История №3. Дитя ада
Утро началось как обычно: дождь за окном, порывистый ветер. Снизу доносились нотки вкусного завтрака. Я уже умылся и был готов идти вниз, как вдруг за дверью услышал тихий шёпот.
– Сегодня ночью я проследил за Эдгаром, он каждую ночь ходит к старику и ничего нам не рассказывает об этом.
– Ты что, ночью выбрался из дома? Хочешь, чтобы из-за тебя нам досталось от мамы?
– Говард, ну ты же сам видишь, что он с нами не общается, не гуляет и постоянно молчит.
– Так а что ему с нами делать? Бегать по горам? Он уже взрослый. Прекращай следить за братом, иначе нам обоим достанется.
Я приоткрыл заскрипевшую дверь.
– Доброе утро, что вы тут под дверью стоите? Так и по лбу можно получить.
– Здравствуйте, мистер Дерек, извините. Мы не хотели вас побеспокоить. Спускайтесь на завтрак, а то каша остынет и будет невкусно, – торопливо заговорил Говард.
Ребята разбежались по своим комнатам.
Я задумался, что и вправду за всё это время старшего парнишку видел только в день заселения. На завтраки он не ходил, а когда выходил, все уже ложились спать.
Не успел я сесть за стол, как Аннабель подала овсянку и полюбившийся мне чай из горных трав.
– Ветер не потревожил твой сон? – мягко спросила она. – Ночью он сильно свирепствовал, давно такого не помню, как перед той страшной ночью.
– Мой сон тяжело потревожить, хоть стреляй из пушек под ухом.
– Эх…везёт, а я …
– Расскажи про своего старшего сына, – перебил я, – сколько времени я здесь, а его так и не видел. Почему он не спускается к нам?
Было видно, что Аннабель не хочется об этом говорить.
– Эдгар очень замкнутый стал в последние годы, в отличие от своих братьев. Может, это возраст, а может, потеря деда на него так повлияла. Сын выходит ночью, ходит к старику в маяк. Тот почти никогда не спит, поэтому с радостью его принимает и рассказывает множество разных баек.
– Тебе не кажется это странным?
– Поначалу мы долго привыкали к его новому образу жизни, но потом это стало обычным. Старик с ним о чём-то разговаривает полночи, потом Эдгар приходит, делает мне заготовки на утро и идёт спать… Так, даже не смей ничего плохого про него думать!
– Ещё не успел даже, я просто интересуюсь, ведь это ненормально.
– А кто из нас нормальный? Да и вообще, ты детектив или писатель?
Она резко встала из-за стола и ушла на кухню. Типичная девушка.
Закончив завтракать, я захотел познакомиться с Эдгаром поближе и направился наверх. Его комната находилась в угловой части дома. Дверь была потёртой, пропитанной старостью. Постучавшись несколько раз, я не дождался ответа и осмелился приоткрыть дверь, говоря: «Извините».Внутри не было ни души.
Кровать была незаправлена, и повсюду валялась смятая одежда: на стуле, на полу и даже на шкафу. Окна были зашторены, даже угрюмый дневной свет не проникал в комнату, пропитанную одиночеством и унынием. На столе досыхал вчерашний бутерброд, на который слетались местные обитатели фауны, а надгрызенное яблоко, поедаемое червями, словно олицетворяло этот прогнивший городок.
Я уже хотел уходить, но споткнулся о край ковра и распластался на полу. Под кроватью я увидел спрятанные огарки свечей, не похожие на те, что использовали в трактире. Протянув руку, я нащупал некий блокнот, который своим видом вселял страх и отвращение. На первый взгляд он напоминал личный дневник, но содержимое было чем-то иным:
Дьявол, ты пророк, хозяин,
Душу я отдам тебе.
Ты избавь меня от жизни,
Дарованной в пустоте.
Забери меня всего,
Выколи мои глаза,
Чтобы я не видел тех,
Кому свобода не нужна.
Я вижу силу лишь в тебе,
Вижу тьму твою во мне,
Хочу, чтоб мир прозрел,
Отдав дань твоей судьбе…
«Господи, он не нормальный, он больной», – подумал я. Повернувшись к двери, заметил календарь, в котором были обведены некоторые числа. Сегодняшний день тоже был выделен.
По лестнице послышались шаги, раздался голос. Я успел выйти и прикрыть за собой дверь. Мой взгляд упёрся в глаза парня, которые были словно два озера, пустые и бездонные. Он был похож на живой труп.
