совершает ритуальный акт мести: мочится стоя, специально забрызгивая всё вокруг.

Вроде бы ничего особенно гендерного в явлении как таковом нет: если один человек контролирует другого, принуждая к какому-либо рутинному действию, то в условиях выхода из-под контроля бунт сопровождается отвержением этого действия. Но именно ситуация стоя/сидя (по понятным причинам) так или иначе задевает гендерные струны. После упоминания этого эпизода в вашей рецензии мне стали интересные параметры вариации этого "итак или иначе". Буду искать еще примеры :))


А, тогда, я думаю, вам точно будет интересно прочесть роман. Там штамп приклеен именно что к феминизму, и бунт тоже есть - когда жена его не слышит, муж писает в раковину.


Спасибо за блестящую рецензию, которая, в общем, звучит как предупреждение.
Теперь точно знаю, что Франзен - еще один автор в списке тех, кого никогда читать не буду...


сам Франзен аж раза три разными героями шутит шутку про «большие надежды»


Чудесно, но вы без того знаете, что ваш уникальный стиль обожаю. Спасибо за обзор романа, читаю его сейчас и необходим был антидот от превращения в лопасти вентилятора.

И, да, "Аннушка-Гретхен" - совершенно та ассоциация, которая вчера оформилась. Браво! (это и себе немножко)

Добавить комментарий

Эрнест Хемингуэй «Праздник, который всегда с тобой»
П ринимаясь за книгу с подобным названием, заранее выведав, что едва ли не главным героем книги является Париж, ждешь вихря событий, искр шампанского и…
Tsumiki_Miniwa
livelib.ru
Анна Семироль «Игрушки дома Баллантайн»
Стимпанк, не стимпанк... Странное сочетание механических элементов и магии вуду. Странное, но получилось интересно и необычно. И хорошо так сочетается,…
Rosio
livelib.ru
Джонатан Франзен «Безгрешность»
Любимые авторы - это прекрасно, особенно если они живы и продолжают тебя радовать. Но самый смак читательского счастья - когда появляется кто-то новый, и тут…
taecelle
livelib.ru

Больше рецензий

• Все рецензии peggotty
• Все рецензии на книгу «Purity»
• Все рецензии на книги Jonathan Franzen