ISBN 978-5-0067-5856-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Просекко

Я, Эвелина, была на шикарной вилле бывшего мэра Ниццы.

Была очень весёлая компания. Все давно не виделись. Общались, плавали в бассейне и пили просекко, которое текло рекой. Просекко подавалось через кран в кегах. Его было очень много.

Одна подружка Лена уронила кольцо в бассейн. Энжи, бывшая жена мэра, как хозяйка, решила помочь. Она принесла швабру. При этом, она стояла в красных носках, чтобы не замёрзнуть. Эти носки ей подарили у Папы Римского.

Лена не могла нырнуть, потому что ей мешала попа. Просекко продолжало литься. Кольцо достали. Пошли перекусить уткой.

Энжи забыла закрыть кран с просекко. Вылился целый кег. Просекко текло три часа.

Kelly

Выходя из детского магазинчика в Монако, купив дочкам красивые платья из новой коллекции, москвичка Алёна с подругой Эви попали на улицу и направились в кондитерскую выпить кофе с авторскими десертами.

И вдруг, проходя по улице, увидели в витрине запылённых окон много разных сумок.

Алёна сказала:

– Мне вот эта синенькая сумочка подойдёт к Лизиному платью.

Бутик был странным, потому что не было дизайна, как во всех других бутиках в Монако. Алёна сказала:

– Мне, пожалуйста, эту маленькую синюю сумочку.

Продавец позвал помощницу, надел белые перчатки и снял сумочку с витрины.

Алёна посмотрела и сказала, что сумка какая-то пыльная.

Продавец спросил:

– Вы для себя?

– Нет. Я дочке.

– 25, – тихо сказал продавец.

– Вам наличными?

Он на неё очень странно посмотрел.

– Можно картой? И стала доставать.

Продавец с помощницей странно переглянулись.

Алёна, доставая карту:

– Точно 25? Может быть, скидку?

– Нет. Эта сумка одна и стоит 25000 евро.

Алёна изменилась в лице, она панически побелела и с ужасом поняла, что она могла потратить столько денег.

Девушки вышли из магазина и узнали, что это самый известный антикварный бутик, где продавались подлинные сумочки принцесс.

Витринка

Я, праздношатающийся антиквар и хиппи на пенсии (коих я знаю не единого) давным-давно взял за правило посещать Антикварные Салоны в ЦДХ, где есть много всего интересного. Посмотреть, а также поправить своё материальное положение продажей милых и, возможно, дорогих вещичек. В основном, купленных по случаю на Вернисаже.

Существуют такие антиквары, которым положено держать фасон. Я, Сергей Дэм, имею в виду таких, которые сами не в состоянии оценить хорошую вещь. Поэтому они всё берут к рассмотрению, но в итоге ничего не покупают, поскольку знают, что я разбираюсь в ценах.

Доходит до того, что на каждом Салоне они первые приветствуют входящего, живо интересуются его новинками, но вполне традиционно это так и заканчивается пустыми разговорами.

Так, например, в очередной раз вступая в диалог с подчёркнуто любезным Вальдемаром.

Я уж было решил, что мою вещь купят, но тут подошла пожилая дама с большой сумкой, и его внимание полностью переключилось на неё.

В результате он оказался счастливым обладателем разнообразного фарфора и заполнил им все свободные места в своей витринке.

Прогулявшись по Салону и продав свою вещь в другом месте, на обратном пути я услышал страшный грохот. Оказалось, что Вальдемар, обуреваемый жаждой наживы, «немного» перегрузил стеклянные полочки своей витрины. А верхний ярус резко дал трещину, погребая под собой все ниже расположенные этажи.

Ущерб был масштабным и тотальным.

Более горестного выражения лица, чем у Вальдемара, я давно ни у кого не видел.

Погибла почти вся коллекция его галереи, примерно на 50000 долларов.

Тусовки. Paris. 2005

Мы с Игорем и Гьядеминосом были на вечеринке после показа Алёны Ахмадуллиной на Неделе Моды в Париже.

