Все совпадения с событиями, местами и персонажами не более, чем простая случайность.
Глава 1
Шасси самолета плавно коснулись взлетной полосы, и он резво побежал, снижая скорость до полной остановки. Пассажиры дружно зааплодировали мастерству пилота и начали вскакивать с мест, доставать ручную кладь из багажных отсеков и скапливаться у выхода, чтобы побыстрее покинуть чрево железной птицы. Я практически единственная, за исключением еще пары человек, не торопилась к выходу, а бесцельно таращилась в иллюминатор.
– Девушка, – обратилась ко мне вежливая стюардесса, – все уже покинули салон.
Я очнулась от своих мыслей, наспех похватала свои вещи и заспешила к выходу. В зоне прилета встала в хвост очереди, оставив надежду быстро покинуть аэропорт. Спустя час, такси мчало меня по пустым утренним улицам еще спящего города. Осень была в самом разгаре и порывистый ветер беспощадно срывал золотое убранство с деревьев, настраивая на романтический лад после удушающей жары неаполитанского солнца.
Я летела со свадьбы своей единственной подруги Лерки. Теперь у нас остались только редкие встречи и скупые разговоры по телефону.
В дверях я застала благоухающую родительницу, которая, как всегда, торопилась на любимую работу. Увидев меня, она радостно чмокнула меня в щеку, послала воздушный поцелуй мужу и упорхнула за порог. Отчим распростер свои объятия, демонстрируя свое радушие. Он пребывал в отличном расположении духа и тут же принялся за мной ухаживать.
– Альберт Геннадьевич, я устала, как собака, хочу в душ и спать, – взмолилась я.
– В душ – это пожалуйста, а вот насчет спасть, ни-ни, – шутливо погрозил он. – Я тут приготовил изумительный гратен дофинуа, ты просто обязана его попробовать.
– Это картофельная запеканка что ли?
– Запеканка, но какая! – он со знанием дела поднял к потолку указательный палец, и я поняла, что спорить бесполезно, да и обижать мне его не хотелось, уж больно счастливый вид у него был.
Выйдя из душа, я тут же была усажена за стол и обслужена по высшему разряду.
– Да, Альберт Геннадьевич, умеете вы удивить. Ваш гратен, как его? – я пощелкала пальцами.
– Дофинуа, – подсказал он.
– Да, да. Так вот, он просто восхитителен!
Отчим зарделся от удовольствия и подложил мне еще кусочек.
– Вы хотите, чтобы я растолстела и в двери не вошла? – пожурила я его.
– Твоей фигуре это не грозит, – сделал он мне комплимент.
Я съела завтрак до последней крошки и даже облизала пальцы. И это несмотря на то, что я только что из Италии, где царит настоящий культ еды и гостей кормят на убой, одно блюдо вкуснее другого. Отчим отстал от меня только тогда, когда я запротестовала как профсоюзы на забастовках. Тогда он поставил передо мной дымящуюся чашку с кофе и сам устроился напротив меня.
– Какие планы? – осведомился он.
– Думаю в Ягодное смотаться, Лерка бабушке гостинцев вагон передала, да Анчутку забрать. Вы же не выселите нас из своего коттеджа?
– Конечно нет, живите, сколько хотите. А что же твоя подружка бабушку на свадьбу не пригласила?
– Альберт Геннадьевич, не надо на Лерку бочку катить! Она приглашала, но та сама не поехала, нет у нее доверия к международным бракам, да и путь на это мероприятие не близкий, а она уж не молода.
– По поводу международных браков ее опасения имеют под собой основания. Тут я с ней соглашусь.
– С Леркиным браком все будет тип-топ, можете мне поверить.
– Верю, – тут же согласился отчим, гася конфликт в зародыше.
– А спать-то все равно хочется, – зевнула я. – Пойду вздремну минут шестьсот.
Мой драгоценный сон никто не потревожил и проснулась я довольно поздно, на улице было уже темно, слышно было только как моросил мелкий осенний дождь. Я поуютнее зарылась в теплое одеяло и стала обдумывать свое сегодняшнее положение.
В универе уже все приступили к дипломной работе, а я на пороге своей Альма-Матер так и не показалась с лета, но это меня волновало меньше всего. Меня тяготили два долга Болотнице. Как я допустила такое и что теперь с этим делать? Надо бы к ней заглянуть, прозондировать почву, а то скоро снег ляжет и буду маяться до весны, а вдруг она мне еще проценты за просрочку выкатит? Интересно, что она с меня может потребовать? Завтра же, с утра пораньше тронусь в путь. С этими мыслями я повернулась на другой бок и снова заснула.
Встала я еще до восхода и потихоньку выскользнула из дома. Дождь моросить перестал, но над дорогой висел густой туман и видимость была так себе, но так как было очень рано и дороги были достаточно свободны, до Ягодного я добралась быстро. Деревня уже не спала и мое появление не осталось незамеченным. Первым меня увидел Валек, который отсалютовал мне издали, я помахала ему в ответ и пошла к себе в дом. Анчутка тут же показался из-под печки и заулыбался всеми своими мелкими зубками – обрадовался.
– Доброго здоровьечка! – он отряхивался от сажи, пытаясь придать себе приличный вид, при этом, внимательно посматривая на мои руки, которые оттягивали битком набитые пакеты.
– Как тут обстановка? – поинтересовалась я.
– Пока все спокойно, – уверил меня он. – А что это у тебя там? – не выдержал он.
– Держи. Гостинцы тебе.
Анчутка подпрыгнул от радости и даже крутанулся в воздухе вокруг своей оси и тут же нырнул в пакет. Он чавкал и жмурил глаза от удовольствия, сытости его не было предела, я даже волноваться слегка стала.
– Ты лопнешь, или у тебя заболит живот, – предупредила я.
– У меня никогда не болит живот, – жуя промычал он.
– Просто ты раньше не питался из супермаркета.
– А ты чего приехала? – сменил он тему разговора. – Просто меня проведать или дело какое появилось?
– Хочу к Болотнице сходить. С долгами ей что-то делать надо, тяготит это меня.
– Повышенное чувство ответственности в нашем деле не всегда прибыль приносит, – сумничал он.
– Да какая уж тут прибыль! При своих бы остаться, – вздохнула я.
– Когда пойдем?
– Может, сейчас?
Анчутка вытер рот тыльной стороной ладони и завязал пакет на узел, чтобы не испытывать искушения съесть еще что-нибудь.
– Ты б умылся, чумазый весь.
– Для Болотницы что ли? Еще чего! Ей и так сойдет.
Я переобулась в резиновые сапоги и сменила городскую куртку на брезентовую парку, закинула на плечо небольшой рюкзак, и мы тронулись в путь. Анчутка бежал вприпрыжку впереди меня, щебеча без умолку, рассказывая местные сплетни, из которых я узнала, что жена Валька, Нинка, скоро родит, что у соседки Надежды Ильиничны, Полины Дмитриевны муж по пьянке в петлю полез, но его успели вынуть, а он, похоже, умом тронулся, поскольку сам с собой разговаривает и бред несет. А еще в соседней деревне горожане снимали дом летом, пара семейная. Так вот жена возьми, да и пропади, ходят слухи, что на болотах осталась.
