Разбитые ветром

Дизайнер обложки Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2021

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-8683-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Погибель иль спасение?

В груди не то горит, не то пылает
И все внутри дрожит и обмирает.
И хорошо, и больно, и пугает,
Как жить?
Всю жизнь судьба теряет.

Я не хочу так,
Но и иначе не могу.
Люблю, но вместе с тем терзаю.
В страданиях пути кровавый след
Укажет верное твое предназначение,
Но то ли есть ответ?

Как быть, ответь?
Любить иль ненавидеть,
Когда на весь обширный свет,
В мире нет никого тебя нужнее.
Что это есть погибель
Иль спасение?

Судьба

Мне больно…
В безумстве красота,
Но только так ведь
Очищается душа,

Нещадно душит,
Калечит, рушит
Все мое нутро,
И сладко губит раз за разом,

Мне не вздохнуть, не убежать,
Не крикнуть, не шепнуть «помилуй»,
Мой дар – моя болезнь,
Она меня погубит,

Так сладко,
Так прекрасно, грустно,
Она пропьёт до капли кровь,
Разбудит чувства вновь и вновь.

Угли всколыхнет пламя рьяно,
Искра за искрой заживёт,
И в танце ярости и страсти
Родятся новые творения.

Да будет так, как решено.
Я не борюсь с своей судьбой,
Она так сладко меня губит…

Вальс

Это пытка, это боль,
Но как иначе может быть?
Агония души…
Себя я ненавижу.

И жутко, тошно,
Но не остановиться
И путь всего один.
Вперёд, вперёд, вперёд.

Перо беру я, и чернила,
Пишу.
Вдруг появляется картина,
Из символов и спешных знаков,

И мысль обращает танец вальса
В самозабвенную красу,
Касание, рука,
Все начинается по кругу,

Но как иначе может быть?
Жизнь бережно выкладывает фишки
И новой партии начало,
И Вновь и вновь мы ставим

На кон все,
Но побеждает лишь один.

Есть ли в том смысл,
Если есть и проигравший?
Кружиться с смертью в венском вальсе,
Не зная радости и горя?

Красиво, безобразно…
И все по кругу —
Декорации и лица.
Но может ли быть все иначе?

Демоны

Скребутся, скребутся,
Вновь и вновь.
Готовы они
Разорвать мою плоть.

И рвутся вперёд,
Будто рыбы наружу,
Не знают они,
Что их ждёт впереди.

Но когти их,
Словно лезвие плахи,
Они знают цель
И рвутся к ней ближе.

Я чувствую кожей,
Как стонут их жертвы,
Как выбор их пал на меня
Ощущаю.

Несчастных страдания завершают…
Скребутся, скребутся,
Вновь и вновь,
Они уже близко,
Я слышу стук шагов.

Мне нужно сбежать,
Но смерть подступает,
Сжимает кольцом.
Уж не убежать, не уйти,
Мой черед.

Разрыв

Не обернусь, сказать прощай,
Не обернусь, сказать прости.
Печали признак на глазах,
Его укрою я в тени.

И буду слушать и молчать,
Как тихо тлеет лик тоски,
Не обернусь, когда звеня,
Закроешь дверь, ты, отпустив.

Пройдут деньки.
Ноябрь и прохлада,
Пройдет февраль
С ознобом до души.

Пройдут печали,
Сменятся ненастья,
Когда забудешь ты,
Что есть на свете мы.

Часы не ведают проклятий,
Что налагает каждый шрам
От прежних жгучих ран,
Что мы даём,

Под видом роз и счастья,
Держа укрытый в ножны меч.
Не ведает природа увядания,
Что происходит в час,

Когда растоптанные чувства,
Истекая, растерзанные,
Обращает грубость в тлен.
Не ведает судьба, что ей, честолюбивой,

На блюде торжества преподнесут,
Что окрестят ее губительной натурой,
Хотя заслуживает титул сей,
Никто иной, как гнида-человек.

Без сердца

Иголкой скребусь по израненной плоти,
Я пытаюсь зашить
Нечто разорванное,
Истерзанное.
Этого ли ты желала добиться?

Не узнать.
По кусочкам не склеить
И уже не помочь.
Не найдешь.

Не заменишь ничем,
Ни поднимешь утраченной важности.
Бесполезно.
Его уже не спасёшь.

Иголка скользит вновь и вновь,
Только раны становятся глубже,
Но как же жить без него… без сердца?
Как ты живёшь без сердца?

Худшее

Ты мразь, ты грязь,
Не верю я тебе.
Ты гниль, ты шваль,
Никогда не подходи ко мне.

