Аssистент с причудами

Пролог

3 месяца назад

– Милая, тебе пора вставать…

Та-а-к не хотелось этого делать.

– Зай, ты просила разбудить тебя в половине шестого.

Приятный мужской баритон ласкал слух. Вдвойне приятно, что мой кавалер не забыл о моей просьбе. Редко встретишь такое трепетное отношение к мелочам.

Повернулась на другой бок и лениво открыла глаза. Мужчина лежал рядом.

– У тебя будет время на чашку кофе? – спросил он, после чего дотронулся губами до моего обнаженного плеча.

– Возможно… – улыбнулась. Ночь получилась фантастической. Не в моих правилах переходить от знакомства сразу к… более близкому знакомству, но Андрей… Невозможно устоять. Обаятельный. Самая точная характеристика.

Кто бы мог подумать, что случайная встреча в клубе обернется таким увлекательным времяпрепровождением? Сколько я отшила мужиков, которые пытались познакомиться со мной во время танцев? Будто девушка не может хотеть просто потанцевать, расслабиться после тяжелого рабочего дня.

Честно слово, я уволюсь, если Никифоров не найдет себе ассистента в ближайшую неделю.

Но вспоминая начало вчерашнего вечера… Ммм. Андрей. Его я тоже сразу отшила, но только он встретил это с улыбкой. И продолжил свои попытки. Слово за слово, и мы поехали гулять. Доехали до набережной, спустились к воде. С ним хотелось говорить и говорить. Я как дурочка рассказала, как меня достала работа, мой вечно чем-то недовольный начальник. Посетовала, что никак не найдем ему помощника, потому что все нормальные люди сбегают. Только за эту неделю трое уволились.

Андрей слушал. По-настоящему слушал.

И я растаяла.

Ночь, улица, фонарь. И губы.

Мы целовались, как обезумевшие. Я и не помню, как мы добрались до его квартиры. Как сшибали мебель, разбрасывали одежду. Как я засыпала на плече этого невероятного мужчины.

– Заваришь нам? – промурлыкал Андрей, поглаживая мои волосы. – На кухне должно все быть.

– А мне казалось, что я гостья, – простонала в ответ. Вставать с кровати не хотелось. Тем более первой.

– А я люблю кофе, но совсем не умею его готовить, – признался Андрей, отчего стал еще чуточку интереснее. Как можно не уметь заваривать кофе? – И потом… С удовольствием посмотрю, как ты колдуешь на кухне. Обожаю, когда девушки готовят.

– Ты рассчитываешь еще и на завтрак? – хитрец. – Я не успею. Если опоздаю на работу, босс меня убьет.

– Кстати, – Андрей встал с кровати, натянул на себя трусы. – Ты говорила, что у вас есть вакансия.

Сдула волосы с лица. Андрей помнит эти мои душевные излияния? Черт. Вдвойне приятно.

– Ну да.

– У меня есть подруга. Учились вместе. Она как раз ищет работу.

– Нет. Не вариант, – нашла свои джинсы. – Женщин не берем.

– Откуда такой категорический ответ? – Андрей не стал натягивать футболку. Остался с голым торсом. Красивый. Поджарый, мышцы подрезаны. – Клянусь тебе, она идеальный кандидат. Машка таких, как твой начальник в бараний рог скручивает. Бой-баба.

Эм-м-м… Это вряд ли. С Никифоровым никто не справится.

– Пожалуйста, котенок, – вновь промурлыкал Андрей, хищно подкрадываясь. – Попытка не пытка? Тебе же самой будет проще, если все получится?

И то правда. Если честно, я уже на все согласна.

– Хорошо. Пусть приходит сегодня. Посмотрим, что можно сделать.

– Вот и отлично, – Андрей заключил меня в объятия. Новый поцелуй. На этот раз в основание шеи.

– Уверена, что тебе надо ехать?

– Ты же хочешь, чтобы твоя подруга получила работу? Ничего не получится, если я ее лишусь за опоздание.

– Тогда я вызову тебе такси?