– А вот это уже интересно. Тебе подробности какие-нибудь известны?
– Как суета с ее поисками началась, я сбегал на болота аккуратненько, но ничего не увидел, кроме платочка голубенького на тропке к Болотнице, за елку зацепился и висит. Думаю, что ее.
– Платок взял?
– А как же, вот он, – протянул мне свою добычу мой наблюдательный друг.
Я поднесла платок к лицу, от него исходил слабый аромат. Сомнений никаких, у деревенских просто не может быть таких дорогих духов. Попробую что-нибудь выжать из этого, подумала я и убрала платок в карман.
На болоте было тихо, окно моего дома зияло черной дырой, оно так и было разбито. Надо бы Валька что ли попросить стекло вставить, а то нехорошо как-то. Я присела на завалинку и поставила рядом с собой на землю рюкзак, Анчутка побежал в дом на разведку, но быстро вернулся, видимо, все было тихо. Тут на поверхности болота появились пузыри и показалась сама хозяйка.
– Кого я вижу! – обрадовалась она. – Я уж не чаяла тебя до весны увидеть. Случилось чего? Помощь моя нужна?
Болотница, зная о своем преимуществе просто цвела как майская роза. Ее мутные глаза даже ярче стали от хорошего настроения и отливали глубоким изумрудным оттенком.
– О долгах своих потолковать пришла, – сказала я.
– Неужто спишь плохо? – съязвила Болотница.
– Сплю хорошо, но не хочу с долгами в зиму уходить.
– Похвально, – улыбнулась хозяйка болота.
Она устроилась на своем троне-коряге, готовая обсуждать мои долги.
– Что ты хочешь? – спросила я прямо.
– Ты знаешь.
Лицо Болотницы стало серьезным, с него слетела вся игривость, глаза потемнели и затуманились так, что стали почти черными. По моей спине побежали мурашки, предчувствуя нехорошее.
– Ты просишь слишком многого.
В этот момент я достала из кармана голубой благоухающий платок и повязала его себе на шею.
– Ты мне тут платками не размахивай, тоже мне, высокоморальная особа! – взорвалась хозяйка болота. – Я тут в своем праве, у нас договор был, если ты забыла, так что попридержи коней и нотации не тебе мне читать! Это была не местная баба и, если бы она со своим мужиком в лесу не поругалась, домой бы ушла жива-невредима. А за две жизни, что на твоей совести лежат, это цена вполне равноценна. Когда ты меня Васюганским болотником пугала, не скрою, струхнула я, а потом подумала, а что тут такого? Вот поезжай к нему и договорись о моем возвращении в Сестрорецк.
– Я смотрю, платочек-то вас сильно задел. Недосмотрели ваши подчиненные, – заулыбалась я. – Я платочек у себя оставлю, на всякий случай, вдруг вы меня следственному комитету сольете, я же не знаю, какие у вас с ними отношения. А про свои долги поняла, буду всеми силами стараться вам их отдать.
– Вот и постарайся, а я пока тела ведьмы и недоумка этого получше законсервирую, а то, не дай бог, предъявлять придется.
– К какому делу, хозяюшка, владелицу платочка приставили?
– А тебе не все ли равно? Или ты ее как Галку отобрать у меня хочешь? Очки себе заработать стараешься? Как она, кстати?
– Хорошо. Привет вам передает. В работе вся, в делах. Карна ею очень довольна.
– Карна. Что б ей пусто было! – обозлилась Болотница. – И смотри, ведьма, с плохими вестями здесь лучше не показывайся, добром это для тебя не закончится. Поняла?
– Да ты не лютуй так, подруга. Переговорю я с начальником твоим, без обмана, только уж и ты слово свое держи, Луна у нас с тобой в свидетелях будет.
Спорить со мной хозяйка болота не стала, видимо, посчитала это выше своего достоинства, а ушла к себе на дно, в свое болотное царство. Интересно, как у нее там все устроено?
Тут из-за пня появилась плешивая голова Анчутки.
– Ну что, может, домой пойдем? – спросил он осторожно.
– Пойдем. Делать тут больше нечего.
К вечеру мы были в деревне.
– Анчутка, поедешь со мной в город?
– Я уж решил, что ты передумала – все не зовешь меня, – заулыбался он.
– Как я про тебя забуду? Ближе тебя у меня никого нет.
От такого комплимента Анчутка довольно зажмурил глаза и заулыбался.
– Так я пойду вещи соберу?
– Давай. Поедем завтра, а я пока к Леркиной бабушке схожу, подарки ей от внучки передам, да и Валек меня видел, скажут, была, да не зашла – не красиво.
На том и порешили. Надежда Ильинична весь вечер расспрашивала меня о Леркиной свадьбе. Особенно, конечно, ее жених интересовал.
– Да вы не переживайте так, Надежда Ильинична, нормальный он парень, ответственный и Лерку любит, сразу видно. Все у них будет хорошо.
– Хороший, говоришь?
– Хороший.
– Ой, в гости их что ли позвать?
– Конечно позовите. Нам ведь с вами еще их детей крестить, не католиками им же становиться. Как вы думаете?
– А, вдруг, он против будет?
– Против вашего обаяния не устоит.
Столько чая, сколько за этот вечер я еще ни разу не пила, думала, лопну.
Утром Анчутка начал стаскивать свое добро в багажник машины, куча получилась вполне приличная.
– Тебе точно все это нужно? – с сомнением в глазах спросила я.
– Конечно, – ничуть не смутившись ответил он.
Пришлось помогать ему все это утрамбовывать.
– Ничего не забыл?
Он осмотрелся вокруг печальным взглядом, сказав, что вроде бы все взял и полез в салон.
– Ты чего какой грустный?
– Я еще ни разу никуда не уезжал, боязно как-то.
Я потрепала его по голове, решив приободрить его конфетой, завалявшейся у меня в кармане. Глаза его блеснули радостным огнем, и конфета тут же была отправлена за щеку. Настроение его немного улучшилось, и мы поехали. По дороге Анчутка во все глаза обозревал окрестности, периодически уточняя различные детали. Когда мы въехали в центр города, он заметно занервничал.
– Что случилось? – спросила я.
– А мы не потеряемся тут?
Мне стало смешно от этой детской наивности, и я постаралась его успокоить, сказав, что все будет в порядке.
Дом ему, несмотря на современную обстановку, очень понравился, особенно наличие водопровода. Он с интересом открывал и закрывал кран, удивляясь, что на колодец ходить не нужно и вода из одного крана сразу горячая идет. Еще мне пришлось выделить ему целую кладовку на первом этаже под его скарб, потребовав от него, чтобы эти вещи он хранил в одном месте и не растаскивал по углам. Он только согласно кивнул и занялся сортировкой своего имущества. К ночи, удовлетворившись результатом своего труда, он закрыл кладовку на ключ, а его повесил на шею.
– Ты может, помоешься? – предложила я ему, – смотри какой ты грязный.
