Отзывы о книге 1408
hatalikov22 февраля 20251+4+0+8=13, или Огонь всегда побеждает
Популярная песня пятидесятых утверждала, что любовь заставляет мир вращаться, но на роль движителя куда больше подходит совпадение.
Это самый известный рассказ из сборника «Всё предельно» Стивена Кинга, который интересно изучать не только вглубь, а немного сбоку, как узнавая о любопытных фактах его создания, так и подмечая серию деталей и отсылок.
У вице-президентов Авраама Линкольна и Джона Кеннеди была одна фамилия — Джонсон. Линкольна и Кеннеди избрали президентами в год, заканчивающийся на числе «60». Линкольна убили в театре Кеннеди, Кеннеди — в автомобиле «линкольн». И что доказывали эти совпадения? Ровным счётом ничего.
Вдохновившись хроникой настоящего парапсихолога Кристофера Чэйкона, однажды рассказавшего про своё исследование номера, заселённого духами, в калифорнийском отеле «Дель Коронадо», Стиви, не преминув давней традицией, «клонировал» себя в главного героя, тоже сделав Майка Энслина беллетристом, но более упрощённого развлекательного жанра — практически Пол Шелдон из «Мизери», только в нише бульварных мистических разоблачений. Первоначально произведение задумывалось приложением к литературоведческим мемуарам «Как писать книги» в качестве живого примера редактуры, но потом захватило мэтра и родилось полностью, пройдя реинкарнацию в аудиоверсии, позже появившись в печатном издании, а завершив путь невероятной экранизацией 2007 года от кинорежиссёра Микаэля Хофстрёма.
...номера отелей сами по себе вызывают страх, не так ли? Входя в номер, поневоле задаёшься вопросом, сколько людей спали до тебя на этой кровати? Сколько среди них было больных? Сколько сумасшедших? Сколько думало о том, чтобы прочесть несколько строк из Библии, что лежит на прикроватном столике, и повеситься в стенном шкафу у телевизора? Бр-р-р. В любом случае, давайте проверим, а? Вот ваш ключ... и вы можете не торопясь прикинуть, что дадут в сумме эти четыре невинные цифры.
Название имеет нумерологический подтекст: выделенная комната находилась на тринадцатом этаже, с соответствующими цифрами на табличке, что при сложении тоже образовывали число «тринадцать». Именно здесь развернётся буйство паранормальной активности, как только самоуверенный бумагомаратель откроет старинную дверь — правда, произойдёт это далеко не сразу, ибо добрая половина сюжета уделена расшаркиваниям, удобоваримо и вкусно внедряющим читателя в нужную атмосферу. Постепенно, шаг за шагом проходя через предупредительные «выстрелы», нездоровые намёки и настораживающие флэшбеки, саспенс наплывает будто прилив, обволакивая и засасывая в нутро сути. Противостоит ему насмешливый скептицизм гостя: данный контрапункт позволяет снизить градус пафоса, присущий страшилкам, дабы жуть в чрезмерном изобилии не танцевала сплошной нелепицей. Дразнящая щекотка к середине повествования обретает черты болезненного щипания, а эфемерные пальцы норовят проткнуть пространство меж рёбрами с целью добраться до сердца — хотя, конечно, чуток не доползают: такой привилегии добился скорее Хофстрём, нежели сам Кинг. Но тут, как говорится, фломастеры разные.
ЗАКРОЙТЕ КНИЖИЦУ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ЧИРКАТЬ СПИЧКОЙ.
Однако тревожащее чувство предвкушения ненормальности предстоящего кошмара всё же стабильно поддерживает интригу за счёт не совсем стандартной формы изложения. В какой-то момент автор пробует вплести сюда что-то типа мокьюментари, опираясь на диктофонную запись очевидца-заложника и транслируя вереницу событий теперь с двух сторон — внешней и механически задокументированной. Это явно выкручивает почти на максимум остроту восприятия и воображения, особенно учитывая не столь избитое использование подобного приёма в ту эпоху. И если покорно, смиренно, преданно пойти за указывающим перстом, то не редок шанс действительно провалиться в иллюзорно-галлюциногенный визуально-слуховой поток, очень напоминающий наркотический бэд-трип, насыщенный чудовищными искажениями (не удивительно, если перед нами опять, как уже не раз проскальзывало в творчестве сэя, материализовалась метафора борьбы с зависимостями). А там, за гранью адекватности, истинное зло никогда не дремлет.
Призраки редко являются тем, кто в них не верит, а если и являются, видят их ещё реже.
Финал традиционно расставляет точки над существующими буквами, сильно не скатываясь ни в хэппи-энд, ни в праздник смертоубийства, как положено в уважающих себя хоррорах. На ложе заранее установленных смыслов стелятся новые неожиданные выводы — о том, что порой любимая вещица и есть наш ангел-хранитель, или о том, как спасение способно стать проклятием, отнимающим дары судьбы. Да, оригинальный текст, в отличие от голливудской адаптации, не пестрит таким обильным карнавалом видений и твистов, в большей мере играя роль предисловия к расширенному варианту истории, но ему аналогично везёт в избегании поверхностного взгляда. Пусть степень трагичности также несколько снижена и сосредоточена сугубо на личной драме столкновения с неизбежным мороком, «королю ужасов» удаётся достичь желаемых результатов, оставив на посошок довольно удручающее послевкусие, подкреплённое «лавкрафтовскими» нотками. Это всё ещё отличный оплот искренности и мастерства, достойный попадания в ряды современной классики.
Трудно найти большего параноика, чем писатель, который верит в глубине души, что пишет чушь.
4 понравилось204
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым