Графиня на стриме

Глава 1

Анга жила на Крестах – в районе, где на пересечении двух дорог располагалось аж три кладбища. В народе его еще называли Полигон, только не мусорный, а мертвый.

Старые пятиэтажки тянулись вдоль дороги ровными прямоугольниками. Ветер качал сухие кроны тополей, до которых еще не добрались пилы городских благоустроителей, а развороченные корнями асфальтовые дорожки были старше нас троих вместе взятых.

Остановившись у подъезда, Паша развернул меня к себе лицом и проверил аппаратуру. В кармане старой джинсовки он вырезал окошко и замаскировал брошью со стразами. Если камера телефона даст блик на свету, стразы возьмут всю вину на себя.

Беспроводной наушник в ухе спрятал за волосами, пауэр банк, который питал телефон, положил в задний карман джинс. Провод от него пропустили под майкой, чтобы не торчал.

– Проверка связи! – он отошел на несколько шагов и посмотрел на экран планшета в руках. – Картинка чёткая.

– А звук? – спросила я, почему-то нервничая.

– Слышу хорошо. Про руки помнишь? – я кивнула.

Руки держать на коленях, иначе куртка будет топорщиться и я закрою обзор.

– Мы с тобой на связи все время, главное, не отключай наушник, – я кивнула – второй телефон, который одолжил мне Бен и по которому шел созвон, лежал в рюкзаке.

– Пора, – я посмотрела на часы и улыбнулась ребятам. – Давай пока запишем интро, – Бен навел на меня камеру смартфона и по команде Паши я улыбнулась:

– Всем привет, это Лис-са! Вы не поверите, где я сейчас нахожусь! За моей спиной не просто дом, а место, где потомственная ведьма с грозным именем Анга творит свои черные мессы! Прямо сейчас, в прямом эфире, случится то, чего вы так долго ждали! Мы попадем в жилище настоящей провидицы и узнаем, действительно ли она умеет колдовать…

Я поманила обоих за собой и нажала на звонок домофона. После второго гудка женский голос сказал:

– Ты рано, – и дверь открылась.

Я театрально округлила на камеру глаза и потянула дверь на себя. Она скрипнула, но старый доводчик поддался легко. Втроем мы проскользнули в подъезд и остановились перед квартирой номер 33, единственной на площадке без второй железной двери.

Обычная обитая дерматином дверь, темный глазок и две бронзовые цифры, прибитые над ним. Внутри послышались шаги и ребята засуетились, прячась на пролет выше.

Дверь открылась и в нос ударил пряный запах трав и кофе.

Когда я договаривалась с Ангой о встрече, голос у нее был звонкий и певучий, так что я подумала, что она не старше тридцати, но сейчас передо мной стояла женщина неопределенного возраста.

У нее были высокие благородные скулы, маленький рот с пухлыми бледно-розовыми губами и кожа без единой морщинки. Вьющиеся волосы, объемные и мягкие, как пух, падали за спину серо-белой волной, открывая высокий лоб и большие голубые глаза.

Очки на цепочке со стеклами-половинками бликовали всеми цветами радуги и большой лунный камень на дужке справа, как маятник раскачивался из стороны в сторону.

– Заходи скорей, ты у меня сегодня не одна, – Анга качнула головой и я переступила порог.

В большой клетке на кухне щебетали птицы. Не попугаи, а именно птицы. На мгновение мне почудилось, что я вижу снегиря, но Анга не дала рассмотреть как следует, закрыв дверь прямо перед моим носом.

Солнечный свет через кухонное окно осветил искусный витраж: закрученный спиралью древесный ствол, на каждом витке которого сидели незнакомые мне птицы.

– Лиса, ты это видишь? Офигеть у нее не квартира, а музей! – подал голос Бен, наушник коротко зашипел и подключился Паша.

– Почти пять тысяч онлайн, по комментариям народу нравится, – я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Нам сюда, – Анга протянула вперед изящную руку с длинными красивыми пальцами, и я зашла в зал.

Эту комнату с большой натяжкой можно было назвать жилой. Рабоче-оккультной, странной, пугающей – какой угодно, только не жилой.

Вместо обоев – белая, криво положенная штукатурка, на месте окна – плотная занавесь из штор, каких-то палок и рулонов ткани, наваленных друг на друга.