– В ванной? – уточнил он.
– А где ж еще? – удивилась я.
Анчутка с готовностью согласился. Я набрала ему воды и даже предложила пену для ванны, он был в восторге и целый час взбивал пену своими худыми ручонками, пуская мыльные пузыри. Наплескавшись вдоволь, он вытерся пушистым полотенцем и с важностью прошествовал на кухню пить чай.
– Хорошо у тебя тут, – довольно заметил он.
– Ты особо не расслабляйся, завтра вылетаем в Томск, билеты я уже купила.
– А где это – Томск?
– Далеко. К Васюганцу поедем.
Анчутка как-то заметно сник, но спорить не стал, зная, что это бесполезно. Он тихонечко сполз со стула и скрылся у себя в каморке, зачем – не знаю. Спустя примерно полчаса он вышел оттуда со скромным узелком.
– Что это? – поинтересовалась я.
– Здесь самое необходимое, без чего на болота лучше не ходить, – со знанием дела ответил Анчутка.
Я только брови от удивления подняла, но не стала спорить, вдруг на самом деле он прав.
– А ты знаешь, как Васюганца-то найти? – на всякий случай поинтересовался он.
– На месте разберемся как-нибудь, – неопределенно ответила я.
– Фьють, – присвистнул Анчутка. – Надо к Карлуше обратиться, он нам провожатого найдет.
Я только удивилась сообразительности своего компаньона и, естественно, согласилась. Анчутка набрал горсть пшена и открыл окно, к нему тут же слетелись голуби, он с ними о чем-то пошептался и одна из птиц тут же взметнула в воздух и куда-то упорхнула.
– Ну все, теперь только ждать, – сказал он, закрывая окно.
Спустя пару часов на подоконнике показался знакомый птичий силуэт – Карлуша. Я поторопилась открыть окно и впустить птицу в дом, но он остался на подоконнике. Анчутка пошептался с ним, и тот улетел.
– Вот теперь порядок, – удовлетворенно заметил он, – а то сгинем в этих болотах на радость нашей подруги из Ягодного.
– Сейчас не в ее интересах наша смерть, она скорее нам помогла бы, если бы знала, как. Дни будет считать до нашего возвращения.
Глава 2
Перелет прошел штатно и в аэропорту Томска меня встречал представитель турфирмы, через которую я заказала экскурсию под названием «Болотные врата». У них на сайте был красочно расписан маршрут в интересующее меня место, и так удачно все сложилось – им как раз не хватало одного человека до полной комплектации, так как в этом году это была последняя поездка, как-никак начало октября, даже небольшую скидку сделали, чтоб я не передумала.
– Здравствуйте, я Сандра, – обратилась я к молодому человеку с табличкой, на которой красовалось мое имя.
– А я Марат, – с улыбкой сказал парень, и подхватив мой рюкзак пошел на парковку.
Он ловко закинул вещи в багажник джипа, и мы покатили к месту сбора.
– Как долетели?
– Нормально.
– Давно болотами интересуетесь?
– С лета.
– Где-то побывали уже?
– Можно на ты. Только у себя в Ягодном. Так моя деревня называется.
– А чем знаменито твое болото?
– Мифами.
– Здорово. Расскажешь?
– Говорят, что у нашего болота есть Хозяйка, которую отправили к нам в ссылку и силу отобрали, так она, чтобы силу себе вернуть, заманивает к себе молодых девушек и топит.
– И многих уже утопила? – смеясь поинтересовался Марат.
– Да под сотню уже. Старожилы утверждают, что даже видели ее. Говорят, красивая.
– У Васюганских болот тоже Хозяин есть, но его пока никто не видел.
– Может я увижу?
– Может, – подмигнул мне Марат.
Ехали мы долго, место сбора было в селе Бакчар, там был старт нашего путешествия по болотам Западной Сибири. Вся компания уже была в сборе, она состояла из двух девушек и пятерых парней. Девушки сразу окинули меня критичным взором, и одной из них я явно не понравилась, той, что постарше. Она представилась Региной и была тут, по-видимому, на правах хозяйки.
Другая выглядела тихоней, на вид не больше шестнадцати, но так как она была не то буряткой, не то казашкой, точный возраст определить было не под силу, да мне это и ни к чему. Девушки накрывали на стол, чтобы все могли поближе познакомиться, так как завтра предстояло довольно опасное путешествие и было бы неплохо знать, кто есть кто. Я оказалась не готова к такому раскладу – продуктов у меня не было, но мне тут же вручили нож и велели чистить картошку, сопротивляться я не стала и покорно приступила к своим обязанностям.
– Что на болотах ищешь? – поинтересовалась Регина.
– Ну уж точно не клюкву, – буркнула я, дав понять, что не расположена откровенничать.
Регина нехорошо усмехнулась, но отстала.
– Может, по тридцать грамм? – поступило предложение от одного из парней, – за знакомство.
– Здесь это не принято, – Марат строго посмотрел на него.
– Так мы не ради пьянства, а так, для разговора, – не унимался он. – Или болотный хозяин не в духе будет? – парень неуклюже рассмеялся, но бутылку открывать не стал.
– А ты бы насчет болотного хозяина поаккуратнее шутил, чуть дашь слабину, вмиг перед ним окажешься. Он, таких, как ты, только и ждет к себе в гости.
Парень сник, ему стало неуютно от своего неуместного предложения, и он, громко вздохнув, замолчал.
– Да ты не серчай, – приободрил его другой, – сейчас чаек душистый заварим из местных трав и побеседовать можно будет.
Регина восприняла это как сигнал к действию и пошла за чайником.
– Кто в первый раз на болота идет? – спросил Марат. – Я не ради праздного любопытства спрашиваю, мне понять нужно, за кем особый пригляд вести.
– Я первый, – тихо отозвался тот, что предлагал выпить.
– Как тебя зовут?
– Тарас.
– Пойдешь сразу за мной и никакой самодеятельности. Понял? Тарас только кивнул.
– А ты, красавица? – обратился он к «казашке».
– Я второй раз на Васюганы иду.
– Адреналина не хватает?
– Нет. Я за силой иду. У меня бабушка шаманкой была, а тут приснилась мне и говорит, что мне сюда нужно. Место силы тут.
После ее слов я насторожилась и стала рассматривать ее более внимательно, но нет, обычный человек, хотя интуицией, скорее всего, обладает, только и всего.
– Что за команда подобралась? Одна место силы ищет, другая мифы собирает, третий вообще новичок. В общем так, без моей команды ни на шаг в сторону. Здесь цена ошибки – жизнь. И каждый сам за себя в ответе, все люди взрослые. Всем понятно?
Мы нестройно закивали в знак согласия.
– А сейчас допивайте чай и спать, завтра рано вставать, инструктаж перед выходом. Марат одним глотком осушил остатки чая в кружке и с шумом поднялся из-за стола.
Регина смотрела на всех свысока, давая понять, что она-то, в отличие от нас, не новичок и к ней эти слова не относятся.
