Глава третья
Артём
Ехали по трассе в машине с открытым верхом. Нет, не понтовались, просто так казалось приятнее. Летний вечер был прекрасен, особенно ставший немного прохладным воздух и начинающийся закат.
Пассажир мой, Никитос, совсем расслабился и в очередной раз достал фляжку с вискарём. Не осуждаю: у человека жена и дочка улетели отдыхать, вот он и оттягивается по мере сил. В термы со мной вчера, правда, не поехал, видимо, во избежание искушения.
Много потерял, между прочим. Девочки там вчера были что надо. Одна сосала так, что у меня до сих пор при воспоминании дух захватывает. Разумеется, я не буду рассказывать об этом Никитосу, пусть его оттяг ограничивается возлияниями. Ну не совсем же я сволочь, чтобы намеренно сбивать с пути женатого приятеля… Хотя как знать.
Я и сам четыре года назад едва не дал себя окольцевать. Сбрендил, не иначе. Хорошо, что пигалица вовремя начала мне предъявлять и пытаться манипулировать мной. Дурочка с какого-то перепуга решила, будто ради женитьбы на ней взрослый и состоявшийся мужик двадцати семи лет от роду откажется от привычного образа жизни и начнёт плясать под дудку потенциальной жёнушки.
Ну что ж, всяк заблуждается по-своему. Я вот тоже едва не накосячил. К счастью, вовремя отскочил с минимальными потерями. Собственно, я ничего и не потерял. А что невесты лишился, – да боже ж мой, зато до сих пор свободен, и теперь-то уж точно в ближайшие лет пятнадцать не женюсь.
А что? Батя мой впервые женился в сорок два года, а в сорок три второй раз стал отцом. Так у меня появился младший брат, когда мне самому уже было двадцать три. Сам я к моим нынешним тридцати одному году детишками не обзавёлся, да и не спешу с этим делом. Думаю, лет в сорок пять как раз будет нормально, самое то. А пока мне и так неплохо.
С Никитой Томилиным мы когда-то вместе учились в академии и до сих пор неплохо общаемся. Близких друзей у меня нет, а приятелей хватает. А с Никитосом у нас много общего. У него, например, тоже есть маленькие братья, целых два. Да и сам он чел правильный и без лишних загонов, простой мужик, несмотря на то, что вырос в очень состоятельной семье.
Его покойный батя сколотил состояние ещё в начале девяностых и всю жизнь вёл бизнес на грани, тесно общался с разными криминальными персонажами. Маман у Ника тоже отчаянная дамочка: когда-то вышла замуж за мужика на четверть века старше её. После того, как овдовела, ни пяди не упустила, ни копейки из бизнеса не потеряла, да ещё и преумножает оставленное мужем.
Но есть за ней такое: она любит рискнуть, и не всегда законно. То тут откусит кусок, то там. Однако на этот раз дамочка совсем не угадала, ни капли. Золотое правило моего отца, усвоенное мной ещё со смесью из бутылочки (ибо материнского молока я не знал): никогда не экономить на безопасности. На чём угодно экономить, но только не на этом.
Мы никогда не отступали от этого правила, потому и узнали заблаговременно о том, что Томилина готовит небольшой удар, надеясь получить контроль над частью аптечной сети, принадлежащей нашей семье.
Уважаю моего отца и восхищаюсь им: он всю жизнь ведёт бизнес честно, однако до сих пор не лишился его, поскольку безжалостен к таким, как ушлая госпожа Томилина. Нет, мокрухи отец не допускает, но тем не менее находит способы так прижать зарвавшегося конкурента, что тот потом сидит тише воды и ниже травы.
Потому приглашение Никиты провести уикенд дома у его матери пришёлся очень кстати. Завтра Томилина устроит приём в честь тридцатилетия их семейной компании, и мне будет проще простого осуществить задуманное.
А нужен мне биоматериал её младших детей, сыновей-близнецов. Моему бате, кажется, удалось выяснить, кто является их биологическим отцом, и если это подтвердится, Томилина окажется полностью, со всеми потрохами в наших руках. Она не только не получит с нас ни одной акции и ни одной копейки, но ещё и своим поделится. В назидание, так сказать.
Почему я решил сделать всё сам? Во-первых, потому что мой отец не может взять и появиться дома у Екатерины Сергеевны, не вызвав подозрений. А во-вторых, дело очень щепетильное, и втягивать в него посторонних, пусть даже пользующихся доверием, не следует.
– Вот здесь налево, потом направо, а потом прямо, – оживился мой пассажир.
Мы уже ехали по коттеджному посёлку. Я огляделся и даже присвистнул. Не хило. Покруче будет, чем в нашем посёлке.
Ворота дома открывались с пульта, который был у Никитоса при себе, и вскоре мы уже петляли по тому, что раньше называли подъездной аллеей. Нормально так живёт помещица Томилина, явно не доедает последний хрен без соли.
– Нас встречают? – спросил я у Ника, заметив маячившую на террасе женскую фигурку.
– Вроде, не должны, – пожал плечами Томилин и опять отпил из фляжки.
Чёрт, что за..? Или меня уже глючит от усталости? Я всё же честно отпахал рабочий день. Я был уверен, что женщина, которая стояла, облокотившись о перила, мне знакома.
И то, как она выпрямилась, увидев нас с Ником, лишь подтвердило мою догадку. Вскоре в воздухе мелькнул подол светлого платья, и девушка исчезла, будто испарилась.
Вот как? Я мысленно усмехнулся. Что ж, моё пребывание в доме Томилиных обещает быть даже более насыщенным и интересным, чем ожидалось…