Ты худшее,
Что может быть на свете.
Ты тот закат, что гасит солнце.

Ты как зима, забравшая тепло у лета,
Ты тьма, без лучика надежды.
Ты худшее, что мне удалось пережить.

Уходи.
Не возвращайся никогда.
Пусть лик твой омертвеет
В моих глазах.

Ты мразь, ты падаль.
Ты мерзкая гнусная ложь,
Ты худшее, что может быть на свете,
Но почему же ты так близко от меня?

Ночь обращает в рассвет

Жизнь бурлит во мне,
Но сердце мое в огне.
Хочешь его? – возьми,
Все равно то сгорит.

Я не умею любить.
Лучше уж буду – бить,
Словом, молчанием, болью,
Ты ведь привыкла жить?

В сердце моем печаль,
Чей-то оставленный зов,
Тайною манит в даль,
Кошки когтями скребёт.

Как же с тоскою жить?
Если и не уйти,
Если и не прийти,
Значит ли это быть?

Я не умею лгать.
Слово идёт топором,
Рубит, не зная о том,
Сколько разрушит потом.

Сколько ж, ответь, мне молчать,
Чтобы узнать, как рассвет
С колоколами звеня
Ночь обращает в свет.

Кто я

Урод, творец или безумец,
Кто есть я? Кто ж меня рассудит?
Я потерялся на пути,
Нельзя вступать с проторенной тропы,
Но оступился, нет обратного пути.

Все изменилось: жизнь и окружение,
Что было черным стало белым,
И красный стал привычным цветом,
И серый был, но стал бесцветным.

И много было здесь людей,
Кто пал, ушел иль оступился.
Дорога забирает слабых,
Но тело слабого опорой станет
Для будущего поколения.

Украдкой жалкой, взираю я через плечо,
Кто был там? Кто меня покинул?
Я помню имена, но память стёрла лица,
И смыла тот глубинный смысл, что те несли.

И стары раны стихли,
Одни рубцы,
Но те покрыли кожу плотно,
Их заменяет новый ряд,
Стирая прежние мгновения.

Дорога без конца,
Но если брезжит свет,
То можно выйти туда —
Куда ведёт тропа,
Урода, гения или безумца.

Кто выберет сей путь, когда
Есть жизнь ровнее и спокойней?
Когда проторена тропа
И безопасна, и просторна?
Не уж то только тот, кто оступился?

Творение

Это пытка, это боль,
Но как иначе может быть?
Агония души… И снова нужно биться,
Но только не разбиться
Средь пустошей чужих.

Себя я ненавижу.
Жутко, тошно, но не остановиться
И путь всего один.
Бороться до конца.

Зубами вновь стучать и рваться,
Кусать до крови, землю грызть,
Но выбраться суметь, спастись
И в новый путь.

К краям спокойней, не на север.
К деревьям густо насажденным
К дышащим жаром вереницам
Полей засеянным пшеницей.

Туда, куда бежали прежде,
Все, кто лишились смысла жизни
И отыскать его желают
В краю – конечной точке мира.

Беру свой шанс, как баночку чернил
И сохраню его, держа курс на закат.
Пускай никто не знает нас,
Но наша жизнь еще не рвется.

Ступать вперед и выйти из ненастья,
Избавиться от полчища врагов
И среди всех тропических лесов
Себя не потерять случайно.

Как важнее всего может быть
Продолжать этот путь и быть,
Если цели помысел смыт,
Если свет ориентира погас?

Сражаться иль любить

И немею, и хладею,
Погибаю – сожалею,
Не для этого дана,
Жизнь – сильнейшая пора,

Но в ненастный свой черёд
Лег палаш – долой позор.
Смелости осталась капля,
Не упасть, хотя б не сдаться,

Воевать лишь до конца,
А какого – скажет мне судьба.
Лишь о том пойдет молва,
О ком мысль жизни сожжена.

Вышел срок, настал черед.
В руки меч, не дрогнет он.
Шаг, вперёд, последний вдох…
Разрушать и ненавидеть,

Страданья порождая вновь,
Ведь нам любить так просто —
Непростительно.
И все же сердце бьётся вновь.

Я вас любил, и жарко, и обидно,
Самозабвенно, прикрывая тыл,
Я вас любил, и ранился немилостиво,
Покуда так вы жить могли,

Но вы ушли, оставили меня постыло,
Осиротело место рядом на века.
Вы вместе с этим весну забрали,
Красу цветения и бытия.