Все тихо разбрелись на ночлег. Перед тем, как лечь спать, я вышла на крыльцо, прямо передо мной, на сухой ветке сидел большой ворон, я сразу поняла, что это гость ко мне.
– Привет, – сказала я шепотом.
Ворон громко каркнул и взмыл в воздух. Я выдохнула – провожатый нашелся, знакомство состоялось.
На новом месте спать было неуютно, и я все время прислушивалась к посторонним шорохам. Повернувшись очередной раз на другой бок, мне опять что-то показалось, и я приоткрыла один глаз. Посреди комнаты, где спали мы, девушки, в очерченном вокруг себя круге сидела эта малолетняя и что-то бормотала, потрясая ножом. Я открыла второй глаз и стала наблюдать, она явно была в трансе. Ее длинные густые черные волосы разметались по плечам, на лице была маска из перьев, глаза она закатила кверху, что поблескивали только белки. Это выглядело довольно жутко в освещенной полной луной ночной комнате. А ножичек-то у нее ничего, думала я, наверное, бабкин. Так прошло около получаса, по истечении которого, девушка упала без сил на пол и замерла в одной позе. Я потихоньку выбралась из-под одеяла и подошла к ней, та лежала, не подавая признаков жизни. Что за черт? Я тихонько потрясла ее за плечо, она никак не отреагировала, тогда я сходила за водой и немного побрызгала ей на лицо, та очнулась и уставилась на меня во все глаза.
– Я что, здесь уснула? – спросила она.
– Дуру из меня не делай, пошли на улицу, – скомандовала я. Та сняла маску с лица и смиренно поплелась за мной.
Мы вышли на крыльцо и сели на деревянный настил.
– Как тебя зовут?
– Айжан, – испуганно ответила девушка.
– Что ты делала?
– Я решила спросить духов, что меня ждет на болоте завтра.
– Ну и что они ответили? – с долей скептицизма спросила я.
– Они предупредили об опасности.
– И все? – удивилась я.
– Разве этого мало? – не менее удивленно ответила Айжан.
– Опасности нас подстерегают на каждом шагу, а уж на болоте и подавно. Слушай, зачем тебе все это?
– Я шаманкой хочу стать, как моя бабушка.
– На фига?
– Мне по роду это написано.
– Кто тебе сказал такую чушь?
– Духи, – Айжан обиженно оттопырила нижнюю губу, словно маленький ребенок.
Я разочарованно встала со ступеньки и пошла в дом, неплохо было бы выспаться, завтра трудный день.
Не успела я провалиться в царство Морфея, как услышала над ухом какой-то хруст, снова открыла один глаз. Из рюкзака выбрался Анчутка, он уплетал за обе щеки ванильные сухари, выпотрошив вещи Регины, мне стало так смешно, что я еле сдерживала себя, чтобы не засмеяться в голос. Утром все подумают, что в дом забрались мыши и уничтожили добрую половину провизии. Ну и поделом им. Ругать Анчутку я не стала, а повернулась на другой бок и сразу уснула.
Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо, это была Айжан.
– Вставай, все уже завтракают, а ты все спишь, – беспокоилась она обо мне.
Я сладко потянулась и вылезла из-под одеяла. Айжан не уходила и смотрела на меня, не решаясь о чем-то заговорить.
– Что-то не так? – меня уже порядком начала доставать ее робость и мой вопрос прозвучал немного агрессивно, от чего Айжан вся сжалась и опустила взгляд.
– Ты ведь никому не расскажешь о сегодняшней ночи? – спросила она с робкой надеждой.
– Не скажу, не переживай, – успокоила я ее.
Когда мы вошли в общую комнату, некоторые уже допивали чай.
– А вот и соня появилась, – прокомментировал мое появление Марат. – Быстро завтракать и выходим на улицу для инструктажа.
– Как спалось? – спросила меня Регина.
– Нормально, а что?
– Ночь какая-то беспокойная была.
– В каком смысле? – я уже предвкушала рассказ о мышах, и Регина меня не разочаровала.
– Сначала мне снилась Айжан в какой-то маске в образе шаманки, а потом в углах скреблись мыши. И представляешь, они сгрызли у меня все сухари и конфеты.
– Главное, тебя не сгрызли, – пошутила я, но Регина не разделила со мной мою веселость, зато хихикнула Айжан. Мы переглянулись с ней как маленькие заговорщики и настроение заметно улучшилось.
На улице Марат раздал всем какую-то страшную обувь, назвав их чулки ОЗК, которые предназначаются для защиты от отравляющих веществ, сказав, что без них в трясину лучше не соваться. Я покрутила их со всех сторон, но делать нечего, надо наряжаться. Айжан была проворнее меня, она-то второй раз в этих местах, а Регина и вовсе смотрела на меня свысока. Кое-как справившись с болотным обмундированием, мы присели на дорожку. Марат, воспользовавшись временной тишиной, начал инструктаж. Я слушала его вполуха, так как мои мысли были заняты тем, как незаметно исчезнуть из этой компании. Наконец, Марат дал отмашку к началу похода и пожелал всем набраться хороших впечатлений и не стонать от усталости, потому что потом будем вспоминать это приключение исключительно в ярких красках. Настроение у всех было приподнятое, все были в предвкушении болотного путешествия.
– Эй, рыжая, те чего мрачнее тучи? Боишься? – подмигнул Тарас. Он вообще был веселее других и это вызывало тревогу. Чую, будут проблемы. Я, вздохнув, посмотрела на него и тут же отвела взгляд – плохое предчувствие. Ну ладно, может, обойдется?
Расселись по машинам и выдвинулись в сторону болота. Ехали недолго, не успели даже наговориться после завтрака. Как только выгрузились, Марат на правах главного всем скомандовал кто за кем пойдет, выдал всем по длинной палке, велел строго выполнять его указания и не заниматься самодеятельностью, потому что это дорого обходится, при этом он серьезно посмотрел на Тараса и тот замолк, дабы не навлекать на себя гнев начальства.
Мы выстроились цепью и шагнули в мягкий обволакивающий упругий мох. Пока мы продвигались вперед, наша цепь стала понемногу растягиваться, что очень не нравилось Марату, но мы с Айжан все равно еле тащились, я-то, понятное дело, почему – мне нужно было как-то оторваться от этой компании, а Айжан решила, что не бросит меня одну во что бы то ни стало. Нам с ней компанию составил ворон, перелетающий с ветки на ветку, он ждал, когда же я сброшу с себя эту малолетнюю шаманку. На мое счастье на болото начал опускаться туман, чего никак не ожидал Марат. Он крикнул всем, чтобы мы подтянулись, иначе потеряемся. Я тоже со своей стороны начала подгонять свою верную спутницу.
– Слушай, будь другом, догони кого-нибудь, принеси воды, очень пить хочется. Мы-то с тобой уже всю воду выпили, а то я не дойду, – умоляла я ее.
– Ладно, только ты не останавливайся, а то под воду уйдешь, – беспокоилась она.
– Хорошо, не переживай.
Айжан прибавила шагу, а я наоборот, стала отставать и свернула в сторону, скрывшись в туман.
