"Маньяк" королевских кровей

Пролог

Сложный день. Вхожу в квартиру, бросаю ключи на тумбочку, снимаю туфли-лодочки и распускаю волосы. Ненавижу протокол. Ненавижу эти манеры. Мною снова хотят воспользоваться. Сначала выгнали, словно прокажённую, а теперь, когда я понадобилась, без спроса ворвались в мою жизнь.

Я отмечаю получение диплома и вот люди меня забирают, самолет ее Величества за мной отправлен. И плевать на мои планы, на то, что я по осколкам собирала свою жизнь. Меня прогнали, словно собаку, без права возвращаться. Лишь после её разрешения. Это же угораздило меня попасть в опалу главе государства.

А сегодня она просто сказала, что именно ей от меня надо, и я не вправе отказать ей. Она словно забыла о своём жёстком решении. Забыла о прошлом. Привилегия, которой она пользуется в своих играх.

— Разберёмся, — бурчу себе под нос, прохожу на кухню и наливаю стакан воды, жадно выпиваю.

Мы ехали к ней прямо из аэропорта, даже домой не заехала переодеться. Оглядываю свою квартиру. Я не была тут много лет, а всё осталось, как и было. Все на своих местах.

Свет даже не включаю — фонарь с улицы освещает часть комнаты. Прохожу в спальню, достаю большое махровое полотенце и длинную футболку. Всё на своих местах, даже искать не нужно. Чёрт. Это его футболка. На меня шквалом валятся воспоминания, заставляют дрожать. Надо забыть. Нельзя больше.

Ухожу в душ.

У меня огромная душевая. Дизайн ремонта в квартире я сама выбирала. Лофт с большими окнами, тёмными кирпичными стенами, лампами по всей квартире — грубо для девушки, но мне так нравится. Когда-то я очень любила делать замкнутые экосистемы в бутылке. Это неплохо у меня получалось, и по всей квартире расставлены сады в стеклянных бутылках, аквариумах всевозможных форм. Но душевая — это отдельное место: тут словно попадаешь в тропический лес. Очень много зелени. Целая стена с садом. Подсветка, которая только подчёркивает его красоту. И тропический душ. Не люблю ванные. Тут у меня даже есть табурет, сделанный в форме камня. Общаясь с королевской семьёй, можно сойти с ума, а это место — для релакса.

Раздеваюсь, оставляю очки на полочке, включаю душ. Тяжёлые крупные капли падают на кожу, несут прохладу и расслабление. Только тут можно успокоиться. Минут двадцать я просто стояла под водой.

Странные ощущения — словно кто-то в меня ржавый гвоздь вкручивает. Всё очень странно.

Вытираюсь насухо махровым полотенцем, надеваю майку и выхожу из душа. На душе неспокойно. В квартире тихо и темно. Свет включать не хочется, достаточно того, что дарят фонари за окном. И всё же мне неспокойно.

Прохожу в спальню. Слишком тяжёлый день, а завтра всё может быть куда хуже. Куда хуже будет, если я встречу его. Мне нужно узнать его расписание и перемещаться так, чтобы не столкнуться.

Нужно выспаться. Сажусь на кровать, снимаю очки, оставляя их на тумбочке, — и тут тишину разрезает тяжёлый вздох. Я замираю. Боюсь пошевелиться. Мне показалось? Это похоже на паранойю, это такие знакомые ощущения, о которых я уже давно забыла. Но они вернулись. По коже ползут липкие щупальца страха. Я не дышу. Всё ещё надеюсь, что мне показалось. Едва уловимый шорох — и я срываюсь с места. Надо бежать.

Куда? Неважно. На кухню — в поисках любого оружия. Или вон из квартиры, чтобы просить о помощи.

Осложняет всё то, что я очень плохо вижу без очков. Два больших шага — и я на кухне. Мне не показалось: позади кто-то есть. Уже чувствую, как чья-то рука скользит по волосам. Резко разворачиваюсь в сторону выхода…

И тут меня хватают чьи-то руки, валят на пол, переворачивают на спину и придавливают своей массой. Тяжело. Воздух выбивает из лёгких. Громко кричу, но мой рот накрывает грубая рука. Стараюсь драться: бью кулаками, пытаюсь снять с себя эту тушу, ногами дёргаюсь. Но мой противник слишком спокоен. Убирает руку ото рта, хватает за запястья и заводит руки над головой. Насколько можно, кричу. Рука возвращается, прикрывая мой рот. Вторая крепко держит запястья и не даёт вырваться. Коленом он раздвигает мои ноги. Стараюсь орать, несмотря на ладонь.

Майка задирается до талии. Холодный сквозняк, гуляющий по полу, заставляет мурашки танцевать по коже.

— Соня, — хриплый голос звучит возле уха, и всё внутри меня замирает. — Я много раз говорил тебе, насколько важно думать о безопасности. Любой маньяк мог проникнуть к тебе тем же путём, что и я. Хотя любой маньяк был бы лучшим выбором. Тот ад, который я устрою тебе, гораздо, гораздо хуже.

Глава 1

Четыре года назад

Так получилось, что я связана с королевской семьёй. Это не шутка — я говорю абсолютно серьёзно. В нашем небольшом государстве всё ещё существует монархия. А я — очень, очень дальний родственник.

Точнее, моя прапрабабушка, которая имела титул при дворе, разгневала своих родителей и сбежала с циркачом навстречу свободе, любви и отсутствию правил, протоколов и рамок. После смерти любимого она решила вернуться. Родители разрешили, но титул и все привилегии были утеряны навсегда. Кое-как моих предков держали подле дворца — то ли чувства улеглись, то ли своих решили не бросать. Но это и не особо важно. Мои же родители всегда жили и дышали дворцом: отец помог матери вернуть хоть какое-то уважение к своему роду.

Отец мой — военный и многие годы оберегает королевскую семью. Мама — довольно известный модельер, она одевает королеву, всех принцев и принцесс. Мы далеко не ровня, и все об этом знают. Но одно я знаю точно: королевская семья — такие же люди, как и мы. Со своими секретами и чувствами. Только они прячут эмоции очень глубоко.

Теперь, когда я немного просветила читателя о том, в какой атмосфере росла, становится проще понять, как именно я угодила в школу с королевскими особами. Но лучше бы я никогда не была с ними знакома.

Образование не просто важно — оно сверхважно. Бывают принцы и принцессы, которых обучают по отдельной программе; бывают предметы, которые мы учим вместе. Конечно, таких дальних родственников, учащихся в «Ройал», гораздо больше. Кому-то потом находится место во дворце или на государственной службе, но даже просто окончить нашу школу считается очень престижным. Самое важное правило — усвоить знания, запомнить, уметь быстро всё вспоминать, структурировать информацию и пользоваться ею, а не просто отсидеть время, пока бубнит учитель.

Со своей лучшей подругой Эмми мы идём по просторному коридору школы. Уроки окончены, и мы садимся на диванчик — отдохнуть и посплетничать. Образование, конечно, важно, но нам по семнадцать лет, и сплетничать — одно из любимых занятий.

— Ты пойдёшь на них смотреть? — спрашивает Эмми. — Скажи, что пойдёшь!

Вся школа ждёт в нетерпении: два лучших ученика, да ещё и наследных принца — племянники самой королевы — будут сражаться. Плюс ко всему они красавчики. Просто идеальные, с идеальными манерами. Все девчонки хотят на это посмотреть. Все будут пускать слюни. Почти каждая мечтает обратить на себя внимание королевских персон, а то и начать встречаться с ними. Даже школьный бал не ждут с таким нетерпением.

— Я маме обещала помочь, — пожимаю плечами. Конечно, хочется посмотреть, как два монарших надирают друг другу задницы.

— Ну, пожалуйста! Ну, Софи! — взмолилась Эмми.

— Нет, правда не могу. Я обещала. Ты всё запомни и завтра мне расскажешь.

— Ты понимаешь, что ты пропускаешь?

— Я знаю. Но мама мне не простит. У неё слишком много работы. Я не могу её подвести.

Я прощаюсь с Эмми. Хотя я и не иду, она в приподнятом настроении уходит в спортзал. А я иду по коридору, мимо раздевалок, в сторону чёрного хода. Парадный вход сейчас осматривают с особой тщательностью, а меня время поджимает.

У мамы — огромный заказ. Как только королева заказывает новое платье, все её приближённые словно с цепи срываются и заваливают маму работой. Вот и в этот раз: скоро открытие скачек — очень важное мероприятие, к которому готовятся месяцами. У мамы завал, все её мастерицы работают не покладая рук, и мне нужно помогать. Я больше подмастерье: принеси, подай, убери. Хотя шить я тоже умею. Просто это занятие кажется мне нудным — я засыпаю прямо за машинкой.

Мне нужно как можно скорее добраться домой, а из-за этих соревнований центральный вход забит. Толпы девчонок жаждут увидеть «его». Но я школу знаю как свои пять пальцев: через западную лестницу попаду в малый спортзал, а там — в мужских раздевалках всегда открывают окна на проветривание. Через окно я и покину школу.

Спускаюсь по лестнице — тут даже свет не включали. Вставляю наушники, иду, не глядя под ноги, выбираю музыку… И влетаю во что-то твёрдое.

— Соня! — слышу грозный голос. Точнее, узнаю его обладателя.

— Тео! — так же грозно отвечаю я.

Это тот самый человек, которого хотят увидеть все девчонки… и которого я просто не перевариваю.