Сводчатый потолок перетекал в стены, которые в свою очередь плавно соединялись в полом. Углов было не четыре, как в нормальной комнате, а шесть, и мне потребовалось какое-то время, чтобы убедиться – я видела именно то, что видела.

Углов действительно было шесть. Стыки между потолком, стенами и полом на самом деле отсутствовали.

В центре зала лежал красивый ковер с восточным рисунком и длинной густой бахромой по краю. На нем стоял круглый стол и три стула – один с высокой мягкой спинкой и две табуретки.

Как я поняла, табуретки предназначалась гостям.

Не очень любезно.

Анга прошла по ковру к своему месту и я только сейчас заметила, что она босиком.

– Лиса, покружись! Ты не одна, народ хочет зрелищ! – зашипел в ухо Бен и я спохватилась.

– Так у вас здесь… м-м, необычненько, – я заложила руки за спину и медленно обернулась вокруг своей оси.

Вход в зал был ровно напротив завешенного окна, а оставшиеся четыре стены скрывали деревянные стеллажи в человеческий рост. Большую часть полок занимали книги и статуэтки, нашлось место даже настоящему черепу и скелету… я не знаю, варана? Такого странного длиннохвостого существа с вытянутой шеей и приплюснутой рогатой головой.

На корешках книг не было названий, только рунические символы и я быстро потеряла к ним интерес. Зато на стеллаже справа от окна была целая алхимическая лаборатория!

Мама всегда говорила, что наглость – это второе счастье, и, пока Анга доставала что-то из ящика стола, я подошла ближе к собранию всевозможных баночек-скляночек.

Цветные жидкости в сообщающихся сосудах, в кувшинах с двойным дном, в пробирках, закупоренных воском и даже забальзамированное тельце колибри – все это было так круто, что я невольно зависла.

– Садись, Лиза, – Анга подошла к выключателю и повернула его так, что пять подвешенных к потолку в форме пятиконечной звезды лампочек разом потускнели, а стоявший на столе шар, наоборот, засветился ярче.

Я кивнула подошла к столу. Табуретка выглядела ужасно неудобной, но сев на нее, я словно очутилась в любимом кресле на даче у бабушки – так тепло и уютно себя почувствовала.

Чудеса!

Анга провела руками над скатертью и на поверхности проявился рисунок – глаз, вписанный в пентаграмму.

– Круто, – с восхищением выдохнула я. – Реагирует на тепло или на свет?

Но Анга не ответила. Положила на стол четыре стопки карт ТАРО и, соединив пальцы рук в странном переплетении, уставилась на меня.

– Лиса, не дрейфь! – послышался голос Паши. – Почти пятнадцать тысяч человек! Картинка – космос, давай, народ ждет! – я еще раз посмотрела на Ангу и вздохнула.

Слева лежала совершенно черная, потрепанная от времени колода с нарисованными на рубашке рунами. Головой я понимала, что это тиснение и черный лак, никакой магии, но в приглушенном свете ламп руны подрагивали и скользили по рубашке как живые.

Второй справа лежала белая колода с позолоченным срезом. В центре – золотое солнце с человеческим лицом. Когда я посмотрела на него, лицо нахмурилось и глаза закрылись. Солнце сделало оборот и лицо исчезло, повернув ко мне лысую макушку.

Я заморгала и уставилась на Ангу. Не размыкая рук, она внимательно следила за моими реакциями и вопрос, готовый сорваться с губ, повис на языке.

Я посмотрела на оставшиеся две колоды.

Справа от золотого солнца лежали карты с зеленой рубашкой: лесная подстилка, поверх которой были разбросаны драгоценные камни всех цветов радуги.

Слева от солнца рядом с черной колодой – карты, с оттиском ночного неба. Созвездия мерцали в приглушенном свете комнаты и казалось, будто по нему перемещаются облака. Свет звезд то затихал, то становился ярче.

– Лиса, ну что ты застыла? Мы ждем! – прошептал на ухо Бен и я быстро ткнула пальцем в колоду со звездным небом.

Глава 2

Анга улыбнулась и убрала со стола ненужные карты. Когда она прятала в ящик зеленую колоду, драгоценных камней на траве уже не было.

– Сними, – велела Анга и я сдвинула край.

Что-то щелкнуло под пальцами, как электрический разряд, и я вздрогнула. В ухе зашипело и издалека донесся голос Бена.