Отойдя на безопасное расстояние от своей группы, я выпустила Анчутку из рюкзака, и мы поспешили за своим провожатым. Издалека еще доносились голоса, но я все тише и тише слышала где-то вдалеке свое имя. Мне было немного тревожно, а вдруг я не найду Хозяина этих болот или еще хуже – он не станет со мной разговаривать. В конце концов, кто я такая для него?
Идти было тяжело, я выдохлась, но останавливаться было нельзя, а ворон все вел и вел нас и конца этой дороги не было. Анчутка подбадривал меня, как только мог. Рассказывал смешные истории из своей довольно длинной жизни, но на смех сил уже не было. Сколько мы проплюхали, я не знаю, но у меня создалось впечатление, что мы ходим по кругу, оставалось только доверять своему пернатому проводнику. Пейзаж за время пути ни разу не изменился, вокруг были только болотные кочки да чахлые деревца, а вот грибов и ягод было навалом.
Я почти выбилась из сил, перед глазами все плыло и, похоже, начались галлюцинации, поскольку мне навстречу шла женщина. Была она в обычной одежде, в которой ходят в лес, на голове белая косынка, в руках корзинка полная спелой клюквы. Она шла, опираясь на палку и казалось, даже не устала. Увидев меня, окликнула и заспешила в мою сторону.
– Здравствуй, красавица. Ты как тут оказалась? Видать, не местная.
– Я от группы отстала, у нас экскурсия была.
– Экскурсия, говоришь. А звать-то тебя как?
Я уж было открыла рот, чтобы назвать свое имя, как Анчутка выскочил передо вперед меня и замахал своими ручонками:
– Молчи! Молчи, говорю! Это нежить болотная, ей только и надо, чтоб ты имя свое сказала.
Я тут же захлопнула рот на первом слоге, чем очень разозлила свою новую знакомую.
– Ишь ты, какой ведающий выискался, – она зло посмотрела на Анчутку и плюнула в его сторону.
– Вы, гражданочка, идите, куда шли. Давайте разойдемся по-хорошему, как и не встречались, а то всякое бывает.
– Это мой дом, а ты здесь чужая и тебя сюда никто не звал, так что не тебе решать, кому куда идти.
– Так и не вам. Хозяйка этого места не вы, так что лучше доложите своему Хозяину, что гостья к нему приехала, привет от общей знакомой с сестрорецкого болота привезла.
Женщина, прищурившись, окинула меня оценивающим взглядом и потянула носом воздух.
– Ведьма, – подвела она итог.
– Ведьма, – подтвердила я ее догадку. – Ну так что, проводите или мне самой Хозяина искать?
– Иди за мной, – бросила она и зашагала куда-то в сторону.
Я посмотрела на своего проводника и пошла следом за женщиной, ворон полетел за нами. Шли мы недолго, вдалеке показалось приземистое строение, крыша поросла мхом, стекол в проемах окон не было. На пороге распахнутой настежь двери сидел сухощавый немолодой мужчина в брезентовой куртке и резиновых сапогах. Он все пытался раскурить папиросу, но никак не получалось, спички ломались и тухли.
– Может, мои подойдут? – спросила я, показав спичечный коробок.
Он поднял на меня серо-зеленые глаза и потянулся за спичками, я бросила ему коробок, который он ловко поймал налету. Моя провожатая наклонилась над его ухом и что-то прошептала. Ему, наконец, удалось раскурить папиросу, и он с удовольствием сделал первую затяжку, прикрыв глаза.
– Привет, говоришь, принесла, – прохрипел он, закашлявшись.
Я только кивнула в ответ, чтобы не нахамить, поскольку я стояла, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не увязнуть в болотной тине, а он молча рассматривал меня, не тая веселья в холодных мутных глазах.
– Куда только не заведут долги городских дурех. Чего топчешься, ступай сюда вот, – он махнул рукой на клочок земной тверди рядом с собой. Предлагать дважды не пришлось, я тут же переместилась на предлагаемое место и с облегчением выдохнула.
– Где таким спутником разжилась? – он с интересом рассматривал Анчутку, что тот, на всякий случай, спрятался за меня – мало ли что.
– По наследству достался.
– Понятно. Ну, говори, зачем пришла.
– Да вы сами все поняли, глупая я еще ведьма, вот и попалась на крючок к вашей подопечной.
– Звать-то как? – усмехнулся Васюганец.
– Сандра, – тихо произнесла я.
– А меня Василий Иванович. Ну, пойдем, Сандра, в дом, потолкуем. Ты, Татьяна, чайку нам организуй, – обратился он к моей провожатой. Та резво поспешила исполнить просьбу и засуетилась по хозяйству.
В доме Васюганца все было довольно аскетично, никакой роскоши, вся мебель исключительно функциональна. Я поставила свой рюкзак в угол и на него тут же уселся Анчутка, словно сторожевой пес, а я села за стол, где указал хозяин. Самовар довольно быстро закипел и Василий Иванович на правах хозяина принялся ухаживать за мной.
– Ой! Я совсем забыла! У меня для вас гостинец из Ягодного – варенье.
Анчутка тут же достал банку и приволок к столу.
– Черничное. Угощайтесь, а то у вас тут только клюква вокруг.
Татьяна налила варенье в розетку и Василий Иванович с удовольствием снял пробу.
– Вкусное. Сама варила?
– Нет. Я не умею.
– А кто эта мастерица?
– Бабушка подруги.
– А ты чего ж умеешь? Или только долги растить? – усмехнулся он.
– Хозяйка из меня никудышная, по правде сказать. А вообще, я на журналиста учусь, могу про ваше болото статью хорошую написать, чтобы люди узнали, какие здесь красивые места.
– И чтоб шастали тут и день, и ночь? Нет уж, не надо. Мне одних хватает, тех, с кем ты сюда пришла. Рассказывай все с самого начала про свои долги, нам теперь спешить некуда.
Я вздохнула поглубже и рассказала Василию Ивановичу все без утайки, иначе, он бы сразу понял, что я юлю и прогнал бы меня взашей.
– Ну и дела у вас творятся! – За моим рассказом Василий Иванович и не заметил, как съел все варенье из розетки, что Татьяне пришлось добавить еще. – А ссыльная-то моя не промах!
– Не то слово! Прямо в клещи меня взяла, не знаю, что и делать. Поможете?
– А не боишься и мне задолжать? – прищурив левый глаз, спросил он.
– Боюсь конечно, а что делать-то?
– Эх, ты, дуреха. Ладно, под хорошее настроение попала, помогу тебе. Передай местной Болотнице, что верну ее в Сестрорецк и силу верну, но только испытательный срок у нее будет – сто лет. Я за ней следить буду.
– Как это?
– А вон провожатый твой, – Васюганец кивнул в сторону окна, где на сломанном деревце сидел ворон, – Павлуша, мне все докладывать будет. И если за ней грехов водиться не будет, спустя сто лет вернется она на свое место, можешь так и передать. Ну ладно, ты отдыхай, утром он тебя проводит обратно, а я пойду на новичка посмотрю, Татьяна сказала, что кто-то из ваших преставился.