Да-да, нарушение всех правил приличия. Мне запрещено тут находиться — стыд и позор быть рядом с мужской раздевалкой. Да и при встрече с ним я должна вести себя иначе. Но я не расшаркиваюсь перед младшими монаршими. Со старшими — оказываю почтение и испаряюсь. Стараюсь держаться от них подальше. Мне не нравятся все эти манеры. И их игры, в которые они играют только ради развлечения.

А Тео — это отдельная история и отдельная моя головная боль. Он единственный, кто называет меня «Соня». Для всех остальных я — Софи. Это, кстати, тоже его придумка. Сам решил — сам называет. Бесит.

— Куда?

В этом весь Тео: грозный тон, короткие фразы, если злится, и длинные назидательные речи, если в ярости. Со мной он разговаривает только в этих двух состояниях.

— Домой! — громко отвечаю, словно солдат, докладывающий генералу.

— Ты не останешься? — вкрадчиво спрашивает Тео.

Ой, поглядите — он в шоке, что кто-то не хочет на него пялиться, пускать слюни и пропускает его выступление. Он же идеал.

Но стоит отметить: он красив. Высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами — за такой вид девчонки душу отдадут. Черты лица — аристократические, о скулы можно порезаться. Чуть пухловатые губы и ледяной взгляд.

— Нет! — громко говорю я.

Тео подходит ближе, нарушая вообще всё, что можно. Он в одних штанах от кимоно, руки перевязаны бинтами, торс голый, покрыт капельками пота. Девчонки взвыли бы от такого зрелища. На татами он выйдет полностью в кимоно.

Если нас застанут — проблем не оберёшься. Стоит возле раздевалки (благо, сейчас все заняты другим), полуголый, и болтает с «седьмой водой на киселе».

Но тело его… просто огонь. Рядом с ним даже дышать трудно. Мы слишком близко, он слишком раздет. Видно, что он проводит в зале много времени — как и положено принцу его возраста. Любая другая девушка мечтала бы оказаться в такой ситуации. Я же прекрасно понимаю, кто он и чем это грозит.

— Почему? — уже спокойно спрашивает Тео, запуская перемотанную руку в тёмные волосы, поправляя идеальную, чуть влажную чёлку.

— Потому что мне пора! — чётко отвечаю, как солдат.

Тео закатывает глаза.

— Почему ты так отвечаешь? — злится он. Вижу, как темнеют его и без того тёмные глаза.

— Почему ты так задаёшь вопросы? — дразню его.

Точно знаю: мои ответы ему не нравятся. Так же, как и мой тон. Ах да — младшим монаршим я тыкаю.

Тео громко вздыхает — единственное, что он может себе позволить.

— Соня… — тихо говорит он, пальцем приподнимая мой подбородок и заглядывая в глаза. — Соня, тебе как никому нужно посещать такие мероприятия. Ты слабая, упёртая, несдержанная на язык. Я знаю, что ты отказываешься от уроков боевых искусств. Любой маньяк на улице запросто нападёт на тебя.

Его слова и взгляд несут в себе какую-то опасность.

— Теодор, ты единственный маньяк, который ко мне пристаёт, — быстро отодвигаю его руку и ухожу.

Такие странные беседы у нас с Тео — постоянно. Он помешан на боевых искусствах и, похоже, на безопасности вообще.

Теодор на четыре года старше — ему двадцать два. Он давно окончил школу, но часто приходит на мероприятия. Соревнования — часть его обязанностей. Я безумно рада, что он уже не учится здесь, но мы всё равно сталкиваемся.

Что ему взбрело в голову — одному Богу известно. Но он выбрал в роли «жертвы» меня: то гиперопекает, то поучает. Наши совместные мероприятия превращаются в лекции по безопасности. У меня даже выработался рефлекс — вернее, я придумала, как бороться с его строгим тоном. Встаю по стойке «смирно» и отчитываюсь, как солдат. Сама еле сдерживаю смех от абсурдности ситуации.

А на лице у Тео — ни мускула не дрогнет. Вот что значит воспитание. Он просто не может себе позволить эмоции. Вот и пристаёт с нотациями.

В этом году у меня выпускной. Я уже выбрала, где буду учиться дальше.

Ах да, ещё одна причина, по которой мы иногда видимся — его младший брат Роб. Мы с ним одногодки и ходим на некоторые занятия вместе. Так как они — одни из первых в очереди на престол, их образование отличается от моего.

И сегодня у этих двоих — спарринг. Зрелище, конечно, интересное… но помощь маме никто не отменял.

С ровной спиной и гордо поднятым подбородком я спокойно вошла в раздевалку. Как только дверь закрылась — побежала к окну, перемахнула через подоконник и рванула по дорожке.

Поворачиваюсь назад — и вижу, как Тео стоит у окна и смотрит на меня.

Точно — маньяк-преследователь. Да ещё и с большими возможностями.