Так вот, я скажу так (и... «Беседы о мышлении»

Так вот, я скажу так (и это, может быть, обострит внимание из-за формы и потом, может быть, облегчит понимание; моя осторожность в данном случае необходима, потому что мышление я могу в лучшем случае, если мне удастся, показать, а определить, сказать, что это такое, я не смогу, — можно показать в деле, если повезет): чаще всего мы готовы вечно страдать, лишь бы не страдать, то есть мы готовы испытывать одно страдание за другим, каждое из которых кажется нам случайным, завтра случится что-то другое - и снова случается страдание, но мы готовы страдать, потому что завтра же случится что-то другое. Готовы вечно страдать, лишь бы не страдать, то есть лишь бы не заглянуть в неизбывный корень нашего страдания, в том числе не увидеть, например, то, что мы сами создаем такую ситуацию, в которой всегда уже слишком поздно. Мы будем бегать - бегать по кругу.

Что же это за круг? Это движение, похожее на движение существа, для которого не существует реальность. Для человека, который вечно готов страдать, не существует страдания, оно всегда случайность, так же как не существует смерти. Что это такое - смерть? Это то, что случится, конечно, но когда случится? Не сейчас. И каждый раз это где-то впереди нас, и если случается, то только случайно. Надежда часто ведет нас по этой линии бесконечности. Ведь заглянуть в корень страдания означало бы раз и навсегда чему-то научиться, извлечь опыт, а извлечение опыта есть существование чего-то в некотором завершенном плане бытия, то есть существование полной формой. Не бывает, как вы понимаете, половины или четверти формы; если есть форма, она полная (другим термином я опять возвращаю вас к проблеме акме, или рождения, или ставшегося).