Дважды в одну реку

Глава 1

– Наташа, он меня бросил! – и длинное завывание в трубку.

В ответ – вздох облегчения:

– Ну, наконец-то. Слава Богу!

– Наташа! – снова вой.

– Марусь, хватит, – женщина оглядела фисташковую кухню, вспоминая, куда поставила бутылку вина. – Сейчас поднимусь.

Подруга жила несколькими этажами выше. Зареванная Маша уже ждала в дверях. Не рыдала, не выла, держалась.

– Принцессы дома? – догадалась Наташа, прищурившись.

Маша кивнула и отошла, пропуская подругу внутрь.

Наташа мельком глянула в коридор – двери в детские были закрыты – и прошла на кухню.

Маша тихонечко последовала следом и закрыла за собой дверь. Только потом снова завыла. Наташа скривилась, поставила бутылку и обняла подругу. Рыдания возобновились. Выдержав пару минут, Наташа отстранилась, заставив ее сесть на стул, и подошла к полке с бокалами.

– Ну, давай, рассказывай.

Маша уткнула красный нос в плюшевый халат и всхлипнула:

– Я пришла с работы, а его нет. Вещей тоже. Стала звонить. Ответил с третьей попытки. Сказал, что полюбил другую.

Наташа подвинула подруге бокал с вином:

– И даже сказал, какую?

Маша осушила залпом половину бокала:

– Ты же знаешь, он иногда таксовал. Была у него клиентка из богатеньких. Звонила ему, когда не хотела, чтобы кто-то знал, где она. Инна ее зовут.

Имя разлучницы отозвалось болью в солнечном сплетении. Женщина снова разрыдалась.

– Ну, пусть она теперь его содержит, – резюмировала Наташа, подливая подруге вина.

– Наташ, как ты можешь? – простонала Маша, вытирая сопли краем халата.

– А разве не так? – женщина наклонила голову на бок. – Пока он картинки свои малюет, ты пашешь, как лошадь.

– Он же художник! – протянула Маша, запивая горе вином.

– А ты кто? – Наташа встала и подошла к холодильнику, нужно было найти закуску, ночь обещала быть долгой. – Лошадь ломовая?

***

Через три часа у Маши началась алкогольная икота. Они заперли квартиру и спустились к Наташе, чтобы не разбудить девочек.

– Натусик, он сказал, что я старая и несексуальная! – Маша ковыряла ложкой торт, за которым подруга сбегала час назад. – Мне только тридцать пять! Я не старая!

– Не старая, – подтвердила Наташа, протирая глаза тыльной стороной ладони.

– Сексуальная?! – Маша выплюнула это слово. – Я себе трусы уже год купить не могу, – она подняла указательный палец вверх. – Год! Наташа, на что? Ему краски купи, холсты купи, фрукты купи, виски купи. Наташа, он виски пьет!

А еще и девочек нужно содержать. Оля только поступила, Насте нужна целая куча репетиторов, чтобы она школу окончила с этим долбаным ЕГЭ. Наташа, где я возьму деньги на сексуальность? Я голову раз в три дня мою, чтобы на шампуне экономить.

– Приходи ко мне мыть! – внезапно включилась подруга.

– Наташ, – Маша перегнулась через стол и прошептала. – Я его даже не хочу! Не, он классный… Весь такой… Особенно, когда рисует. Но у меня сил нет его хотеть. Мне бы только до подушки доползти.

– Точно! – опять включилась подруга. – Теперь у тебя будет возможность выспаться.

Глава 2

– Черт, нет! – Святослав схватил себя за загривок и развернулся на каблуках. – Опять не то!

Марина, девушка лет двадцати пяти в бордовом брючном костюме, непонимающе всплеснула руками:

– Ну, теперь-то что! Ты просил женщину постарше.

Святослав вернулся и указал на модель в сером офисном кресле:

– Я просил скучную, уставшую тетку! А у этой одни ресницы стоят, как обед в "Анджело"!

Марина обиженно поджала губки:

– Где я тебе возьму скучную тетку? Это – Москва. Здесь все так выглядят!

Мужчина сжал зубы и постарался взять себя в руки:

– Марина, мы теряем деньги. Аппаратура простаивает. Если бы я сказал привести дворнягу, где бы ты ее взяла?

На лице женщины побежали тени от работающих извилин.

– На улице? – робко предположила она.