До поражения

Я не тот,
Судьба моя уходит от меня.
Жизненный цикл замкнулся.
Страдать – так хотя бы в мечтах.
Но дороги другие да и дни уж не те.

Мы уходим от жизни
И будущих дней
Но я буду с тобой,
Хотя бы в борьбе.

Ненавидь, если хочешь,
Я и сам полон отвращения.
Но это не изменит уже ничего.
Мой выбор готов,

Утвержден, сфабрикован.
Получите пакет. Это все,
Что было можно.
Я ухожу,
Мой путь далек до поражения.

Схожу с ума

Схожу с ума, мечусь
И снова же бросаюсь
В пекло.

Как жерло жаркого вулкана
Мне милее,
Чем обитель
Сих прекрасных глаз,

Что ненавидеть, я был бы рад,
Но полюбил.
Так глупо сильно,
Что мне не жить.

Но и существование простое
Слишком хорошая награда.
Страдать, срываться и рычать
В агонии души, терзаниях сердца,

И все же буду рад я встретить то,
Что начертала мне судьба,
Ведь это ты – легко, украдкой,
Проходишь в комнату, садишься

И прожигаешь взглядом.
Под ним я плавлюсь,
Словно воск свечи.
И мне не жить, но не погибнуть в миг.

Псалтырь возьму дрожащими руками,
К нему я прислонюсь в молитве,
И в искреннем порыве чувств души,
Что погибает и страдает,

Но тишина послужит мне ответом.
Бой выигран, заведомо, но не тобой.
Жизнь побеждает чаще плахой и ножом.

Один

Я один в этом мире
Словно в пустыне.
Где-то путь, где-то выход,
Все на слуху и поныне.

Те же мысли и действия,
Будет ли смысл
Сделать шаг в это будущее,
Где будут жизни,

Пустые, чужие, неброские.
Языки злые коварства полны,
Души чистые гибнут,
Им быстрый срок дан,

В один выстрел.
Немногие мыслят сражаться.
Отчаянье ближе.
С тоской встречаю

Печали объятия крепче, чем матери.
Ветра дыхание на щеке,
Мысли уносятся в даль,
Где заката сияние.

Страдающий

Я распят.
Мои стигматы кровоточат.
Жизнь лишь мгновение,
Но в нем я обязан умирать.

Остановись, остался лишь шаг.
Бой продолжится,
Сколько не будет погибать,
Но кровь станет тропой,

Для того, кто решится.
Я знал,
Этот день наступит,
Бой часов на дверях судьбы

Неумолим.
Я забываю, как дышать,
Но не сражаться.

Откройте же окна,
Закройте все двери.
Я пройду свой путь,
Ведь нет иного решения.

Вихрь бури ближе,
Сердце тише.
Я выхожу.

Пока жив

Я устал,
Может быть и от жизни,
Дважды в день замерзать,
Замечая ухмылки,

Глупый шорох, меж плеч
Прожигающий взгляд.
Я устал,
Но какой в этом смысл?

Вспоминаю как думать,
Как дышать глубоко,
Ровно, чтобы не подумал никто.

Вспоминаю, шаг за шагом,
Как быстро бежал,
Но никак не понять,
Как вернулся.

Я устал,
Цикл в цикле крутиться,
Не юла, но когда-нибудь
Надо остановиться.

Я устал,
Словно в скороговорке,
Повторять череду новостей
В смутной головомойке.

Тишина была бы ближе, но в суете,
Словно уж, извиваюсь,
В шипящей горниле,
Задыхаюсь, по памяти выправляя

Каждый новый глоток
Из прокисшего смога городища.
Мимо люди,
Поток заглушает улыбки,

Затирает глаза,
Обличает порочные ужимки.
Кто бы знал, кто бы видел,
Но все в своих мыслях.

Нам так много дано,
Но так мало простим.
Мы бежим, забывая об этих минутах.

Когда жизнь набирает оборот,
То теряет в амплитудах.
Дальше шаг, кротче звуки,
Мгновения были.

Жаль, что наши идеи стали
Разве что – цирком.
А когда-то мечтали,
Что будем едины,

Что есть мир, что развитие
Даст нам силы,
Увидать в каждом ценность,
Распознать чувства жилку,

Но на деле смогли лишь
Атрофировать нервы,
Натянутые, как струны скрипки.

Я устал,
Шаг за шагом бегу без оглядки.
Слышу крик,
Но земля тает раньше,
Чем звон в вязкой массе.

Мы одни. В этом наша ошибка.
Остановись,
Прежде чем это сделает
Длинная – без изгиба.