Мы с Гьядеминосом сидели на диванчике и рассматривали лепку на потолке. Он объяснял мне, где сложная работа, а где – нет.

К нам подошли две питерские девушки и спросили, знаем ли мы Олега Гитаркина. Я сказала, что знаю. Сейчас, в 2024 году он дико популярен в Америке.

Мы хотели поехать в другой клуб на Елисейские Поля. Там была вечеринка, посвящённая Дню рождения Декстера. Петербурженки сели с нами в такси, но за себя не заплатили. Мы подошли к клубу, сказали пароль и прошли. На вечеринке все были в белом. А год назад – в золотом. Со всех сторон нам протягивали руки с бокалами наши друзья. Петербурженки испарились, и вместо них появились знакомые люди – радостные и приятные в общении.

Там была принцесса Татьяна Романова, Тимофей, Кристина, Танюша и т. д. Рома купил бутылку водки за 200 евро, и мы накидались котельчиками.

Алефтина. Катунь. 1959

Мой папа Иван был весёлый и жизнерадостный человек. С 1959 по 1963 год был депутатом Краевого Совета. Работал водителем и был уважаемым человеком в селе. Но больше всего его любили дети. С утра у нашего дома собирались мальчишки от шести лет и старше, ждали, когда дядя Ваня их прокатит.

Ко мне же папа относился с юмором. Однажды, вернувшись из города, он сказал:

– Дочь, вот мне выдали для тебя путёвку в туристический лагерь «Юность» в Горный Алтай на озеро Манжерок.

В родном селе никто не ездил в такую даль. В 1959 году я перешла в седьмой класс, но я не знала, где находится железнодорожный вокзал в Барнауле.

Папа довёз меня до автобусной остановки, высадил и сказал:

– Жди автобус, а в городе спросишь, как доехать до вокзала. Дал денег и уехал на работу.

Никто не знал, что нужно брать с собой в туристический лагерь. Вещи сложили в чемодан довольно большого размера, колёсиков тогда не было.

В городе я с трудом добралась до вокзала. В кассе попросила билет до Манжерока. Но мне сказали, что туда не ходят поезда. Кассир оказалась очень доброжелательной и рассказала мне маршрут: Барнаул, Бийск и Горно-Алтайск, а там и Манжерок недалеко.

В поезде я познакомилась с ребятами, которые тоже ехали в туристический лагерь «Юность» с учительницей. Она знала моего папу как депутата и взяла меня в свою группу. Мы очень дружно добрались до лагеря ночью. Кругом что-то бурлило, шумело, но мы ничего не видели, так как было темно.

Утром мы увидели большие сосны, а самое главное – очень красивую реку. Она была такая бурная, вода в ней была бирюзовая и прозрачная. Это была Катунь.

Озеро Манжерок впечатлило меня меньше Катуни. Там прямо в воде росли водяные орехи, которые все называли чилимчики и чёртики.

В лагере мне нравилось всё. Я приобрела много друзей, с которыми мы переписывались долгое время.

Прошло 65 лет. Я много раз была в Горном Алтае, но первое впечатление о Катуни осталось навсегда.

Манжерок. 2024

Прошло 65 лет с того момента, как я попала на озеро Манжерок.

Я, Алефтина, и вся моя семья едем по Чуйскому тракту, он в Горном Алтае проходит по берегу Катуни, такой же бурной, изумрудной и чистой, какую я увидела её в первый раз. В детстве мы добирались на попутных грузовиках, а сейчас мы ехали на серебристом автобусе Мерседес.

Проезжаем все бывшие маленькие деревни, которые превратились в частные базы отдыха.

Доезжаем до Чемала – почти крайней точки густонаселённых пунктов.

Едем обратно. Уже темно.

Приезжаем в гостиницу «Изумрудная Катунь». Здесь прекрасные деревянные дома – гостиницы, очень комфортные.

На следующий день ходили пешком по всем местам, где были в детстве, группой по 30 человек.

По дороге вожатая останавливала грузовики, и мы все дружно забирались в кузов и ехала до следующей деревни.

