Война с сиренью

У Скорлупа под окнами начала расти сирень. Быстро, активно и перспективно. Каждое утро он заходил на кухню, подходил к окну и грустно выглядывал наружу. «Скоро и цвести будет, как назло», думал Скорлуп, закрывая форточку на щеколду. С этим срочно нужно было что-то делать!

От обильной поливки даже сорняки дохнут, по крайне мере, так пишут в глянцевом журнале областного центра. Скорлуп вылил в лейку остатки хлебного кваса из двухлитровой бутылки и вышел на улицу.

– Что это ты делать собрался? – спросил сосед Шурупан.

Шурупан всегда выходил в это время из подъезда посидеть на скамейке и почесать живот в районе пупка.

– Сирень заливать собрался, – хмуро ответил Скорлуп, тоном намекая, что диалог их завершён.

Лейка закончилась быстро, кваса явно недоставало. Вернувшись домой, Скорлуп начал поиск жидкостей, которые не жаль было бы истратить в борьбе с зелёным врагом. Уксус, чайный гриб, забродивший вишнёвый компот и тёмное растительное масло, которое хозяин сливал каждый раз из сковородки, после жарки картошки с кленовыми листьями и каштанами. Смешав всё это в пятилитровую бутыль и разбавив до края ржавой жёлтой водой из-под крана, Скорлуп совершил второй заход в палисадник к ново выращенной сирени. На этот раз лейки не потребовалось. Опустошив бутылку полностью, хозяин вернулся домой и в полной уверенности, что война со злобным растением закончена в пользу человечества, улёгся дремать на деревянные поддоны, которыми были заставлены все комнаты квартиры.

К вечеру ситуация не изменилась. Сирень росла, набиралась сил, обзаводилась новыми сумочками и активно спешила к скорейшему процветанию. Скорлуп был в ярости. Слив бензин с машины вымогателя, пока тот был в магазине, покупая пластиковые бамперы, и разбавив всё это берёзовым соком, вновь пытался перекормить растение ядовитой жидкостью. Без толку.

Три последующих дня Скорлуп перепробовал ещё огромное количество разнообразных смешиваний и поливок, но всё как коту под хвост. А от некоторых химических соединений сам лишился части волос на ногах и покрылся мелкими прыщами от газовых выделений во время производственного процесса.

Шурупан, сосед по лестничной клетке, с каждым днем настораживался сильнее. Во-первых, не понимая, что это за странное занятие нашёл себе ленивый Скорлуп.

Так ещё, во-вторых, придавал страха тот факт, что почва вокруг сирени по ночам начинала светиться. На третий день Шурупан сел за стол и начал писать жалобу губернатору, о том, что сосед вместо того, чтобы вызвать соответствующие органы по борьбе с уличной растительностью, нелегально разводит опасные средства и травит всех в округе. Жалоб, возможно, было бы и больше, так как дом был многоэтажный, но на верхних этажах никто из людей не проживал, двери были забиты, а комнаты занимали старые голуби.

«Да… жаль голуби писать не умеют и подписей у них не собрать», -печально думал Шурупан, в очередной раз наблюдая с лавочки борьбу соседа с нежелательным ему растением. Подпись свою временно ставить не стал, решив ещё пару дней подождать, обдумать и получше переписать донесение.

Скорлуп же не уступал, экспериментируя и разливая различные гадости под Сирень, которая к тому времени уже загораживала весь обзор из окна, так сильно любимый владельцу квартиры: гаражи и свалка пластикового мусора от завода производителя полиэтиленовых пакетов. Вид был отменный.

На пятый день, находясь уже на грани отчаяния, Скорлуп стал обдумывать другие способы борьбы с ненавистным растением.

Первыми на ум пришли ножницы, но они были такие тупые, что даже листву срезать было невозможно. Да и мозоли на руках после стрижки ногтей не позволяли, в полную силу задействовать мышцы парника. Так что ножницы были благополучно отправлены обратно в ящик, где и были найдены позднее.