– На улице ты бомжа только найдешь! – снова сорвался Святослав. – Агрессивного дикого пса в колтунах и клещах. В приюте, Марина! В приюте! А теперь подумай, где на этой фабрике, – он поднял руки вверх. – Самый скучный отдел?

– В бухгалтерии? – с сомнением предположила Марина, прищурившись.

– Умничка, деточка! – Святослав тяжело вздохнул. – Узнай, где этот отдел. Я пока кофе выпью.

***

– Марья Ивановна, что случилось? – ужаснулась Оля, когда Маша вошла в кабинет.

Видимо, бессонная ночь с вином и тортом не прошла бесследно. Голову разрывала мигрень. Маша отмахнулась от своего зама и плюхнулась в кресло. Она вынула розу, подаренную начальством на 8 марта, из вазы и закинула в рот таблетку "Суматриптана".

Все. Теперь полчаса ломки и мир вернется на свои места. Хотя, нет, конечно, не вернется. Сергей ушел. Голова взорвалась новым приступом боли.

Маша положила руки на стол и опустила на них голову. Она даже не успела толком отключиться, когда дверь в кабинет бесцеремонно распахнулась. Если это директор, то пофиг, не проснусь!

– Ну, вот, что я говорил? – мужской голос был не знаком.

Маша резко выпрямилась, в глазах побежали черные круги. Перед ней стоял невероятно красивый мужчина! Густые черные волосы, горящий взгляд и легкая небритость. Он был словно не из этого мира.

И он смотрел на нее! Смотрел и улыбался самой обворожительной улыбкой на свете!

– Эта? – недоверчиво переспросила девушка рядом с ним.

– Конечно, – мужчина кивнул. – Наша целевая аудитория: уставшая замученная тетка. Сама, разве не видишь? Представь: ее и на курорт.

До Маши медленно доходило, что эти два эльфа обсуждают именно ее. Причем так, будто ее в кабинете нет.

– Свят, ей и Мальдивы не помогут… – с сомнением возразила девушка, с сочувствием оглядывая Машу.

– Так мы и не Мальдивы предлагаем, – мужчина засмеялся, и Машу пробила дрожь, чувство унижения пыталось затолкать ее под стол. – Всего лишь Крым.

– Девушка, – теперь он обращался к ней. – Не желаете принять участие в социальной рекламе?

– Мне, вообще-то, работать нужно, – еле слышно ответила Маша.

Святослав быстро оценил размер стола женщины и остальных в комнате:

– Думаю, ваши замы справятся пару часиков. К тому же, директор сказал, что у нас здесь полная свобода действий.

***

Святослав указал Маше на стул-реквизит, где не так давно сидела профессиональная модель:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Марина подскочила к ним:

– Свят, может, хоть голову ей помоем?

– Обязательно, – кивнул мужчина. – Для фото "после". Скажи гримерам, пусто готовятся.

Маша зажалась и положила руки на колени, словно школьница. Свет от ламп слепил и не позволял толком разглядеть, что происходит за фотозоной.

– Мне что-то нужно делать? – Маша чувствовала себя ужасно неловко.

В голове вертелась мысль, что она так и осталась в зимних сапогах. Она попыталась спрятать ноги под кресло, от чего чуть не упала.

– Просто, слушайте мои команды, – ответил мужчина и взял огромный фотоаппарат. – Вы когда-нибудь участвовали в фотосъемке?

– Профессиональной? – уточнила Маша.

Мужчина кивнул.

– На документы фото делала, – вспомнила Маша.

Он снова кивнул:

– Не пугайтесь: я буду делать много фото с разных ракурсов.

После десяти минут на кресле, Святослав попросил ее подойти к окну:

– Можете мечтательно посмотреть вдаль? – попросил он.

Мечтательно? Это как? Маша представила Сергея за работой, когда он, будто уходит в другой мир. Она могла часами наблюдать за ним.

– Умница! – прокомментировал Святослав. – А теперь грусть, будто вы понимаете, что вашим мечтам не суждено сбыться.

Не суждено. Он же ушел. Больше она не посмотрит так на него.

– Эй-эй… – испуганный мужской голос вернул ее в реальность.

Маша отвернулась от окна, Святослав опустил фотоаппарат и испуганно смотрел на нее:

– Не надо так близко к сердцу принимать, это всего лишь съемка.

Глава 3

Маша кивнула, не объяснять же первому встречному, что у нее в этот момент сердце на части разрывается.

– А теперь снимаем "после".

– Не получится, Святослав Викторович! – к ним подлетела женщина лет пятидесяти с несколькими вешалками в руках.