Как бы я хотела никуда не ехать…. Но сегодня пятница, так что достаточно пережить всего один рабочий день, чтобы вернуться в сладостную идиллию.

«А я в нее вернусь?» – с волнением посмотрела на Андрея, только сейчас по-настоящему ощутив себя идиоткой. Мы познакомились только вчера. И ни слова не было сказано по поводу того, что будет между нами дальше. Я мысленно уже представляю себе романтический уик-энд, пока Андрей… Понятия не имею, что у него на уме.

– Я позвоню тебе вечером? – предугадывая мой вопрос, поинтересовался парень.

– Буду ждать, – пообещала я, предвкушая начало отличных отношений. Как в сказке. С первого взгляда.

Жаль, что звонка так и не дождалась.

Предсказуемо, Анют. Можно было и не надеяться.

Глава 1

Выходить на новую должность было страшно.

Я – начальник.

Сюрприз у Сергея Викторовича, конечно, получился знатный. Естественно, довольная, как слон. В кой веки раз можно похвастаться родственникам, что их "во всем непутевая" чего-то добилась. А то что такое? Сестры – умнички. Замужем, внуков рожают. А я "в своей Москве" только время трачу, чтобы кофе чужим невестам носить, да в ноги кланяться". Цитата. Из любого воскресного звонка любимых тетушек.

Интересно, какой будет следующая песня? "Ну понятно, каким местом должность получила" (и нет, увы, не мозгами, как почему-то считает новая жена отца). Или, может быть, "Ты ж тяперь бохатая, забирай Лесю, Алю и нас в свою Москву".

Ага. С мужьями, с тремя детьми, собакой и курами. И всех в мою однушку за мкадом.

Может не говорить им пока? Должность-то временная. И непонятно, что потом будет…

Отставить панику!

Все будет хорошо. Обязательно все будет хорошо!

В кармане зазвонил телефон. Посмотрела на экран – Сергей Викторович. Ох, не к добру это. Еще в офис не успела зайти, а вышестоящее руководство уже звонит.

– Анют, привет, – Никифоров поздоровался. Голос сонный, словно он до сих пор не вылезал из кровати. Немного завидую. У меня за спиной час тряски в метро, забытый завтрак и нереальное волнение по поводу выхода на новую должность.  – Звоню предупредить. К тебе сегодня на собеседование человечек придет. У нас же есть вакансии в главном офисе?

– Да, конечно…

Сдула волосы с лица. В одной руке телефон, в другом – портфель с документами.

– Всех не помню, но мне нужен будет секретарь. Может еще что есть…

– Секретарь – это отлично, – тут же согласился Никифоров. – Справится.

Звучит обнадеживающе.

– В общем, он сегодня приедет. К обеду. Оформи, пожалуйста. Пропуск. Собеседование. Документы. Ну, ты сама знаешь.

– Хорошо, – согласилась. Одной головной болью меньше. Стоит вспомнить, сколько Сергей для себя помощников искал, так плакать хочется. А тут такой подарок от бывшего босса.

– Отлично. Пропуск на имя Андрея Коржаненко.

Стоп. Скажите, что я только что ослышалась?

Андрей Коржаненко?

Только не это!

Глава 2

– Да мам, – протянул в трубку. – Я еду на собеседование.

– Опять ты врешь…

Голос матери оказался тихим, зато с характерным театральным придыханием. И после этого родители удивляются, в кого я такой… талантливый.

– Мам, какой «врешь»? – вспылил я. – Мне пришлось ехать на метро. На метро, мама!

– Ох, метро! – а вот и нотки восторга. – Это же так чудесно! Когда мы с твои папой познакомились, то целыми днями могли кататься в этих прекрасных вагончиках… Это же так романтично!

– М-а-ам, – простонал я. Кто-то скажет, что я оторван от реальной жизни, но лишь в том случае, если не знаком с моей маман. – Это было тридцать лет назад. И во Франции.