Второй вариант, пришедший на ум – это бензопила «Гром», которую Скорлупу подарили родственники на юбилей. Но, она, как назло, не работала. Кто же знал, что появится необходимость её задействовать! В пиле отсутствовала часть деталей. Скорлуп, выкручивал из неё винтики, которыми он подкручивал дверные ручки и замки на тумбочках, поэтому части инструмента вообще не были скреплены друг с другом. Заведи её, и пила бы разлеталась по округе с грохотом, ходи потом собирай. Конечно, можно было бы обернуть её бумагой и обклеить скотчем, таким способом пользовался Шурупан, когда чинил свой адронный комнатный коллайдер. Но даже если допустить факт, что пила работала, пользоваться ей всё равно не представлялось бы возможным по банальной причине отсутствия электричества. Скорлуп вообще не оплачивал счета несколько лет и давно лишился привилегии использовать электроэнергию для своих частных нужд. Можно, конечно, попробовать опустить шнур пилы в канализационный люк. Кто-то рассказывал, что там можно поймать блуждающие атомы, но верилось в это с трудом, да и удлинителя не найти.

А последним вариантом был топор. Лежал он уже шесть лет в ванне в углу под кошелкой с грязными платками. Но с тех пор силы у Скорлупа поубавилось, и поднять его было невозможно. Хозяин попробовал его сдвинуть с места, но только надорвал спину, оставив лежать инструмент на том же самом месте. Последняя задумка тоже была отвергнута.

На пятый день, окончательно расстроившись, Скорлуп сел на пол в коридоре и заплакал. Плакал так сильно и жалобно, что звук рыданий заставил продавщицу магазина на соседней улице уйти раньше времени на учёт. Всхлипывая и вытирая слезы с лица тыльными сторонами грязных рук, он увидел рядом с собой какой-то блеск. Присмотревшись получше, он увидел то, от чего его охватила сильнейшая радость. Пуговица от пиджака, потерянная в незапамятные времена, была вот так спонтанно найдена! Он уже и не верил в такой исход. Вскочив и схватив пуговицу в руку, он побежал скорее пришивать её к старому рваному пиджаку. Ещё немного и, возможно, его жизнь кардинально изменится.

Когда деталь была на своем законном месте, а Скорлуп смотрелся в кривое зеркало, восхищаясь своим внешним видом, стрелки часов показали шесть вечера. Самое идеальное время, чтобы посетить престижнейшего мероприятие города, по его мнению, – «Вечерние собеседования».

Выйдя радостным из подъезда и махнув в сторону Шурупана, который возвращался с дневных танцевальных покупок, Скорлуп пробежал улицу и влез в окно красного кирпичного здания с трансформаторной будкой на крыше. Через дверь с обратной стороны он уже вышел с направлением на работу и купоном на переселение в общежитие в другой части города. Переезд не занял много времени, жаль только было оставлять поддоны. Перевести их он был не в состоянии, а возможность нанять силачей отсутствовала. Но зато радовало одно: эту гадкую сирень видеть из окна больше не приходилось.

Шурупан, наблюдая переезд соседа, горько вздыхал, почесывая живот и сжимая другой рукой так и не подписанное донесение. «Прошла эпоха», – думалось ему.

А сирень и по сей день растёт там же, светит и работает.

Велосипед в гараже

Тишину улицы нарушали громкие звуки столкновения. Удары были такие сильные, что разбудили почти всех посетителей перрона. Народ часто собирался там подремать и посмотреть после пробуждения, как поезда ездят задним ходом, а машинисты ползают в оранжевых футболках по плешивым газонам у бетонного забора. В этот раз все проснулись раньше обычного и были неприятно удивлены. Смотреть в этот час было совершенно не на что.