– И почему? – мужчина ждал продолжения.

– Да, у нее тут не меньше сорок восьмого! – костюмерша бесцеремонно махнула рукой в сторону Маши. – А у меня вся одежда на сорок два.

Святослав посмотрел на часы:

– У вас есть час, чтобы это исправить. Пока поработают гримеры.

– За час не управимся, – молодой человек с синими волосами помахал косметическими кисточками. – Я отсюда вижу, что она седая. Ее красить нужно.

– Полтора? – прищурился Святослав.

– Три! – воскликнул гример.

Святослав выставил вперед два пальца:

– Два! И премия за срочность.

Парнишка ударил себя по лицу тыльной стороной ладони.

– Идемте, мадам. Цвет этот же оставлять?

Святослав посмотрел на него, как на непонятливого ребенка:

– А ничего, что я уже "до" отснял?

– Ой, точно! – засмущался тот.

Машу усадили в кресло и принялись превращать в "после". Никто не переживал за ее чувства: волосы дергали, брови выдергивали, черные точки на носу выковыривали. Она пробовала "ойкать", но потом просто закрыла глаза и попыталась отключиться.

– Ну, как? – услышала она голос гримера.

– Вполне, – ответил фотограф. – Да, это, голубое. Только туфли с каблуком повыше.

– А если она на них ходить не умеет? – скептический ответ костюмерши.

– Ей и не надо ходить! – отрезал Святослав.

Маша открыла глаза и обомлела: в зеркале была девушка чуть старше Насти, её старшей дочери. У этой девушки были глаза! Ресницы! Скулы! Лицо выглядело смуглым, словно, после загара. Без следов воспалений.

– Эй! – возмутился гример и принялся обмахивать ее листом бумаги. – Нельзя плакать! Потечешь!

Маша, действительно, была готова расплакаться от восхищения.

– Это не я… – она медленно покачала головой.

– Вооот, – довольно протянул Святослав, скрестив руки на груди. – Именно такой реакции мы и должны добиться от нашей целевой аудитории. Теперь быстренько одеваемся и на те же позиции.

Платье было длинным, в пол. Костюмерша протянула Маше туфли на платформе, с опаской поглядывая на Святослава.

– С этих не должна свалиться, – прошептала она.

– Спасибо! – так же тихо ответила Маша.

Вместе с Мариной они помогли Маше облачиться в голубой наряд. Ей пришлось еще немного покраснеть за свое потасканное нижнее белье, но женщины сделали вид, что ничего не заметили.

Увидев себя в платье, Маша испытала очередной шок и прилив восхищения.

– Прошу в кресло, пока аффект не прошел, – напомнил Святослав.

Маша чувствовала себя принцессой, попавшей в сказку! Губы растянулись в улыбке и не хотели возвращаться обратно.

***

– Как вы догадались, что она так засветится? – спросила Марина.

Святослав убирал фотоаппарат в чехол:

– По ней же видно, что она в отпуске последний раз была, когда с родителями на море ездила.

Маша как раз возвращала платье костюмерше. Свет постепенно сходил с ее лица, возвращая женщину в реальность. Святослав отчетливо видел, как серость и безысходность снова захватывают свою территорию. Ему почем-то стало неприятно, будто он нес ответственность за эту женщину.

***

Девочки вскрикнули в голос, когда Маша вернулась в кабинет.

– Марья Ивановна, это вы?! – воскликнула Оля.

Маша слегка улыбнулась:

– Это просто грим, девочки. Рассказывайте, что тут без меня успели?

Если бы Сергей ее сейчас увидел? Понял бы, что ошибся? Вряд ли. Он сказал, что полюбил другую. А любят же не за новую прическу?

Остаток дня Маша провела в размышлениях. Думала обо всем сразу. Где она ошиблась? И виновата ли вообще? Может, это просто судьба?

В 17.00 ее замы смылись быстрее, чем вода в раковине. Маше спешить не хотелось. Дома ждали дочери, которым кто-то должен объяснить, почему папа не выйдет к ужину. А как?

Зазвонил телефон, номер не из телефонной книги. Маша провела по экрану, принимая звонок и готовясь услышать очередной развод от банковских мошенников.

– Мария, это Святослав, – услышала она знакомый голос. – Нужно сделать пару фото в другой локации. Прямо сейчас. Не против?

Маша замерла: откуда у него ее номер?

– Мария? – настойчиво позвал Святослав.

– Да, – Маша кивнула, будто он мог увидеть. – Куда мне идти?