– Хотел спросить, у тебя не найдётся интересной книги почитать? Так как свою библиотеку уже по нескольку раз прочёл.
– Нет, я не читаю, мистер Дерек, считаю пустой тратой времени вникать в чужие мысли и фантазии.
– У тебя всё хорошо, не заболел? Лицо у тебя какое-то бледное
– Лучше, чем у многих в этих краях.
В его улыбке не было души, а взгляд как будто смотрел сквозь меня, упираясь в стену.
– В следующий раз, когда будете заходить в комнату, спрашивайте разрешения у хозяина.
Мне стало неловко, я почувствовал себя мелким воришкой.
Время подходило к ночи, я сидел и читал интересную книгу по философии, потягивая трубку и попивая односолодовый виски в общем зале. Трактир заполнился гостями, в нём царила атмосфера веселья. Аннабель подошла ко мне, обновив бокал.
– Мистер Дерек, вам добавить лёд? – спросила она.
Я схватил её за руку.
– Так, подожди, если я тебя обидел утренним разговором, то извини, в мои планы это не входило.
– Да что ты, чем ты мог меня обидеть? Назвав моего сына сумасшедшим. – Она выдернула руку.
– Нет, такого не было, я тебе говорил о том, что с ним не всё в порядке, и я тебе это докажу.
Она отошла, не проронив ни слова.
Бросив взгляд на входную дверь, я заметил Эдгара в плаще. Сопоставив все за и против, решил проследить, чем он занимается, так как его творчество не давало мне покоя.
Погода встретила меня недружелюбно. Сильный дождь и порывистый ветер, словно его друг, атаковали меня сразу же, но я уже начинал адаптироваться к погодным условиям.
Парень шёл непростым, тернистым путём. Мы прошли леса, поля и, наконец, вышли к горам, ведущим к маяку. Тут началось невообразимое. Множество ворон начали кружить надо мной, словно стервятники, поджидающие смерти жертвы, чтобы растерзать её на мелкие кусочки. Их глаза блестели багровым, словно кровь, и мне показалось, что они пропитаны терзаниями мёртвых душ. Вороны ринулись на меня, заклевали, пытаясь выколоть глаза, но я старался защищаться, закрывая руками лицо. Моё тело было словно дуршлаг, истерзанное и измотанное страданиями. Сзади раздался голоc, и дьявольские птицы разлетелись в разные стороны, как будто стекло, разбившееся на мелкие осколки.
– Может, ты остановишься?
Приподнявшись с колен, я, весь в ссадинах и кровоподтёках, обернулся. Передо мной стоял тот самый старик.
– Сколько раз нужно говорить, скидывать камни, чтобы ты понял: тебе тут не рады. Здесь уже всё давно решено, а ты за смертью своей идёшь.
Я взял его за воротник, обезумев от злости.
– Ты мне порядком надоел, может, ты закроешь свой рот, чёртов старик? Я просто хочу помочь этому парню!
– А ты уверен, что он в помощи нуждается? Мальчонка делает то, что должен делать, он на правильном пути, и скоро всё закончится.
Я открыл глаза и понял, что стою на горе неподалёку от маяка. Спрятавшись за могучим многолетним дубом, решил понаблюдать. На удивление, закончился дождь, да и ветер утих, только тучки, напоминающие дым, скользили по небу, как будто играя в догонялки. Золотистые бока луны периодически показывались сквозь мрачные оттенки небесного полотна, откидывая яркий блик на непокорные волны. В маяке тускло горел свет, и иногда можно было увидеть Эрнеста, покуривающего трубку.
Просидев примерно пару часов, я хорошенько промёрз. Не ощущая пальцев ног, решил срочно попасть внутрь.
Стараясь сильно не скрипеть, я медленными движениями открыл дверь. Тихими шажками, словно хищник, который крадётся, чтобы его не заметила жертва, поднялся к комнате старика. На этот раз она была не заперта. С опаской и сильным сердцебиением я оказался внутри маленькой комнатушки. То, что я увидел, запечатлелось в памяти навсегда.
Говорят, что у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, но я не думал, что увижу подобное в буквальном смысле. Скелет, распятый на потолке, внушил мне немыслимый страх. Вокруг виднелись непонятные символы, написанные кровью, язык этот был мне незнаком. На столе красовалось чучело небольшого животного на подпорках, в процессе мумификации. Множество колб с непонятными реагентами расположились вдоль стола. На комоде было немало пробирок с волосами животных и людей.