Звуки же доносились за входом возле круглого пластикового гаража со стеклянным матовым куполом по центру. Источником шума был парнишка на велосипеде, хозяин этой конструкции. Звали его Тубодыр.

День был странный, все чувствовали себя какими-то потерянными и отрешёнными. Вот и Тубодыр, как назло закружившись, стал забывать важные вещи. К примеру, из памяти вылетело умение заезжать в гараж. Как это делать и где вообще находится вход, Тубодыр никак не мог вспомнить.

Отъехав на достаточное расстояние, он разгонялся и со всего маха на полном ходу ударялся в гараж. Как правило, велосипедист перелетал через руль и ударялся лицом в стену конструкции или же вообще отлетал в противоположную сторону от своего транспортного средства.

«Может быть через дерево?» – подумал Тубодыр, вновь отъезжая от гаража. Сосредоточился, разогнался, но только погнул переднее колесо и порвал защитный комбинезон. Да ещё и за сук зацепился и, обматерив всех своих знакомых гусей, вырвался, оторвав часть ткани. Злость переполняла, грозя прорваться через бейсболку.

«Завтра же приеду и спилю, к чёртовой соседке», – бесился велосипедист, обдумывая новые способы попасть внутрь.

Следующий удар пришелся на старые картонные вывески, аккуратно сложенные на тротуаре. Врезаться в них было одно удовольствие, но цель стояла другая. Тубодыр решил обязательно в следующий раз приехать, исключительно, ради них и немного поударяться в своё удовольствие. Сегодня же времени на это совсем нет. Пожалуй, даже если вспомнить и попасть внутрь, обратно-то, поди, тоже придется выход искать, а в гараже особо не разогнаться. Это, конечно, если вход и выход вообще связаны хоть как-то с разгоном. «Но зачем тогда вообще разгон придумали?», думал Тубодыр. Решив, что ещё разок попробовать будет не лишним, он вновь разогнался и врезался в уже изрядно помятые вывески, разорвал картон в некоторых местах. Теперь, кроме как для очередных поисков входа в гараж, применить их было нельзя.

На очереди витрина магазина головных уборов. Разогнаться возможности не было, так как находится она напротив прилегающей стены заброшенной поликлиники. Но можно попробовать закинуть велосипед в отражение в стекле. На этом Тубодыр и решил остановиться. Велосипед был неподъёмный, всё это из-за прикрепленного на руле десятикилограммового прожектора. Прожектор был неработающий, но выглядел эффектно, снимать его велосипедист не хотел. Собрав всю силу в пучок, он оторвал своего железного единорога от земли и попытался раскрутить перед броском. Но руки удерживать такой аппарат, да ещё и с дополнительным весом, долго не смогли, и он в ненужный момент на большой скорости улетел в стекло. Посыпались осколки, и звон разнёсся по округе. Вход в гараж снова был недоступен, нападало отчаяние.

Зрители с перрона бурно зааплодировали. Тубодыра это обрадовало. Пожалуй, нужно устроить им шоу.

Начал он с приседаний отложив велосипед в сторону. Изящные движения в купе с похрустывающими коленями. Подниматься было тяжело. На втором подъеме Тубодур придумал использовать какую-нибудь опору, но всегда разную. Третий раз вставая, он опёрся на палку, лежавшую рядом. Вставая после этого, он собрал из камней кучку и отталкивался от неё. Следом в помощь пошли провода, зеленые кирпичи, пластиковые окна и т. д. Больше девяти раз его на это не хватило, да это было и не нужно. Во-первых, закончились средства помощи, во-вторых, хорошего понемножку. Выпрямившись после спуска, он перешёл к легендарному своему умению срывать листья. Шесть минут, двадцать четыре листочка. Есть рекорд! Публика была в восторге. У некоторых от активных хлопков, даже припухли ладони, но все были счастливы. Была ещё идея показывать карточные фокусы, но карт не нашлось. Да и публика переключила свое внимание на выползавших на газон машинистов, время как раз подходило соответствующее.