Более чем уверен, что отец не тащил мою мать в час-пик по замызганным станциям, чтобы ей отдавливали ноги, бомжи перебивали аромат ее Шанель номер пять, а любой прохожий наровил побольнее толкнуть плечом. Будто от попадания на эскалатор зависит чья-то жизнь.

– Это все детали, милый. Уверена, что в Москве метро ничуть не хуже парижского.

– Не знаю, – признался честно. Пока меня радовало, что приложение в телефоне подсказывало всю дорогу – в какой вагон лучше сесть, на какой остановке выйти. И, спасибо уж не знаю кому, но вай-фай под землей – настоящее спасение. Хоть как-то отвлечение от… реальной жизни.

– Если все так плохо, давай я поговорю с отцом, чтобы он вернул машину.

Грустно хмыкнул.

– Спасибо, конечно, но не стоит.

Отказался, пусть и вынуждено. Мне пока самому питаться нечем, куда там кормить еще и автомобиль? На метро – и то пришлось мелочь по карманам наскребать.

Хочешь-не хочешь, а придется сказать Сергею спасибо, что берет на работу.

Я – и работать…. Дожил, называется.

Слышал, что на западе миллиардеры любят воспитывать своих детей в лишениях. Но представить себе не мог, что и моих предков коснется это веяние. Нет, отец и раньше предпринимал попытки ограничивать… Но не настолько же? Ну подулись они неделю на меня. Ну месяц.

Но три?!

– Я так понимаю, что отец все злится? – уточнил я у матери. Как раз вышел из метро, завис у витрины какой-то пекарни. Круассаны так и манили. Позже, родные мои.

Деньги за продажу ноута уже кончились, так что теперь уже до первой зарплаты. Надеюсь Серега согласится выдать аванс. Ибо вкус и запах доширака въелись в меня с такой силой, что я уже не чувствовал запаха своего парфюма.

– Мы оба на тебя злимся! – возмущенно ответила мама.

– Не злимся, а проводим воспитательное мероприятие, – послышался приглушенный голос отца.

– Пап, а может уже хватит? Я все понял,

– Ни черта ты не понял! – рявкнул отец строго. Догадался с опозданием, что родители держат меня на громкой связи. – И вообще. Взрослый парень уже. Давно пора было выпустить тебя из гнезда.

Ага. Выпустили.

Выпнули. Из теплого, мягкого, уютного и сытного гнезда. В пропасть.

Ладно, Дрю, сам виноват. Нечего было попадаться.

– Вообще, скажи спасибо, что мы тебе квартиру оставили, – повторил отец свое коронное.

Спасибо! Огромное, как эта квартира. Которую я не могу ни сдать, ни продать. Ни содержать…

Никогда не думал, что буду грустить из-за четырехкомнатной хаты в Москве. Разве что в ключе, что это не загородный дом. Теперь мечтаю о маленькой скромной однушке, которая не будет высасывать все финансы на оплату коммуналки. Но переехать – не вариант, потому что аренда, как ни крути, все равно дороже.

Расскажи кому – в лицо плюнут. Страдает москвич со своей жилплощадью. Я даже не успею рассказать, как непросто существовать, когда у тебя в жизни было вообще все. А осталось – пятьдесят рублей на обратный билет в метро. Правда подозреваю, что после подобного душеизлияния, в лицо плюнут еще раз.

Ладно, сам дурак. Надо было готовить финансовую подушку на случай очередного родительского кризиса а-ля «мы тебя запустили». Расслабила меня фиктивная семейная жизнь.

– Ладно. Все понял. Люблю вас! – последнее произнес погромче, чтобы не сомневались.

Ведь правда их люблю. Да, врал, конечно. Но чтобы их не расстраивать. А то вечно – мать за сердце, отец за ножницы. Можно было бы подумать, что за ремень, но нет. Папка всегда начинал резать мои карты.

А не врать не получалось. Никогда. Потому что соответствовать высоким стандартам фамилии не удавалось. Рядом же всегда был золотой мальчик Сережа! Вот у кого и оценки всегда лучше, и увлечения серьезнее. А если не оценки – так олимпиады. Не олимпиады, то доклад красочнее. Не доклад – так очередная какая-нибудь хрень. Или дипломов получил больше, или говорить начал раньше.

