* * *
«Прощальный бенефис Л.Д. Донского».3
Это звучит странно.
У г. Донского вовсе не такой голос, чтоб говорить:
– Прощайте!
Таким голосом хорошо сказать и:
– Здравствуйте!
Г-н Донской может сказать это, как угодно.
В стиле «а terra»4 из «Пророка», замирая как Рауль5 на фразе:
– Di mi ancora!6
Сладко, как Лионель из «Марты», или мужественно, как Роберт.7
Его голос – гибкий и послушный инструмент.
78 партий звучат на этом инструменте красиво и художественно.
И каких разнообразных партий!
Репертуара г. Донского хватило бы и на очень хорошего тенора di forza8, и на очень хорошего тенора di grazia.9
Природа была очень щедра к г. Донскому.
Но она не была слишком щедра.
Подарив отличное колье, не подарила к нему футляра.
Г-н Донской все, что взял на сцене, взял искусством.
Природа не наградила его внешностью «тенора-душки».
Г-н Донской, когда я вижу его на сцене, – напоминает мне контрабас Кусевицкого.10
Этот контрабас поет как виолончель.
В его исполнении много художественности и школы.
Превосходная школа сделала его голос и гибким, и прочным.
А между тем, это самородок.
Балетный артист Гольц11, гуляя однажды, услыхал, как пел маляр12, красивший дом.
И в сущности, молчаливый служитель сцены и создал этого прекрасного певца.
Гольц заинтересовался маляром, который пел превосходным тенором, и познакомил его с Мельниковым.13
Так получился Донской.
Его история, – это история о том, как маляр сделался художником.
К импрессарио является певец.
– Я кончил консерваторию с золотой медалью!
Поет, – превосходный тенор. Импрессарио говорит:
– Превосходно. Теперь вам остается купить себе пролетку, лошадь и сделаться извозчиком.
– ???
– Я вас «найду». Случайно открою извозчика, который поет тенором. Самородок! Публика повалит валом. Публика обожает самородков.
– А мой диплом? А моя медаль?
– Медаль выбросьте. Диплом изорвите. Самородок не должен ничему учиться! Первое условие.
И это правда.
И публика любит самородков.
И очень распространено убеждение:
– Самородок не должен ничему учиться!
Больше всего это убеждение распространено между самородками.
И, – Боже мой! – сколько самородков в искусстве, в литературе погибло на моих, на ваших глазах.
Бедняги, которые не могли понять, что любопытство проходит, – надо, чтоб оставался интерес.
С ними нянчились, носились.
Вокруг них кликушествовали.
И затем, когда проходило любопытство, их забывали:
– Да он не представляет никакого интереса!
И даже удивлялись:
– Кто его выдумал?
И ругали тех Петров Ивановичей Добчинских и Петров Ивановичей Бобчинских14, которые первыми вопили:
– Необыкновенное происшествие!
– Необычайное событие!
А бедный самородок, которым поиграли и бросили, все еще с гордостью повторял:
– Мы, самородки… У нас, самородков, обыкновенно… И изумлялся, почему же ему никто не изумляется.
– Рассказ вот.
– Рассказ ваш напечатан не будет.
– Почему, хотел бы я знать!!!
– Безграмотен.
– Но я самородок!
И самородок-литератор идет в трактир, где встречается с самородком-певцом.
– Антрепренеры! Дураки! Меня не брать! Меня! Самородка! Требовать, чтоб самородок целую оперу наизусть знал! Самородок. Да мы, самородки…
Но в самородке-маляре жил истинный артист.
Дорвавшись до искусства, которое он любил инстинктивно, он отдался этому искусству.
Работал у Самуся15, у Эверарди.16
Да и судьба его побаловала: на заре своей артистической карьеры он встретился с Мельниковым, Леоновой17, Мусоргским.18
Так вырос этот маленький «оперный Ломоносов».19
Любовь к искусству, стремление к совершенствованию не оставляли его никогда.
Уже известным артистом он все продолжал учиться и работать.
И в результате – «академический» певец, владеющий своим голосом, как виртуоз инструментом.
В конце концов, биографию этого прекрасного, талантливого художника и работника можно было бы издать, как нравоучительный рассказ, – даже в назидание детям.
Но его портит финал:
– 13-го января 1904 года Л.Д. Донской праздновал свой прощальный бенефис.
– Почему же прощальный20? У него не стало голоса?
– Голос как прежде.
– Искусства?
– Не говорите глупостей. С годами искусства только прибавляется.
– Так почему же?
– А так…
Дети надуют губы и, по свойственному им легкомыслию, скажут:
– Стоит тут работать, ежели так награждают за «трудолюбие и искусство»!
3. «Прощальный бенефис» Л.Д. Донского – состоялся в Большом театре 13 января 1904 г., в спектакле «Фауст» по опере Гуно. Донской исполнял партию Фауста, партию Мефистофеля пел Шаляпин.
4. Приземленно (лат.).
5. …из «Пророка», замирая как Рауль… – «Пророк» (1849) – опера Дж. Мейербера.
6. Дай мне еще раз (ит.).
7. …Лионель из «Марты», или… Роберт. – «Марта», «Марта, или Ярмарка в Ричмонде» (1847) – опера немецкого композитора Фридриха Флотова (1812—1883). Роберт-герой оперы Дж. Мейербера «Роберт-Дьявол» (1831).
8. Тенор di forza – драматический тенор.
9. Тенор di grazia – лирический тенор.
10. Кусевицкий Сергей Александрович (1874—1951) – русский дирижёр и контрабасист.
11. Гольц Николай Осипович (1800—1880) – русский артист балета, педагог, балетмейстер. С его помощью Донской поступил в церковный хор.
12. …как пел маляр. – В юности Донской работал маляром.
13. Мельников Иван Александрович (1832—1906) – русский оперный и камерный певец, в 1877—1878 гг. профессор Петербургской консерватории, один из основателей «Бесплатного хорового класса», учеником которого был Донской.
14. Петр Иванович Добчинский и Петр Иванович Бобчинский – персонажи комедии Н.В. Гоголя «Ревизор».
15. Самусь Василий Максимович (1848—1903) – русский певец, педагог, профессор Петербургской консерватории.
16. Эверарди Камилло (1825—1899) – певец и вокальный педагог, в 1880—1888 гг. профессор Петербургской консерватории.
17. Леонова Дарья Михайловна (1829—1896) – русская оперная и камерная певица, педагог.
18. Мусоргский Модест Петрович (1839—1881) – русский композитор.
19. «Оперный Ломоносов». – Ломоносов Михаил Васильевич (1711—1765) – первый русский ученый-естествоиспытатель, поэт, художник, историк, просветитель. Здесь: трудолюбивый самоучка.
20. Почему же прощальный? – С 1904 г. в течение двух лет Донской держал оперную антрепризу в Тифлисе, затем занялся педагогической деятельностью.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
