Отзывы о книге Ночь после битвы
BakowskiBabbitts8 марта 2021Профессор математики и "Народная воля".
В 1883 году к берегам Америки подошел пароход, с которого, на берег свободы и демократии, сошел русский эмигрант А. Полевой. Через несколько лет упорного труда он получает американское гражданство и под именем Александра Пелла становится довольно известным профессор математики, преподает эту точную науку студентам, а позже и вовсе становится деканом инженерного колледжа Университета Южной Дакоты. Казалось бы, уважаемый всеми человек, профессор, но если бы американцы узнали настоящую фамилию русского эмигранта, они бы, безусловно, сильно удивились. Так вот, фамилия этого профессора - Сергей Дегаев. Да, да, тот самый член "Народной воли", завербованный подполковником Судейкиным. Тот самый Дегаев, сдавший несколько десятков своих товарищей в руки жандармов. А началось все 1 марта 1881 года. В этот день, после нескольких неудачных попыток народовольцы убили российского императора Александра II. Главная цель достигнута, но, вот ведь парадокс, пока Исполнительный комитет "Народной воли" шел к этому убийству царя, революционная организация существовала, но осуществив задуманное, они уничтожили и себя.
"... осенью 1881 года из 28-ми основоположников "Народной воли", членов ее Исполнительного комитета на свободе оставалось только 8 человек... Многочисленные аресты сильно ударили по Исполнительному комитету".
Ну а дальше в партии "Народная воля" наступил кризис, неоднократные попытки реанимировать организацию и приход новых, неопытных молодых людей в партию, что по времени совпадает с так называемым феноменом дегаевщины, о котором и повествует книга Марии Панькиной. В 1882 году, после ареста Одесской типографии, которой заведовал штабс-капитан в отставке Сергей Дегаев, к расследованию подключается инспектор секретной полиции Георгий Судейкин. После нескольких задушевных бесед Судейкин склоняет народовольца к предательству. Судейкин прекрасный психолог, игравший с арестованными революционерами, словно виртуоз на струнах музыкальных инструментов, стал палачом "Народной воли". Да простит меня читатель за такие сравнения, но, судя по воспоминаниям революционеров приведенных в книге Панькиной в большом количестве, в Судейкине сплелись две личности, запечатленные в известных книгах. Это роман Достоевского "Преступление и наказание" и следователь Порфирий Петрович, на раз просчитавший Раскольникова:
И книга Акунина "Статский советник" со "звездой сыска" князем Пожарским.
Именно эти две фигуры как одно целое пришли мне на ум, после характеристики, которую жандарму дал автор книги:
"Роль провокатора Судейкин предлагал не выдающимся революционерам, оказавшимся в полицейских застенках, а всякому, кто только был хотя бы малейшим знакомством связан с революционной организацией. Он выбирал юных и слабых духом революционеров, которых убеждал, что рассказать ему о "настроениях в партии" не есть предательство. Судейкин стремился развратить умы молодежи, предлагая сотрудничество на самых, казалось бы, ничтожных основаниях. Он говорил, что не требует выдачи никаких конкретных лиц, а лишь хочет быть в курсе общего состояния настроений и дел в революционной среде. Развращение же заканчивалось в том, что, сделав такой ничтожный шаг навстречу власти, молодой человек как бы терял стойкость и непримиримость. Согласившись вначале на малое, дальше, вполне возможно, он мог бы уже согласиться на большее... Надеясь на человеческую слабость, Судейкин понимал, что кто-то мог польститься на деньги, кто-то боялся оказаться на каторге, кого-то ему удавалось убедить в неправильности "избранного партией пути"...
В эти сети попал Сергей Дегаев, жандармы организовали ему побег, дабы в кругу революционеров он считался беспорочным героем. Провокатор тут же сдал лидера "Народной воли" В. Фигнер, и сам заменил ее, встав на руководящий пост в революционной организации. Фактически, впервые в истории революционной партии, ее лидером стал провокатор...
"... можно установить приблизительное количество лиц, бесспорно выданных Дегаевым - около 83 человек. Поскольку количество выданных предателем больше, вероятно, речь идет о сотне человек, сотне товарищей".
Но, как гласит народная мудрость - сколько веревочке не виться, а конец будет. Народовольцы разоблачают Дегаева, под страхом смерти и в искуплении своей вины, предлагают провокатору организовать убийство Судейкина. Дегаев предает еще раз, но теперь уже Судейкина и соглашается пойти на его убийство. После ликвидации Судейкина, Дегаев бежит в Европу, где предстает перед судом товарищей по партии:
"В Париже Дегаеву был объявлен приговор: он избавляется от смертной казни, Исполнительный комитет объявляет революционерам всех партий, что берет жизнь Дегаева под свою защиту и никому не позволит безнаказанно его убить; Дегаев обязан отказаться от любой политической деятельности; он должен удалиться из Европы и поселиться в Америке..."
Так в Российской империи бесследно исчез провокатор, предатель и убийца Сергей Дегаев, а в Америке появляется русский эмигрант, впоследствии ставший профессором математики. Книгу настоятельно рекомендую к прочтению, автор перелопатил горы информации, так или иначе относящейся к периоду дегаевщины. Мария Панькина настолько погружена в тему, что подвергает сомнению некоторые воспоминания народовольцев и сродни следователю, находит в них несоответствия и ошибки. Читается, что называется, влет, как захватывающий исторический детектив.
60 понравилось517
Комментарии 5
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Интересно всё расписали, и кратко познакомили с совершенно неизвестными нюансами.)
Очень интересно, спасибо, книгу обязательно прочту. ''Фактически, впервые в истории революционной партии, ее лидером стал провокатор...'' А вот духовным отцом г. Дегаева как политика- провокатора (или, во всяком случае, непосредственным предшественником) был ультра- революционный и очень известный Сергей Геннадьевич Нечаев (1847 - 1882), автор ''Катехизиса революционера'', выдающийся теоретик и практик использования метода подлой провокации в революционной деятельности. Так что, в этой борьбе и жандармы, и революционеры были по мерзостности достойны друг друга. И ещё непонятно, кто кого превосходил...
- Упомянув Ф. М. Достоевского, Вы натолкнули меня на воспоминание о его ''Бесах'', сюжет коих - прямой литературный парафраз деятельности шайки того самого Нечаева...
Вопрос: как Вы относитесь к ''Бесам'' Достоевского как к литературному произведению и есть ли вероятность того, что когда- нибудь отрецензируете его?