Мы сходили в новый музей Рериха, у него проходил маршрут в этих краях. Дошли до пещер, но в них мы не пошли. Мне показалось, что там страшно, ведь я уже была там.

Мы сделали много красивых фотоснимков.

В конце дня поужинали в роскошном ресторане с космическим дизайном.

На третий день мы поехали в деревню Манжерок, туда, где был наш лагерь «Юность». На его месте находилась современная база, и ничто меня не возвращало в моё детство.

Затем поехали на озеро Манжерок. Озеро было совсем другим. С красивой набережной, и от дикой природы с водяными орехами (чилимчиками и чёртиками) ничего не осталось.

Но на территории появился огромный комплекс современной гостиницы, канатная дорога, на вершине горы – шикарный стеклянный ресторан и торговые точки с сувенирами. Это великолепный гостиничный комплекс, на перспективу.

– Этот комплекс будет лучший в мире, – это сказал Герман Греф.

Мы отлично отдохнули за 3 дня.

Дела

Я сидела с Сергеем Монастырским у себя дома на кухоньке за круглым стеклянным столом с ананасом и хамоном.

– Я сегодня ничего не сделала, – вздохнула я.

– А что, что-то хотела? – спросил Сергей.

– Нет, – ответила я.

– Ну, вот и хорошо. Ничего не хотела и ничего не сделала.

Мы рассмеялись.

Летний отдых

Я, Мадлен, со своим шестилетним братиком Димоном и с любимой двоюродной сестрой Галей жила на родительской даче.

Однажды мы пошли в лес по грибы. Насобирали 3 лукошка и по дороге домой зашли к нашей тёте Тосе. Она проверила грибы и сказала, что все хорошие.

Мы дошли до нашей дачи. Высыпали грибы в ведро, чтобы помыть, почистить и сварить суп.

И тут приехали родители. Спасибо, конечно, как выяснилось, тётя дома очки забыла, а наощупь грибы вроде бы все хорошие были.

Моя мама выкинула половину, которую составляли бледные поганки.

Если бы родители приехали на полчаса позже, то мы бы все отравились.

Кодировка

Лето, июль, жара. Время на часах полдень. Жена руководит:

– Александр, беги на соседнюю дачу, попроси дуршлаг на 15 минут.

Прыжками выдвинулся к соседке по указанию пальца жены. Влетаю в дом. Никого. На улицу выскочил – соседка Татьяна в конце участка что-то из грядки дёргает. Подхожу к ней сзади – то ли стихи читает, то ли нервы успокаивает. Подошёл к женщине, слушаю.

– Я не пью, не курю, не сквернословлю.

И так подряд раз десять. Спрашиваю вежливо:

– Татьяна, дай дуршлаг на 5 минут.

Идём в дом, спрашиваю:

– Ты чё там за стихи читаешь?

– Ничё, – сказала Татьяна, – это я характер вырабатываю.

– Дай, Татьяна, слова списать.

– Не дам, – сказала Татьяна гордо, – это кодировка. – При этом дуршлаг упал ей на пальцы ноги.

– Сука, – сказала она очень тихо.

Я поднял дуршлаг и удалился.

Татьяна осталась держать мизинец ноги в кулаке и тихо произносить кодировку с небольшими дополнениями.

Татьяна появилась на нашей даче минут через 15. Принесла несколько яблок. Уселись с женой на веранде, обсудили клубнику и помидоры. После чего Татьяна покурила и побежала с дуршлагом домой. На выходе я ей показал видео, записанное сейчас на веранде. Татьяна пришла в ужас.

– Ты что, если муж это увидит, то он меня зарежет. Видел, у него над кроватью кинжал висит, для моего воспитания принёс.

Я испугался и сказал:

– Татьяна, пожалуйста, не умирай. Сейчас сотрём и будешь живее всех живых.

Видео стёр, и счастливая Татьяна, накинув дуршлаг на голову от солнца, довольная побежала домой.

Читать фрагменты других книг