Тубодур сплюнул и начал обдумывать очередные способы поиска входа в гараж. В урне для бычков, он нашёл большую связку резинок, которыми скрепляют между собой пачки вышедших из обращения бумажных монет. Связав их между собой, он сделал длинную упругую веревку, которой обвязал ствол стоявшего поблизости дерева. Другой конец он привязал к багажнику своего велосипеда. Проверив, что всё держится хорошо и прочно, он сел на седло и немного покрутил педали в обратную сторону. Затем поправил комбинезон, почесал лоб и крепко зажал руками руль. Усилие, ещё одно, и ещё одно, и железный единорог начал стремительно набирать скорость, равно удаляясь от места расположения дерева. Резинка постепенно начинала натягиваться, а педали в какой-то момент крутить стало совершенно нереально. Велосипед ещё некоторое время спешил вперёд по инерции, но, когда натяжение стало максимальным, затормозил и пулей полетел в боковую сторону.

Тубодур закрыл глаза и улыбнулся. Чувство невесомости и беззаботности охватило его тело и душу. Он наслаждался полётом, хотя и не видел совершенно траектории. Тубодур расставил руки в стороны и стал махать, представляя себя воробьём. Но, как известно, воробьи – птицы скоростные. Вот и он очень оперативно вернулся туда, откуда начинал свой заезд. Сам, конечно, не ушибся, успел сгруппироваться, закрыв тело «крыльями». А вот велосипед немножко пострадал. Заднее колесо из привычного овального состояния стало похоже на полумесяц, а описывать, что стало с сиденьем и рамой вообще страшно.

Другой бы владелец отчаялся и Тубодур последовал бы этому примеру, но во время полёта ему в голову пришла гениальная идея. Нужно попробовать закинуть велосипед сверху. Да, там крыша, ни окон, ни дверей. Но нужно попытаться. Да и потом были же случаи, когда в дома попадали гости, например букашки, хотя и окна, и двери были закрыты. Шанс есть и глупо им не воспользоваться.

Тубодур поправил на велосипеде все детали, которые ему казались плохо отрегулированными, размял руки и ноги и в очередной раз за день поднял велосипед. Но теперь куда выше, чем, когда целью была витрина магазина головных уборов. С небольшого, но сильного разворота, резкого, что аж он лишился правого кроссовка, Тубодур, что есть мочи, запустил один объект на другой.

Полет был эффектным, но не долгим. Вместо того, чтобы благополучно приземлиться на кончик купола, велосипед, зацепившись за мусор, висевший на проводах над гаражом, повис на шнурках бесхозных кед, прямо над центром крыши гаража. Плавно качаясь, показывал владельцу, что спускаться в ближайшее время не собирается и вообще отлично проводит время. Владелец данного чуда протёр глаза и снова сфокусировал зрение на увиденном. Вроде бы цель не достигнута, но всё равно все как-то удачно складывается. Сначала его начало переполнять сомнение, но позже оно сменилось гордостью за результат.

Владелец велосипеда и гаража улыбнулся довольной улыбкой и смял белый кофейный воротничок. А после, когда дым от билета наполнил улицу густым едким туманом, хоть серпом снимай, он отправился восвояси пить рябиновый сок вприкуску с утиным сыром и смотреть любимые передачи в окнах соседей напротив.

День подходил к концу, зрители на перроне уже начинали расходиться по домам, обсуждая впечатления от увиденного в очередной раз движения поезда. А над городом нависало чёрное полотно космического пространства.

Наутро приехали рабочие на самосвале, подняли круглый купол постройки, соединили снизу другим круглым полукуполом и укатили получившийся огромный, полый, но тяжёлый шар за город, выравнивать грунтовые дороги до полей и дачных участков.

А что до гаража Тубодура: да не было у него никакого гаража, странный он.

Читать фрагменты других книг