У меня екнуло сердце – Тарас, больше не кому, только насчет него у меня было плохое предчувствие, и я осторожно спросила:
– А кто это?
– Да почем мне знать? Пойду – посмотрю.
– Он теперь здесь останется, на болоте?
– Ненадолго, он же не самоубийца. Как решат его судьбу в небесной канцелярии, так и уйдет. А пока у меня побудет, к делу приставлю, мне лишние руки не помешают.
Васюганец встал из-за стола и пошел к выходу, Татьяна убрала со стола и тоже ушла.
На улице стемнело, стало холодно. Я закуталась в одеяло, что лежало на кровати и стала ждать утра. Сон не шел, я таращилась в кромешную темноту. Тут мне показалось, что кто-то смотрит в окно.
– Кто здесь?
– Это я, Тарас. Ты меня слышишь? – удивился он.
– Слышу. Заходи в дом.
Окоченевшими пальцами я нащупала в кармане коробок спичек и зажгла огарок свечи на столе. Тарас уже сидел на стуле с вытаращенными от ужаса глазами.
– Что с тобой случилось?
– Я не знаю. Мы искали тебя. Я увязался за Маратом, хотя он велел мне оставаться у машины, но я ослушался, пошел следом, догонять, оступился и какая-то сила начала меня утягивать вниз, я не смог долго сопротивляться и ушел на дно и вот я здесь.
– Господи! Что ж ты за дурень такой.
– Сандра, вытащи меня отсюда.
– В каком смысле – вытащи? – удивилась я.
– Ну, я жить хочу, как раньше. На болото больше ни ногой, обещаю! – и приложил ладонь к сердцу.
– Тарас, я не умею людей воскрешать. Твой земной путь, к сожалению, закончился.
Тарас понуро опустил голову и кажется заплакал.
– Это все из-за тебя! – Он начал обвинять меня, поняв, что я не смогу ничего изменить.
– Не надо в своей глупости обвинять других.
– А зачем ты сюда поперлась? Если бы ты не ушла, ничего этого бы не было!
– Было бы другое. Если тебе суждено умереть, значит, так оно и будет, – ответила я на его обвинения, хотя понимала, что некоторым не единожды удавалось обмануть смерть, но это не его случай.
Тарас обиделся на меня и ушел. Я снова осталась одна, ну как одна? Со мной был Анчутка. После ухода Тараса он покрутился на рюкзаке и снова уснул, я же так и не сомкнула глаз до самого утра.
Как только небо начало сереть, я растолкала его и велела собираться. От холода ни руки, ни ноги не гнулись. Хотелось быстрее покинуть это место. Васюганец провожать меня не стал, но ворон Павлуша уже ждал меня. Я не стала испытывать его терпение и поспешила следом за ним. Через несколько шагов я оглянулась напоследок и увидела всю ту же картину – Василий Иванович сидел на пороге своего дома и раскуривал папиросу. Увидев, что я оглянулась, он махнул мне на прощание рукой и мы пошли дальше.
Глава 3
Выбравшись с болотной зыбкой поверхности, мы с Анчуткой распластались на сухой осенней траве. Ноги гудели от усталости, во рту все пересохло, но мы млели от блаженства твердой почвы под собой. Раскинув руки и ноги, мы лежали и смотрели в холодно-голубое осеннее небо, солнце еще вовсю припекало, но земля под нами все равно была ледяная, как-никак середина осени.
– Слушай, Анчутка, а как Васюганец собирается следить за нашей Болотницей?
– Так он же сказал, что Павлуша, ворон его, этим займется, – жмурясь на солнце, констатировал мой друг.
– Я слышала про Павлушу, я не поняла – как.
– Так Карлуша ему все передаст по своим каналам. Знаешь у птиц связь какая! Вмиг вести до Васюганца долетят.
– Как думаешь, Болотница закроет мои долги?
– Думаю, еще станцует на заказ для тебя.
– Да? Но ведь она на свое болото только через сто лет попадет и то, если не накосячит.
– Для нее сто лет, как для тебя неделя, так что можешь выдохнуть.
Я собрала остаток сил и стянула с себя чулки ОЗК – блаженство, нашарила в рюкзаке бутылку с водой и с жадностью припала к горлышку – блаженство вдвойне. Остатки воды выпил Анчутка.
Кое-как раскачавшись мы поплелись в сторону поселка, по пути нам не встретилось ни души. Зашли в поселок, откуда началось наше путешествие и первое, что мы увидели – это толпа, опять меня с волонтерами ищут. Тут от толпы отделилась одна фигура и побежала мне навстречу с криками:
– Жива! Жива!
Это была Айжан. Она бросилась ко мне с объятиями, чуть не сбив меня с ног.
– Пойдем, пойдем, – она потащила меня за рукав словно на буксире, сил сопротивляться у меня не было. – Как ты выжила? На Васюганах еще никто не выживал!
Главный у волонтеров широким размашистым шагом подошел ко мне и поинтересовался моим самочувствием, критично осмотрев меня со всех сторон.
– Ты как сутки на болоте продержалась? – пробасил он.
– Я на какую-то избушку набрела, там и заночевала.
– На какую такую избушку? Я это болото как свои пять пальцев знаю, – для убедительности он сунул мне под нос растопыренную пятерню, – никаких избушек на нем отродясь не было!
– Вы считаете, что я вас обманываю?
– Да, считаю и не могу понять – зачем.
– Я здесь вообще первый раз, зачем мне кого-то обманывать, – изобразив обиду на лице, ответила я.
– Не знаю. Пока, – он разочарованно посмотрел на меня и повернувшись широкой спиной, пошел обратно.
– Все! – скомандовал он. – Всем отбой! Расходимся!
Толпа начала редеть, оставив неподвижными только пять фигур. Мы с Айжан подошли к ним, это была моя компания, с которой я пошла на болото, не хватало только Тараса. Марат, сунув руки в карманы брюк, буравил меня суровым взглядом из-под сдвинутых черных бровей.
– Дыру протрешь, – бросила я ему.
– Я тебя сейчас в порошок сотру, – процедил он сквозь зубы.
– Это за что же это?
– А за то! Мы из-за тебя Тараса потеряли! И в этом только твоя вина!
– А может не потеряли, – пискнула Айжан, – Сандра же выжила, может и он жив?
– Этот идиот не мог выжить.
– Значит меня ты не считаешь идиоткой? – поинтересовалась я.
– Нет, ты не идиотка, – Марат подошел ко мне вплотную, уперев в меня свой ледяной взгляд, – ты – манипулятор.
– Кем же я манипулирую? Уж не тобой ли? – мне вдруг стало смешно.
– Вот ею, – Марат указал на Айжан. – Целые сутки твердит, что ты жива, ей это, видите ли, духи сказали, даже волонтеров вызвала.
– А я-то тут при чем?
– Вы мне мозги не морочьте! У меня ни разу еще никто не оставался на болотах, а тут сразу двое!
– И в этом моя вина?
– Я не знаю в чем тут дело, но без тебя тут точно не обошлось.
