Глава 4
– Красиво же?
– Да, здорово…
Небольшой ландшафтный парк, о котором мало кто знает. Сделан силами жителей нашего небольшого поселка.
Ну, мой батя, само-собой, в первых рядах. Он у меня вообще, любитель такой красоты. А вот маман, как ни странно, равнодушна, даже к цветам.
– Гортензии такие красивые, я их люблю… правда, такие же вымерзают вроде?
– Это я не в курсе, надо у отца спросить, он тут… рулит.
– Это он посадил?
– Нет, конечно, – усмехаюсь, не знает, кто мой отец? Кажется, вся школа в курсе, ну, не важно. – Он курирует, следит, чтобы ухаживали как надо.
– Ясно.
– Значит, тебе гортензии нравятся? Хочешь?
– Ты что, рвать не надо! Нет!
– Да я не буду. Просто… Подарю. Завтра. Мы же увидимся завтра?
Молчит, не смотрит на меня, увлечена гортензиями.
– Что ты молчишь?
– Зачем тебе это?
– Что? – вот тут не вдупляю, реал. Она о чем?
– Ну… увидеться, завтра.
– То есть? – всё равно туплю.
– Ну… ты же Коршун, ты… популярный парень, а я…никто.
– В смысле, никто?
– Ну, никто… как у вас говорят? «Бомжик»… из простых. В школу попала случайно, по большому блату, из-за брата.
Я все еще не понимал, что она несёт. Нет, серьёз. Это что за?
– Стапэ, тормозни, лунная девочка. В смысле ты никто?
– Я… просто самая обычная.
Самая обычная, как же… с глазами цвета… цвета гортензий, вот. Наверное. Не синих, не голубых, нежно фиолетовых. Лунная девчонка, Селена, ведь это луна?
– Имя у тебя особенно обычное.
– Ну… только имя.
– Не только. Ты… спасла собаку, не побоялась дать отпор трем недоумкам.
– Ты сейчас себя уговариваешь или меня? Ой, прости…
– Не надо извиняться. Я не уговариваю. Я…
Конечно, телефоны звонят в самый нужный момент, твою то…
– Извини, это мама. – она так мило улыбается и отворачивается, – Алло, да мам. Нормально. Гуляю. Одна… Уже домой иду. Всё хорошо. Минут через двадцать. Да… я читала в парке. Все хорошо, мам. Никто не приставал. Ну ма-ам!
Усмехаюсь. Никто не приставал, конечно! И почему она одна? Она со мной. Хотя, правильно, хорошие девочки не рассказывают маме о том, что гуляют с почти незнакомым парнем.
А Селена явно хорошая девочка. В смысле, правильная. И в смысле… девочка. Еще. Это очевидно.
– Стас…
Не сразу соображаю, что она уже говорит со мной.
– А? Да? – улыбаюсь, пытаясь как-то скрыть то, что реал залипаю на неё по жёсткому…
– Ты…извини. Поздно уже. Мне пора.
– Да, пойдем.
– Я могу сама.
– Слушай, ты меня боишься?
– Нет. – отвечает почему-то слишком быстро и резко. Неужели боится?
– Погоди, боишься?
– Нет, правда, просто… так всё неожиданно.
Это точно, как снег на голову. Раз и всё. В твоей башке одна девочка с глазами цвета фиалковой гортензии… А ты сам превращаешься в идиота, у которого романтика играет во всех местах.
Говорил мне батя – не влюбляйся, сын. Изгадишь всю жизнь себе. Ага. То-то я смотрю, в мать мою он точно ни фига не влюблен…
Ладно, забить на это. Селена. Сейчас только Селена…
– Почему ты не хочешь, чтобы я тебя проводил?
– Я хочу! Ой… Может, тебе не удобно.
– Я не делаю того, что мне не удобно. В принципе. Уяснила?
– Да.
– Пойдем?
– Пойдем.
Почему-то настроение у неё испортилось, это так очевидно. Словно цветок сначала тянулся к солнцу, а потом… Да блин, откуда эта ересь во мне?
– Подожди. Я тебя чем-то обидел?
– Нет, ты что?
– Тогда в чем дело?
– Не знаю.
Начинается! Вот это женское! Намёки, блин! А ты голову ломай! Что и как!
– Так ты мне свой телефон оставишь? Если спросишь зачем я тебя…
– Зачем?
– …поцелую… Ты спросила.
Она спросила! Я это слышал. Я не хотел про поцелуй, вернее хотел, но как-то оно само вот так и…
– Не надо, пожалуйста.
– Что?
– Целовать, не надо.
Так. Нормально так отшила. Ну, переживу, наверное… Или…
– Почему?
– Скажи, это все нарочно, да? На спор?
– В смысле?
– Ничего. Проехали. Не надо целовать. И провожать. И вообще. Пока.
Я её не держу, но в этот момент охота схватить, а Селена дергается, как-то смешно отскакивает, и бежит почти по дорожке.
Чего-то я совсем не догоняю. Определенно.
