Глава 7 . Катя
29 июня, 2021 год.
Прошло уже четыре дня с той ночи. С нашей первой, странной, не до конца понятной ночи.
Не могу назвать её неудачной – всё же я впервые испытала настоящий оргазм, и это было… потрясающе. Но утро было совсем другим. Холодным.
Я проснулась одна. Его не было.
На тумбочке лежали ключи и сообщение в телеграмме: «Срочно вызвали на работу. Ключи оставил, вечером заеду забрать. Целую.»
И всё.
Никаких объяснений. Никаких тёплых слов. Ни единого знака, что для него эта ночь тоже что-то значила.
Вечером он, как и обещал, заехал за ключами, но мы так и не смогли поговорить, потому что ему снова нужно было садиться за работу. Он убежал так быстро, что я не успела даже открыть рот. По телефону мы тоже почти не говорили, и когда я ему писала, что нам нужно все обсудить, у него сразу появлялось куча дел.
Я не верю, что у него какие-то серьезные проблемы на работе, потому что он всегда рассказывал обо всем мне. О проблемах в институте я тоже знала. Так что остается только одно – проблема во мне.
Я знаю, у меня полно комплексов. Мне не нравится, как я выгляжу. Не нравится мой нос, мой рост, мои волосы, даже голос. Я понимаю, что это глупо – в книжках по психологии пишут, что нужно любить себя любой. Но у меня не выходит.
Я пытаюсь. Честно. Но внутри всегда сидит мысль: я недостаточно хороша.
И, наверное, Ник это понял. Ему что-то во мне не нравится. Может, я его просто… оттолкнула. Он разлюбил меня – вот и всё.
Через двадцать минут я еду на вокзал и уезжаю почти на месяц к маме. Ник обещал, что приедет попрощаться, но его до сих пор нет. Не буду ему звонить, если не хочет меня видеть, зачем я буду доставать его?
Уже и так десять сообщений отправила, которые, кстати, остались без ответа.
Я в последний раз пробежалась глазами по комнате, проверяя, не забыла ли что-то, и начала спускаться вниз. Папа уже отнес мои сумки в багажник. Я остановилась у окна – вдруг… вдруг он всё-таки приедет? Но двор оставался пустым.
Я попрощалась с Машей и села в машину.
Всю дорогу до автовокзала я молчала. Папа сказал только одну фразу.
– Надеюсь, ты будешь вести себя адекватно и не заразишься идиотизмом от своей матери. – обычно я бы что-то ему ответила, не слишком колкое, но как-то защитила бы её. Но сегодня у меня не было на это настроения, поэтому я просто кивнула и продолжила смотреть в окно.
Папа высадил меня на вокзале и, не дождавшись, когда приедет автобус, уехал. Я села на лавочку и начала ждать. По расписанию автобус приедет через 10 минут, но думаю, он, как всегда, задержится. У нас никогда никто не приезжает вовремя.
– Кать, прости! Я немного задержался. – я услышала ласковый голос и подняла глаза. Ник стоял напротив меня в своих обычных тёмно-синих джинсах и облегающей белой футболке. Такой красивый, но в то же время очень уставший. Под глазами залегли глубокие синяки, на лбу появились новые морщинки, и даже его кожа стала почти мертвенно-бледной. Как будто он не просто не спал, а терял себя. Я хотела спросить, что с ним, но язык прилип к нёбу.
– Привет! Ты приехал. – не знаю, что это было – вопрос или утверждение, но я была очень рада его видеть. Только вот я не могла первой его обнять, поэтому сидела и ждала, когда он сделает это.
– Да, я уснул и чуть не опоздал. Гнал сюда как ненормальный. – усмехнулся Никита и сел возле меня. Просто сел! Не обнял меня! Даже не прикоснулся! Как будто боялся, что от моего касания случится что-то непоправимое.
– Понятно. – сухо сказала я. В этот момент приехал автобус. Я знала, что водитель будет ещё минут пятнадцать готовиться к следующему рейсу, но мне было так неловко находиться рядом с Ником, что я решила сразу занять свое место в транспорте. – Я пойду, автобус приехал.