Тут в лепешку расшибись, но вместо «молодец» все равно услышишь «а у Сереженьки». На выходе – отсутствие всякого желания пытаться переплюнуть идеал, полное признание своих несовершенств и окончательный штамп на лбу «непутевый ты нам достался».

Ага.

«Непутевого» воспитали они, а расхлебывать мне.

Хотя, с отцом все равно согласен. Из гнезда давно пора было свалить, причем подальше. Жаль, что вылет случился с острой болью в заднице от пинка.

Но будем оптимистами. Я не бедствую на дошираках, а парю гордым орлом, хозяином своей жизни.

Сейчас, только на работу устроюсь, чтобы в полной мере ощущать эту гордость.

В центре города я ориентировался отлично, так что найти дорогу до бизнес-центра Никифорова не составило труда. Пришлось, конечно, прогуляться. Но я уже почти привык. Первое время подобные вещи вызывали острое отторжение. Все-таки я всеми руками и ногами за альтернативные средства передвижения.

Нет, гулять я тоже люблю. Но не так – до магазина, до работы.

Только представьте: ночь, улица… Набережная. В свете тусклых фонарей. Тихая черная вода. За спиной Нескучный сад или Воробьевы горы. На худой конец – Парк Культуры.

И тишина.

В такие моменты даже воздух другой. Все другое.

Прекрасное.

А не вот это вот всё.

Днем центр города тошнотворен. Суета, давка, хаос. Мне чертовски нравилось спать до трех-четырех часов дня и только потом подниматься с кровати. Заметьте – с кровати, а не с куцего, опостылевшего матраса на полу. Нравилось, когда случайная красотка готовила кофе и о-о-о-чень поздний завтрак. Люблю зиму, когда к моменту, как я раскачаюсь, на улице уже тепло.

Теперь прихода холодов ожидаю с опасением. Потому что отопление четырехкомнатной квартиры влетит в целое состояние.

Да и нет больше халявных завтраков от прекрасных нимф.

Москва. Если у тебя нет денег – забудь о развлечениях. И о друзьях. И о мясе. Вообще о нормальной еде.

О белых кроссовках, кстати, тоже. Столько раз, сколько мне за сегодняшнее утро отдавили ноги – просто невыносимо представить. Перед входом в офисное здание пришлось остановиться, чтобы протереть ботинки.

Мои проблемы – это мои проблемы, нечего всех окружающих посвящать в них своим небрежным видом.

Хотя, перед кем мне распинаться? Перед Сергеем? Он лучше всех остальных знает, в какое положение он меня загнал.

Сережа, блин. Вот надо было ему вмешаться! Ну, подумаешь, его невеста – моя фиктивная жена. Чего из этого скандал-то делать? Будто я на Машку хоть как-то претендовал.

Ну так, разве что чуть-чуть.

Красивая она у меня получилась. Еще один пример того, как деньги творят чудеса с людьми. Похудела, похорошела. Одеваться научилась. А что в итоге? Нож в спину.

Вот и делай после этого добро людям.

Я ей – бесплатное жилье в городе, полный гардероб брендовых шмоток на четыре года, идеальное зрение, отличную работу и тепленького жениха. А она кинула меня с договором.

Машка, Машка… Хоть бы общаться не переставала. А то делать вид, что знать меня не знает – это как-то слишком.

– Молодой человек, вы куда?

– К Никифорову, – посмотрел на охранника в стеклянной будке возле лифта.

– Куда?

Черт, как там у него фирма-то называется?

– К туристам, – максимум, что подкинула память.

– Пропуск заказывали?

Ах да… Достал из внутреннего кармана пиджака паспорт и протянул бдительному дядьке.

– Ясно. Поднимайтесь. Этаж знаете?

Знаю. Даже кабинет знаю.

Проверил время – без пяти минут три. Да я сама пунктуальность.

Лифт… Хоть бы музыку включали, что ли. А то от скуки помереть можно.