Комната возбудила во мне страх и неистовый интерес. Под скелетом на полу стояли горящие свечи в виде перевёрнутого креста. Они выбивали тусклым светом огня из скелета очертания его тени.
Приоткрыв шкаф, я удивился не меньше. С первого шага в эту комнату мой шок усиливался, словно, вдохнув воздух полными лёгкими, пытаешься вдохнуть ещё, но уже не можешь. Сатанинская атрибутика, талмуды, свёртки, потрёпанные временем, вывалились на пол. Среди кучи адской литературы показался уголок фотографии – пожелтевший, потрёпанный временем. На нём были изображены пять мужчин и одна маленькая девочка. Компания стояла у трактира – все улыбающиеся, весёлые, даже луч солнца смог внести свои коррективы. Разглядывая фотографию, я смог узнать лишь одного человека, стоящего посередине. Это был тот самый старик. Маленькая девочка крепко обнимала его ногу, скорее всего, это была Аннабель. Остальных людей я не знал, возможно, их не стало после той ночи.
Послышался тихий шорох. Я мигом положил фотографию в карман плаща. Пришлось прекратить изучение комнаты и подняться наверх.
В самом сердце маяка никого не было. Чай, которым старик любил напоить своих гостей, извергал небольшие сгустки пара, словно лёгкий туман над полем в девственный рассвет. Вокруг была тишина, как будто люди испарились. Здесь тоже царил хаос. Всё было разбросано на полу, а ковёр странно замят. Я хотел его поправить и наткнулся на контуры линий. Откинул ковёр, и передо мной предстал сигил Бафомета. В голове заискрились воспоминания о рассказе старика.
Случайно взглянув в окно, я увидел, как лодкамедленно, но уверенно плывёт в сторону гор. «Интересно, как они могли проскочить мимо?» – подумал я. Луна переливалась ярким светом, иногда прячась за тучи.
Я сбежал вниз и, отшвартовав последнюю лодку, запрыгнул в неё и начал грести. Слава богу, волны были на редкость мягки ко мне. Они нежно обволакивали борта лодки, словно девушка, ласкающая возлюбленного, и всё же грести было непросто. Дельтовидные мышцы, как будто простреленные, болели всё сильнее, но я не мог упустить лодку из виду. Несмотря на боль и судороги, я смог доплыть до места назначения и с удивлением обнаружил на берегу лодку, разбитую вдребезги.
Я аккуратно вытащил свою лодку на песок, надеясь сегодня вернуться.
Я шёл сквозь темноту и сырость. Тусклый свет факелов, кем-то зажжённых в тоннелях, немного подбадривал меня. Омерзительные пауки будто пытались сбежать из этого места, спускаясь на голову или встречая паутинной ловушкой. Спустя некоторое время мне удалось добраться до места назначения.
Вокруг была тишина. Доносилось лишь тихое потрескивание огня. Оказавшись посреди алтаря, я понял, о чём говорил старик. Его описание полностью совпало с тем, что я видел. Самое ужасное, что я мог представить, так это тело младшего брата в центре алтаря. Его ладони, ступни были прибиты гвоздями.
– Дерек, беги, ты уже ничем не сможешь помочь мне, – вяло прошептал он сквозь меланхоличные губы.
Несмотря на боль, я старался вытащить гвозди руками. С пальцев текла кровь, но я всё ещё старался помочь.
– Я тебе говорю, оставь меня! Это была моя ошибка, я следил за Эдгаром.
– Что случилось? Объясни!
– Он породил эту боль в деревне…
Его голова упала набок.
– Стивен, очнись! —я похлопал его по щекам.
Вдали послышались тихие шаги. Недолго думая, я спрятался за камень. В словах Стивена были отголоски правды. Малой знал явно больше меня. В голове метались мысли: «Почему ты не сказал об этом раньше?»
Дальше происходило немыслимое. Даже изощрённому шизофренику не придёт в голову терзать кого-то так, как терзали Стивена. Крики и боль мальчика будут сниться мне до конца жизни. Какая жуткая концентрация боли и ненависти в столь юном возрасте! И напротив, концентрация власти, крови и неутолимая жажда мироздания собственного «Я».