– Двадцать пять, мать его, тысяч человек в прямом эфире! – я сглотнула.

Анга закрыла глаза и, перетасовав карты, положила стопку на край стола. Потом взяла мою левую ладонь и положила на колоду, придавив сверху своей рукой.

– Растягивай, – я уставилась на Ангу и она легонько подтолкнула мою руку, так что карты поплыли в сторону, и я поняла, что от меня требовалось. Кожа у нее была теплая и мягкая, а ногти, которые я заметила только сейчас, длинными и острыми, без намека на лак.

Стопка уменьшалась по мере того, как я раскатывала карты по столу. Рука двигалась сама и вместо прямой шла волнами, так что колода вытягивалась на столе змеей.

Ведьма отпустила мою руку, хмыкнула и отпила из кружки, которую достала откуда-то из-под стола.

– Теперь задавай вопрос и тяни карты. Четырех хватит, – сказала Анга и голос ее изменился. Стал ниже и грубее, появился южный акцент.

– Вопрос обязательно задавать вслух? – спросила я, чувствуя странное возбуждение.

Анга отрицательно покачала головой, так что лунный камень ударился в пляс, странным образом не причинив вреда ее лицу, а мое ухо взорвалось от возмущенного вопля Бена.

– Как это не вслух, Лиса! Нам нужны доказательства существования магии, ты же в эфире!

Я сжала колени и подняла одну руку. Пальцы дрожали и в груди разливался страх. Все вопросы, которые я готовила для встречи с Ангой, стерлись из головы и мысли лихорадочно закрутились вокруг одной темы.

Но я не собиралась обсуждать ее прилюдно, на глазах у всех!

– Лиса! – нетерпеливо позвал Бен и я услышала, как его одернул Паша.

– Где сейчас мой отец? – выпалила на одном дыхании и вытащила из стопки одну карту.

На меня смотрел Шут.

Человек в странном костюме стоял на обрыве с занесенной над пропастью ногой. На молодом лице выражение беспечности и отваги. У его ног лаял пес, но Шут – а именно это было написано на карте – игнорировал предупреждения, продолжая свой опасный путь.

Я положила карту на стол и посмотрела на Ангу. Гадалка сделала глоток – у нее там что, бурбон? – и со скучающим лицом показала мне три пальца.

Ок, я облизала губы и вытащила еще одну карту – Колесо Фортуны.

Анга перевела взгляд со второй карты на меня и обратно. Пальцы свободной руки забарабанили по столу.

– Лиса, ускоряйся, зрители теряют терпение! – прошептал Бен мне в ухо и я разозлилась. Выставила обе руки вперед и, глядя Анге прямо в глаза, потянула на себя сразу две карты. Перевернула и посмотрела.

“Смерть” и “Влюбленные” прочитала я и убрала руки со стола.

Анга отставила кружку в сторону и наклонилась вперед. Лунный камень качнулся, когда она, прищурившись, посмотрела на меня и открыла ящик стола.

Блеснул посеребренный край и другая колода заплясала в ее руках – странная и потрепанная, она не только выглядела, но и пахла по-другому – старой кожей и чернилами.

Закончив тасовать, Анга развернула передо мной огромный веер и кивнула:

– Тяни, только четыре. Быстро! – я, не задумываясь, вытащила еще четыре карты.

Дурак.

Колесо Фортуны.

Смерть.

Влюбленные.

Иллюстрации на этой колоде были очень странными. Я видела такой эффект на одной из открыток, что папа присылал маме из армии – под одним углом видно одну картинку, а под другим – другую.

– Это же стерео картинки! – выдохнул Паша, единственный любитель раритета в нашей команде. – Лиса, покажи поближе!

Я взяла карту с влюбленными в руку.

Обнаженная пара, мужчина и женщина, стояли, друг напротив друга. Позади них возвышалась гора и два дерева, кажется, яблоня и другое, мне не знакомое. Когда я чуть наклонила карту, влюбленные соединились в поцелуе, далеко не целомудренном надо сказать.

Я поигралась с ними немного и вернула на стол. Рука сама потянулась к карте со Смертью, но меня опередила Анга. Вытащив из-за пояса платья холщовый мешочек, она высыпала на ладонь пригоршню камней и, прошептав что-то, бросила на стол.