Мелодичный звонок, извещающий о прибытии на этаж, двери раскрылись.

Бодро направился к стойке ресепшн, которую сделали настолько высокой, что бедняжку-секретаршу и не видно вовсе.

План стандартный – обворожительная улыбка, пара комплиментов, какая бы страхолюдина там ни сидела. Союзники нужны всегда. Да и потом – всегда есть шанс, что за непроглядной преградой будет скрываться премиленькое личико. Обычно в приличных фирмах гостей встречает разве что не модель.

– Привет, красавица, – выдал с фирменной улыбкой… пустому месту. Надежда на горячий кофе перед собеседованием начала стремительно угасать.

Эх, Сережка. У идеального мальчика сотрудники на рабочем месте отсутствуют. Ай-ай-ай.

Надеюсь, у меня такие номера будут прокатывать.

Пару минут постоял возле ресепшен, выжидая – вдруг кто-то да подойдет.

Но нет. Тишина.

Ладно. Видимо, с коллективом теплые связи буду налаживать несколько позднее.

Пришлось ориентироваться в офисе по табличкам с номерами кабинетов. Стоило заприметить белую надпись на синем фоне «М. Ромашкина», понял, что мне туда. Машка-то у Сергея личным ассистентом работает. Круглосуточным и очень близким.

Толкнул дверь. А там снова пусто.

Стоит себе одинокий рабочий стол. Даже компьютер не включен. Может у всех обед? Заглянул в приоткрытую дверь – оказалась кухня. Такая же пустая, как место Ромашкиной.

Если сейчас окажется, что Серега надо мной прикололся, и никакого собеседования нет… Или есть, но мне придется проторчать в ожидании пару лишних часов, я взвою. Хорошо, не слепой – заметил дверь его кабинета. Хотя вокруг все настолько серое и однообразное, что не удивлюсь, если весь персонал сидит на антидепрессантах. Просто пятьдесят оттенков Питера, не иначе.

– Слушай, у тебя здесь вымерли все что ли? – завалился в кабинет Никифорова без предварительного стука. Возможно, зря.

За столом начальника сидела девушка. Лицо смутно-знакомое…

– Пардон, – нет, ну я точно ее знаю. – Я к Сергею. Викторовичу.

– Нет его.

Вот как чувствовал, что слишком легко Никифоров согласился помочь с работой.

– Ясно. А когда будет?

Все смотрел на девушку и пытался вспомнить, где ее уже видел. В душе стойкое ощущение, что мы уже встречались. И настоящий зуд в мозгах от понимания, что я точно знаю, как ее зовут, а вспомнить не могу. Это как когда кино смотришь, появляется в кадре актер, тебе показалось, что ты уже видел его в другой роли. И все. Дальше ставишь всё на паузу, пока не найдешь (или не вспомнишь), где именно.

Брюнетка. Хорошенькая. Очень хорошенькая.

Неужели Серега себе завел… еще одно помощницу?

– Не будет. Я за него.

– Я думал, что мне назначено.

– Назначено, – просипела девушка сквозь стиснутые зубы.

А вот сейчас не понял, к чему такой градус агрессии.

Поджав губы, маленькая злыдня постучала аккуратным маникюром по столу.

– Ну что, хоть вспомнишь, как меня зовут? – протянула Аня, видимо, мысленно расчленяя меня на части.

Анечка! Точно.

Точно… Было дело.

– Понял. Я пошел.

– Отчего? У тебя собеседование. Садись, – девушка указала на стул.

– А есть смысл? – поинтересовался у нее настороженно. Вроде как клоуном в цирк не нанимался, чтобы развлечения брошенным дамам устраивать.

Ну как – брошенным? Один раз не… не считается. Нетрезвый один раз после клуба – особенно. Нетрезвый один раз, который в памяти отпечатался исключительно негативным осадком в виде устроенной на работу «жены» – тем более.

– Вот и посмотрим, – ответила Анюта, и что-то ее улыбка не предвещала ничего хорошего.