– А может это духи? – улыбнулась я.
– Я смотрю, тебе на болоте понравилось.
– Вполне себе гостеприимное болото. Я не разочарована.
Марат пошел в дом и громко хлопнул входной дверью, Айжан даже вздрогнула от неожиданности.
– Это он просто переживает, ты не сердись на него, – девушка попыталась оправдать руководителя группы.
– Пусть держит себя в руках, я ему не груша для битья.
– Как думаешь, – перевела тему Айжан, – Тарас и вправду погиб?
– Погиб.
– Почему ты так уверена?
– Слушай, ты себя называешь потомственной шаманкой, к духам за ответами ходишь, а мне задаешь такие обыденные вопросы.
– Твое выживание не является обыденным. Это всем кажется странным. Кто ты такая?
– А может, я – ведьма?
Айжан на шаг отошла назад, вполне себе допуская подобное предположение. Да, интуиция у девушки точно есть, только она не умеет ею пользоваться, не научилась еще себе доверять.
– Пойдем в дом, тебе отдохнуть нужно. Ты голодная? – примирительным тоном спросила Айжан.
– Голодная.
В доме на меня все смотрели с подозрением и осуждением. Черт возьми, надо валить отсюда! Я тут же развернулась и вышла на улицу, Айжан побежала за мной.
– Постой! Ты куда?
– Подальше отсюда!
У соседнего дома какой-то мужик увязывал груз на крыше своей легковушки, явно в дорогу.
– Извините, пожалуйста, – подошла я к нему, – подбросьте меня до города или до ближайшей остановки, я вам заплачу.
– Садись, мне не жалко, – мужик продолжал вязать свои узлы, стараясь как можно надежнее закрепить вещи. Я тут же с благодарностью уселась на пассажирское сиденье. Айжан подлетела к окну.
– Подожди, не уезжай!
– Отстань от меня! Иди к своим. Уж если я на болоте, не пропала, то и в городе не пропаду.
Мужик молча посмотрел на нас и уселся за руль.
– Ну что, можно ехать или прощаться будете? – спросил он на всякий случай.
– Да, поехали.
Машина тронулась, Айжан осталась на обочине и долго смотрела мне в след, пока наша машина не скрылась за горизонтом.
Как же хорошо оказаться дома! В планах у меня первым пунктом значилось выспаться, но не тут-то было – только я в блаженстве закрыла глаза, как телефон разразился громкой мелодией не предвещавшей ничего хорошего. Я с рычанием взяла трубку:
– Что случилось?
– Сандра, ты уже вернулась? – с тревогой в голосе спросил отчим.
– Вернулась и очень хочу спать. Неужели нельзя потерпеть, пока я сама не позвоню?
– Видишь ли, у нас тут случились неприятности, – обтекаемо начал излагать мне отчим, – нужно встретиться, и при чем, срочно.
– Боже! Да что случилось-то? Нельзя прямо сказать?
– Нет. Это не телефонный разговор. Ты дома? Можно я приеду? – настаивал он. Видимо, действительно что-то стряслось.
– Приезжайте, – обреченно согласилась я.
Моя мечта выспаться рассыпалась вдребезги. Через десять минут Альберт Геннадьевич названивал в дверь.
– Кофе? – спросила я вместо приветствия, на что он только кивнул, переступив порог.
– Как поездка? – дипломатично и издалека начал разговор отчим.
– Вы за этим так торопились? – с раздражением спросила я.
– Ну, может, хоть у тебя пока все в порядке? – отчим все наводил тень на плетень, накручивая мои нервы на катушку.
– Альберт Геннадьевич, что случилось? – спросила я в лоб.
– У Руты большие неприятности, – выдавил он из себя.
– А я тут при чем?
– У нее переворот в ковене, Ядвига власть захватила, а Руту комитетчикам сдала.
– Что еще за Ядвига?
– Ну такая огромная ведьма, что на ресепшене у нее сидела, не помнишь что ли?
– Ни фига себе! А как ей это удалось? – искренне удивилась я.
– Капа давно под Руту копала, ты и сама знаешь, так вот, та Ядвиге что-то пообещала, а она давно ждала, что ее заметят, оценят и вот, дождалась, только никто и предположить не мог, что Рута Капитолину под травку закатает, ну у той крышу и сорвало – пошла к комитетчикам и выложила им все как на духу, что мол, начальница моя, Рута Францевна, давно уже перешла все грани дозволенного. У тех, естественно, шерсть дыбом встала и пошли они с мелким гребешком по ее биографии. Одно хорошо, что Болотница от тебя вестей ждет о ссыльной судьбе своей горемычной, и потому молчит, труп Капы не предъявляет и в несознанку уходит, а это нам на руку. Иначе, Рута сразу же кандалы бы на себя примерила, а так ее тоже сослали «до выяснения» – так они выразились.
– Куда сослали?
– Да в захолустье ее карельское, по месту рождения.
– И что нам теперь делать?
– Нам надо продумать свои шаги. Меня уже допрашивали, теперь к тебе придут, ты должна быть готова.
– К чему?
– К допросу.
– А что я должна буду сказать? – я совсем растерялась от таких новостей.
– Их будет интересовать все, что связано с Капитолиной. Ядвига ведь сказала им, что Рута ее убила, при чем, с намерением встать во главе двух ковенов.
– Она недалека от истины, – напомнила я отчиму.
– Так-то оно так, но, если бы Капитолина не была так настойчива в поисках этого чертова кристалла, то ничего этого бы не было.
– А комитетчикам известна история про кристалл?
– Не знаю, но ты – моя падчерица, а Рута – бывшая любовница, это-то им известно достоверно, потому из тебя постараются вытрясти все, что ты знаешь или предполагаешь. Тебе нужно подумать, что про кристалл говорить.
– Рута откусила больше, чем смогла проглотить, за что и пострадала, а еще меня в свой ковен звала.
– Ну, ты, давай, не умничай. С каждым может случиться. Ты, вон, тоже долгов накопила. Разгребла хоть?
– Я-то сама со своими долгами разобралась, а вот Руте Францевне опять моя помощь понадобилась.
– Так радуйся, лучше она тебе пусть должна будет, а не наоборот.
– Тут сложно с вами не согласиться.
– Видела Васюганца-то? – отчим не удержался от интереса узнать, что это за фрукт – главный Хозяин болот.
– Видела. Боялась жутко, что не найду или он прогонит меня, но ничего, с пониманием и интересом отнесся к моей проблеме.
– Какой результат?
– Испытательный срок на сто лет моей болотной соседке отмерил.
– Да ну?! И потом вернет ее?
– Да. И силу тоже.
– Молодец! Я всегда в тебя верил.
– Ой, да ладно вам, Альберт Геннадьевич! Уж мне-то врать не надо.
– Я не вру, – смущаясь, сказал он.
– Так что мне комитетчикам-то говорить?
– Правду, но не всю, конечно.
– Это мне и так понятно. Что им известно?