Зеленые, красные и мутно-белые камни упали на скатерть с тихим стуком и замерли полукругом. Анга обошла стол, встала у меня за спиной и наклонилась, так что ее волосы укрыли нас, словно саван.

– Э… что происходит? – спросила я, но Анга только истерично засмеялась и смела камни со стола.

В ход пошла третья колода. На этот раз белая, с солнцем, что отвернулось от меня.

– А можно уже объяснить мне, что происходит? – спросила я, забыв про телефон и скрестив руки на груди.

– Четыре карты, потом объяснения, – прошептала Анга, словно голос изменил ей, и я недовольно поджала губы.

На этот раз тянула левой рукой, вслепую, не особо задумываясь, что делаю.

Дурак.

Колесо Фортуны.

Смерть.

Влюбленные.

Анга покачала головой, будто смиряясь:

– Судьба… – прошептала она и махнула над столом рукой. Колоды исчезли, оставив только те карты, что я вытащила не глядя.

– Хера се… – подал голос Бен, а у меня перехватило дыхание.

Пространство вокруг деформировалось и сузилось, оставив в комнате только меня и Ангу. В тусклом свете шара на столе я отчетливо видела, что ее радужка засветилась небесно-голубым.

– Ты – Шут в начале пути. Маятник запустил Колесо и тебе остается только следовать за ним.

Анга взяла в руку карту с изображением Смерти – скелет в черном балахоне с косой в руке улыбался зубастым ртом. Солнце высоко в небе освещало венец из кроваво-красных роз на его черепе.

– Не бойся перемен, бойся тех, кого любила, – Анга сдвинула пальцы и волшебным образом в руку на место Смерти легла карта Влюбленные. – Им перемены не сулят ничего хорошего.

– Эээ, – как же не вовремя я растеряла свое красноречие, но Анга продолжала, не обращая на меня внимание.

– Дома есть животные? По глазам вижу, что есть. Кот? Это хорошо. Возьмешь его сегодня на ночь к себе. Пока не уляжется, не засыпай. И не зови, он сам решит, куда – на голову, сердце, матку или ноги. Такую судьбу и примешь.

– Что? Не буду я с этим волосатым уродцем спать в одной постели! – Анга посмотрела на меня сверху вниз и улыбнулась.

– Делай, как знаешь. Судьба разрешения спрашивать не будет. У входа стоит корзинка, оставишь там, как договаривались, – Анга отвернулась и стала собирать карты со стола.

И это все?

Я встала и, хотя уходить не хотелось, ноги сами вывели меня в коридор. Птицы за закрытой дверью кухни щебетали, не умолкая. Странно, но во время сеанса я их не слышала, хотя нас разделяла только тонкая стена…

Обувшись, я бросила взгляд на тумбочку у входа, на которой стояла обычная плетеная из бересты корзинка с тканевым дном. И за что я, спрашивается, должна отдать ей деньги?

Со вздохом вытащила сложенные вдвое купюры и бросила, куда Анга просила. Птичьи голоса стихли, как только дверь квартиры захлопнулась за спиной, и стало даже как-то легче дышать.

Я вышла на улицу и на лавочке у соседнего подъезда увидела ребят. Бен летел ко мне с камерой наперевес и я изобразила улыбку.

– Только что я вышла с сеанса гадания и… вы сами все видели! Пишите в комментариях, что думаете, а мне нужно съесть мороженое. Точно, одно большое и холодное мороженое! – я провела рукой по лбу, изображая высшую степень напряжения, и Бен, выключив запись, упал на колени, запрокинув голову к небу.

– Чеее-е-ерт! Это было круто! Она ничего не заподозрила?

– Не думаю.

– Ты как? – спросил Паша, подходя ближе и участливо сжимая мое плечо.

– Нормально, – я вытащила из кармана телефон и проверила, сохранился ли эфир. Все было в порядке. – Лучше порадуй меня статистикой.

– Все прошло идеально! Дайте мне час, чтобы завирусить видео на Youtube и завтра, Лиса, ты проснешься знаменитой!

– Заметано, Бен. А теперь пошли, я такая голодная!

– Еще бы, мы тебя почти четыре часа ждали…

– Сколько? – я остановилась, с ужасом глядя на часы. – Черт! Я же обещала маме в три быть дома!

– А как же отметить вместе? – спросил Паша, явно расстроенный.

– Давайте завтра, ок? – я отправила ребятам воздушные поцелуи и побежала к остановке.