4

Тут нельзя победить, вот что вам надо понять. В тюрьме нельзя победить. Я понял, что даже на войне нельзя победить, - но только еще не нашел подходящих для этого слов…

Смутно представлял себе что такое «Соловки» до прочтения этого романа. Первый советский концлагерь? Как-то слишком сурово звучит даже для Советского Союза. В подобного рода литературе, которая претендует на историческую достоверность, всегда встает вопрос о документальном подтверждении описываемых событий. Я все-таки положусь на добросовестность автора, который утверждает, что провел гигантскую работу над документальными материала по «Соловкам», помимо этого, использовал истории, рассказанные его прадедом, который в своё время находился в данном исправительном учреждении. Конечно, произведения, основанные на реальных событиях всегда будут иметь какой-то плюс к эмоциональному влиянию на читателя и неспроста многие писатели стилизуют свои работы под документальную хронику. Осознание или иллюзия того, что описываемые люди жили на самом деле, изображаемые события происходили на самом деле, делают и сам роман живее и жизненнее. Сложно представить, чтобы простой заключенный Бурцев вдруг стал чуть ли не в высших кругах Соловецкого лагеря, но раз уж большая часть романа выглядит правдоподобной и живой, то и в Бурцева начинаешь верить и в побег Галины и Артема. Особенно поражает огромное количество персонажей существовавших в реальной жизни, реальных людей и можно без труда, воспользовавшись Интернетом, найти фотографию того или иного героя романа будь то Эйхманис или Борис Лукьянович, или Митя Щелкачев, и все остальные персонажи кажутся настоящими.

Особенно в этом плане вписался дневник Галины Кучеренко представленный в конце книги. Увидев его в оглавлении, я подумал, что он вымышленный, однако из послесловия автора следует, что он вполне себе реальный. Хоть и закрадываются сомнения, что Прилепин все это выдумал для большей правдоподобности, но по мне так это было бы низко и Прилепину явно не идет. Какая художественная ценность этого дневника? Никакой. А документальная ценность очень высока. Такие прямые переплетения реальности дневника с художественным вымыслом романа кружат голову.

Ладно, всё-таки историческая достоверность в художественной литературе дело второстепенное, а главный вопрос - какова же художественная ценность книги? По моему мнению, это хороший, сильный роман, хоть мне и показалось несколько суховатым описание героев, так как они особенно сильных эмоций не вызвали. Это широкое полотно, крупный роман, продолжатель русской классической традиции, со множеством персонажей и небольшим промежутком времени описания событий. Не могу не отметить последовательности появления и описания персонажей, что практически не приводит к путанице в героях. Люди небольшими группками появляются на продолжительное время в повествовании, потом сменяются другими, вторые третьими, а следом возвращаются первые. Таким образом, ко всем привыкаешь, всех запоминаешь, что очень удобно.

Нельзя не подивиться на систему работы Соловецкого лагеря, напоминающую в некоторых своих проявлениях настоящую пыточную, а в других научную лабораторию. На небольшом клочке суши заключенный может попасть и в рай, и в ад, и даже в католическое чистилище, стать кесарем или рабом, актером или ученным, или трупом. Трупом более высокая вероятность. Главный герой романа проводит читателя по всем закоулкам лагеря и это уже не «в круге первом», а во всех кругах, и не только ада.

Все происходящее в «Соловках» напоминало гигантский эксперимент, что подтверждает и начальник лагеря. Вся деятельность Эхманиса, завязанная на научной, культурной деятельности и вовсе выглядит как пародия, подражание. Мол, смотрите, у нас театр есть, и олимпиада, и музей. Неудивительно, что люди являющиеся профессионалами в спорте, или в науке отказываются участвовать организуемых начальником лагеря мероприятиях, называя всё это «кривлянием». Все они скептически наблюдают за этим и единственное, что их может привлечь - улучшение качества жизни.

Сильное впечатление произвела сцена причастия на «Секирке», да и все события происходящие на Секирной горе. И уже сам не веришь, что кто-то сможет выбраться оттуда живым. Хотя опять же сцены гибели некоторых главных героев особенно бурных эмоций не вызвали. Бурные же эмоции вызвало финальное попадание Артема в карцер с чекистами. Такое своеобразное воздаяние по заслугам в издевательствах и насмешках Артема.

Хотя звучит всё равно глупо и напыщенно, как не знаю что. Во-первых, «приговор приведен». Куда он приведен? С чего бы это? Где в этих словах, например, товарищ Горшков? Затем еще нелепей: «…приведен в исполнение». Исполнение – это что? Лавка? Ресторация? Театральный зал? Зачем туда приводить приговор? Будут ли там кормить? После какого звонка пустят в залу? После третьего или сразу после первого? Что там за исполнение предстоит? Понравится ли тому же Горшкову это исполнение? Оценит ли он его? Может быть он лишен музыкального вкуса и ничего не поймет? Уйдет недовольный? Напишет жалобу?

От его слов и страха чекистов начинаешь испытывать чуть ли не маниакальное удовольствие. Это, пожалуй, лучший финал, который мог быть в этом романе. Безжалостное и отчаянное доведение бывших чекистов до сумасшествия, ощущение беззащитности и слабости вчерашних властелинов жизни. Что может быть лучше?