– Кать, подожди! У нас ещё есть время. – сказал он своим обычным голосом. Но мне показалось, что он молил меня остаться ещё ненадолго. Поэтому я стояла. Стояла и ждала, когда он что-то сделает.
И он сделал: подошел и очень крепко обнял меня. Так крепко, что я не могла дышать.
– Ты меня задушишь! – прошипела я ему в грудь.
– Прости. – Ник немного ослабил объятия, но от меня не отстранился. Его руки дрожали. Не знаю, сколько мы так простояли, но думаю, долго, потому что уже объявили мой рейс. Никита отстранился от меня, быстро поцеловал и снова обнял.
– Береги себя и не делай глупостей. Заботься о себе и не позволяй другим тебя обижать. Никогда не давай себя в обиду, слышишь? – проговорил он мне на ухо дрожащим голосом. Его сердце билось так быстро, что я слышала его даже через свою футболку. Отчего-то мне захотелось плакать. Будто это было… прощание.
– Ты чего? Я же уезжаю только на три недели. – сказала я с натянутой улыбкой, глядя ему в глаза.
– Да, только три недели. – как-то очень грустно прошептал он. Мне показалось, что он хочет сказать что-то ещё, что-то важное, но водитель позвал меня на посадку. Поэтому Никита просто улыбнулся и ещё раз поцеловал меня, но уже дольше, чем в прошлый раз. – Я буду скучать. Я буду очень сильно скучать.
– Я тоже буду скучать. Нет, я уже скучаю! – я едва могла сдерживать слёзы, поэтому быстро чмокнула его в щеку и побежала в автобус.
Ник стоял с руками в карманах и смотрел мне в след. Когда мы выехали с вокзала, мне показалось, что он заплакал.
Или это мои слёзы затмили глаза?
Спустя три с половиной часа я наконец приехала в Вольноград. Мама уже ждала меня на автобусной остановке, и едва я вышла, как она, вскрикнув, бросилась ко мне. Я сжала её в крепких объятиях, уткнулась в её волосы и глубоко вдохнула знакомый, родной аромат.
Эти долгие три с половиной часа в дороге дались мне тяжело. Первые два я просто не могла остановить слёзы. Внутреннее беспокойство, зародившееся после встречи с Ником, не покидало меня, но я так и не смогла понять, с чем оно связано. Потом я взяла себя в руки, привела в порядок макияж и очень надеялась, что мама не заметит мои покрасневшие глаза.
– Как же я по тебе скучала! – воскликнула мама, осыпая меня вопросами. – Ты хорошо доехала? Папа нормально тебя отпустил? Ты голодна?
Я улыбнулась и сказала, что больше всего на свете хочу домой, к ее божественной еде. Она засмеялась, и мы зашагали вниз по улице. К счастью, её дом был недалеко от вокзала, иначе я не представляю, как мы бы дотащили мой чемодан. Честно говоря, сама не понимаю, зачем взяла столько вещей, но мало ли что пригодится.
Всю дорогу домой мама не умолкала ни на минуту. Она рассказывала о своей работе, о бабушке, о тёте Насте, которая, кстати, собиралась заглянуть завтра в гости со своим сыном Мишей. Я слушала её, и на какое-то время тревожные мысли отступили. Настроение заметно улучшилось. Я рада, что приехала сюда.
Хоть и бываю у мамы не так часто, её квартира давно стала для меня настоящим домом. Она небольшая, но очень уютная. Здесь всего одна комната, но зато стоит огромный коричневый диван, на котором мы с мамой спим вместе. Кухня маленькая: в углу скромный квадратный столик и две табуретки, справа от входа – раковина, над ней навесные шкафчики, а под ними – узкая столешница и плита с духовкой. Холодильник не поместился на кухне, поэтому стоит в прихожей. В ванной хватает места ровно на одного человека. Но мне это даже нравится – не надо далеко ходить. Хотя, возможно, это просто моя лень.
На кухне меня уже ждал ароматный сырный суп, румяная пицца, запеченная картошка с хрустящими крыльями и отбивные с грибами. Мама всегда готовит с размахом, когда я приезжаю, несмотря на то, что знает – ем я мало. Я уже давно перестала спорить с ней по этому поводу. Всё равно переубедить её невозможно.