– Ну, во-первых – Капитолина пропала, следов ее нигде нет, свидетелей тоже, если только Болотница, но она молчит. После пропажи Рута объединила два ковена и встала во главе. Ты, кстати, ножичек Капитолины припрячь пока все не уляжется. Во-вторых, сила Руты кратно увеличилась, этого не утаить, а все ведьмы ей присягнули на верность.
– За исключением Ядвиги.
– Да, что б ее черти взяли!
– Но ведь она одна не могла все провернуть, ей помощники нужны были, наверно?
– Есть у нее несколько товарок в ковене, кто идейный, на кого компромат нашла, вот все и сошлось однажды в одной точке.
– Альберт Геннадьевич, а если меня задержат?
– Боишься что ли? Не переживай, вытащу.
– Да я в универе с прошлого учебного года не была, а там все диплом пишут, мне бы наведаться туда нужно.
– Ну ты сходи, пока повестку не получила. Проблемы будут, я поговорю с Виталием Сергеевичем.
– Я бы сама с ним пообщалась.
– Учеба сейчас не главное, на данную минуту у нас другие приоритеты.
– Это вам не главное, а я туда пять лет как на работу!
– Ты сама этого хотела.
– Ну я же не предполагала, что моя жизнь так изменится! Так что в этом вопросе нужно поставить логичную точку.
– Да я что, против что ли?
– В общем, я вас услышала. Завтра еду в универ, а как повестка придет, я вам сообщу.
– Только самодеятельностью не занимайся.
– Это уж как получится.
– Ладно, я тебя предупредил, пойду, а то меня мама твоя ждет, в строительный магазин ехать – ремонт затеяла, представляешь!
– Сочувствую.
Отчим уехал, а я упала на кровать в надежде уснуть, но сон не шел. Я крутилась с боку на бок, но мысль о следователях сверлила меня изнутри.
– Анчутка, – позвала я – тишина. – Анчутка! Дрыхнешь что ли?
Этот дармоед вскочил, протирая сонные глазенки.
– А? Здесь я.
– Что думаешь обо всем?
Он поскреб плешивую голову на предмет светлых мыслей.
– А может к Руте съездить?
– Это мысль. Только меня на допрос вызвать должны.
– Так пусть ищут, не по своей же воле нам на допрос идти, – деловито заметил он.
– Пожалуй, ты прав. Я с утра в универ, а потом снова в путь.
Решение было принято, и я спокойно уснула.
Утром выйдя на улицу, я кинула взгляд на почтовый ящик, сквозь дырочки белел какой-то листок. Неужели повестка? Но они же не знают, что я живу по этому адресу. Или знают? Я дрожащими руками достала содержимое – оно. В повестке было сказано, что 20 октября мне надлежит явиться по указанному адресу, чтобы дать свидетельские показания по делу о предполагаемом убийстве ведьмы северного ковена Рябушкиной Капитолины Семеновны. Подпись – следователь по особо важным делам Вальтер Г.Я. Бросила повестку в бардачок и поехала в универ – откладывать нельзя.
В университете жизнь текла своим чередом, по коридорам сновали студенты всех возрастов, преподаватели передвигались чинно, в соответствии со своим статусом. Я даже не стала смотреть расписание своей группы, а прямиком направилась в кабинет декана Третьякова Виталия Сергеевича, он был у себя, секретарша позволила войти.
– А-а-а, Перова, – как-то обрадовано воскликнул Виталий Сергеевич, – а я как раз приказ на твое отчисление подписывать собрался, а ты никак доучиться решила.
– Рано радуетесь, Виталий Сергеевич, – сказала я, усаживаясь в кресло напротив него.
– Что ж мне, грустить что ли? – удивился он.
– Давайте с вами договариваться.
– О чем? – с нескрываемым интересом спросил он.
– Поручите, кому посчитаете нужным, написать мою дипломную работу, а то мне совершенно некогда этим заниматься.
– Я поражен твоей наглости, Перова. Если ты считаешь, что тебе поможет мое знакомство с твоим отчимом, то тут ты ошибаешься, – он с улыбкой откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив руки в замок. Ему явно доставляло удовольствие прессинговать меня. Ох, Виталий Сергеевич, сами вынуждаете.
– Позвольте, я вам кино одно покажу.
Эту запись мне дала Лерка. В свое время, когда она по большой глупости влюбилась в своего преподавателя Сыромятникова, то установила за ним слежку, так как он не отвечал ей взаимностью. Жесткого пороно на ней, конечно же не было, но недвусмысленные поглаживания друг друга и жаркий поцелуй в финале были запечатлены прекрасно. Улыбка сползла с лица декана и он, нервно сглотнув, спросил меня, что я хочу за эту запись.
– Я вам сказала это в самом начале нашего разговора и, если бы вы согласились, то не испытали бы этого позора.
– Хорошо, но преддипломную практику тебе все равно придется где-то пройти, у нас запрос сделают, да и при защите диплома могут быть неудобные вопросы, посыпаться можешь.
– Этот вопрос я решу, а вы решите мой. Да, тему дипломной работы можете выбрать сами, я не буду в претензиях.
– Ты уничтожишь запись?
– Еще чего! Это мой гарант, что вы мой диплом не обнулите в будущем.
– Ты что, меня всю жизнь этим шантажировать собираешься?
– Соблюдайте договоренности и все будет тип-топ, – сказала я, захлопывая ноутбук. – Да, еще маленькая просьба – извещать меня о каждом этапе написания диплома по электронной почте.
– А ты изменилась за лето.
– Не могу с вами не согласиться, но обсуждать свои перемены не собираюсь.
Виталий Сергеевич ничего мне не ответил, и я решила, что визит мой завершен.
Глава 4
Я сидела в машине на парковке у здания следственного комитета и меня била дрожь по всему телу, было очень страшно идти туда к этому следователю – Вальтеру Г.Я. О чем он будет меня спрашивать? А если меня вербовать начнут в обмен на что-то, тогда что?
На негнущихся ногах я прошествовала к большой дубовой двери со старинной бронзовой ручкой и потянула ее на себя. Та довольно легко поддалась, впуская меня внутрь здания.
Высокие потолки, украшенные гипсовой лепниной, мысленно отсылали посетителя в начало двадцатого века. Хрустальные тяжелые люстры свисали на длинных цепях и придавали торжественность помещению, все вокруг было в благородном мраморе. Я молча осматривалась по сторонам, пока женский голос из-за конторки не спросил меня о цели моего визита. Я показала повестку, сказав, что мне назначено. Сухощавая немолодая женщина с высокой прической из седых волос протянула свою костлявую кисть за повесткой и велела подождать, указав на бархатный диванчик у окна. Минут через пять она сказала, что меня ждут в восьмом кабинете и сказала, как туда пройти.
Я стояла перед дверью, на которой красовалась медная табличка с цифрой восемь, сердце мое билось как заячий хвост. Я сделала несколько глубоких вздохов и постучала в дверь.
– Войдите, – услышала я приятный мужской голос.
– Здравствуйте, я по повестке. Перова Александра.
Молодой блондин с длинной, уложенной гелем, челкой поднял на меня два больших холодных голубых глаза.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