Мы пообедали, обсудили последние новости и решили немного развеяться. Жара стояла невыносимая, поэтому на прогулку мы отправимся позже, когда солнце начнет клониться к закату.
Но уже начали собираться.
Я быстро приняла душ. Ну, как быстро… В общем, как всегда. Вымыла голову, затем приступила к макияжу. Конечно, надо сделать что-то поинтереснее, ведь мама наверняка захочет устроить фотосессию. Я решила нарисовать стрелки, но руки отчего-то предательски дрожали.
Спустя пятнадцать минут, гору использованных ватных палочек и тонну потерянных нервов, я сдалась и просто сделала градиент тенями. Высушила волосы, кое-как их выровняла и принялась за выбор наряда. У нас с мамой одинаково кудрявые волосы, но ей это нравится, а я упрямо выпрямляю свои.
Сегодня мне захотелось выглядеть особенно красиво. Но для меня «красиво» – это не платья и юбки, а брюки, стильная рубашка или футболка. А в идеале – удобный спортивный костюм. Но в этот раз я выбрала свободные черные брюки, короткий черный топ и длинную белую рубашку, красиво завязанную на талии. Мама остановилась на тёмных джинсах и белой футболке с розовыми цветами.
– Мам, опять цветочки? У тебя другой одежды нет?
– Нет! И я не понимаю, что тебя не устраивает? – вздохнула мама.
Я только закатила глаза и вернулась к макияжу.
Спустя двадцать минут мы уже неспешно гуляли по парку. Мама успела сфотографироваться возле трёх клумб и одного дерева.
– Давай купим мороженое? – предложила я. – Я хочу мягкое в вафельном рожке.
– Конечно, зайка. Там дальше есть фургончик, где такое продают.
Спустя полтора часа, два мороженых и три литра воды, мы решили возвращаться домой – жара была совсем невыносимой.
– Кать, у тебя всё хорошо? – наконец спросила мама. – Ты весь день витаешь в облаках.
Я знала, что рано или поздно она спросит. Вижу, как долго сдерживалась.
– Всё нормально, мам. Наверное, просто устала после дороги. В автобусе было жарко.
– Понятно. Тогда пошли скорее домой. Кстати, что ты хочешь на день рождения?
– Мне ничего не нужно, – сухо ответила я, ускоряя шаг.
– Тогда я просто дам тебе деньги, а ты купишь что захочешь. Окей?
Я кивнула.
– Отлично. А как будем праздновать?
– Мам, ты же знаешь, что я не люблю отмечать день рождения.
– Знаю, но я же не предлагаю устраивать грандиозную вечеринку. Хотя восемнадцать лет бывает раз в жизни… – «Как и любой другой возраст», – подумала я, но промолчала. – Мы можем пойти к тёте Насте или просто посидеть вдвоём. Хочешь, закажем суши?
Я вздохнула. Знаю, что она не отстанет.
– Ладно. Давай закажем суши и посидим вдвоем. Только ты и я, хорошо?
– Как скажешь, зайка, – улыбнулась мама. – Не понимаю, как можно не любить праздники… – пробормотала она себе под нос.
Весь оставшийся вечер мы смотрели фильмы и разговаривали. Позже я решила позвонить Никите по видеосвязи, но он не ответил. Когда я приехала, написала ему, что уже дома. Он ответил: «Хорошо». Больше ничего. Просто «хорошо»…
Мне удалось отвлечься во время прогулки, но теперь тревога снова накатила. Я ломала голову, что же с ним случилось. Слёзы вновь подступили, но на этот раз я смогла их сдержать.
К ночи у меня разболелась голова. Я выпила таблетку и легла спать раньше. Но в три часа ночи проснулась, сама не зная от чего. Мама тихо сопела рядом. Я вертелась минут десять, но сон не возвращался. Взяла телефон. Ник так и не перезвонил, но сообщение от него пришло несколько минут назад: «Я работал, не слышал, как ты звонила».
Заснуть после этого я уже не смогла.
