Лепестки в паутине

Котёнок

1

—Тил! Тил!

Молчание.

–Ти-и-и-ил!

–Давай я позову!

–Давай, Лилия. Скажи: обед готов. И нам надо поторопиться – мельник с женой ждут нас до вечера.

–Да, мамочка.

На крыльцо деревенского дома кубарем вылетела маленькая девочка лет шести, худенькая, светленькая. Волосы папа утром заплёл в косу, но непослушные кудряшки уже топорщились, делая из девочки подобие одуванчика. Простое льняное платьице подпоясано голубенькой ленточкой.

Куры с возмущённым кудахтаньем разбежались, когда девочка, смеясь, перебегала двор.

–Курочки-курочки-подружки! – тонким голоском напевает она, не обращая внимания на недовольные взгляды пернатых наседок.

–Ну и ладно, – бросила девочка, остановившись возле калитки, ведущей в огород. – Вот и хорошо.

Со второй попытки она открыла задвижку, и, показав курам, которые начали снова вышагивать по двору, язык, зашла в огород, сильно хлопнув дверкой, чтобы задвижка вернулась на место.

На грядках уже всё колосилось. Начали появляться первые зелёные помидорки, капуста раскидывала свои белёсые листья, в которых кое-где ещё остались маленькие сверкающие на солнце капельки. Грядка с кабачками притягивала к себе неимоверное количество бабочек – каждое растение было усыпано жёлтыми цветками.

В этом году урожай должен быть хорошим. Так папа говорит.

А его самого, кстати, не видно, и Лилия направляется к кустам смородины, которые растут за парой яблонь. Где-то там ковыряется папочка и не слышит, что его зовут обедать.

–Па-а-а-а-а-ап! Па-па! Ну па-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…..

–Да, да, да, да, да, я, что?

Ветки смородинового куста раздвинулись, и папочка вылез из-под него, выпучив глаза и приоткрыв рот. Он знает, что Лилия всегда смеётся, когда он делает такое лицо.

Отца девочки-одуванчика зовут Тила́вий. Худой, но крепкий мужчина, на вид лет тридцати. Глаза Лилия унаследовала не от него – у девочки они тёмные, почти черные, а у Тилавия серо-зелёные. Зато волосы точно папины. Он завязал их узлом на затылке, но вьющаяся каштановая прядь всё-таки выбилась и теперь лезла в глаза. Крупноватый нос, вечно улыбающееся (или корчащее забавные рожи) лицо. На подбородке красуется шрам – папа говорит, что обжёгся горячим супом в детстве.

Лилия отсмеялась, увидев папино выражение лица. Папочка вслед за ней обнажил в улыбке все тридцать два зуба.

–Обед готов! И мама говорит, что надо торопиться, потому что…

Папа внезапно перестал её слушать, вдруг нырнув снова под куст смородины.

–Па-а-а-а-а-а-а-ап…

–Сейчас. У меня тут…

Что-то было не похоже, что папа собирает там смородину. Или, если собирает, то она от него отбивается. Очень яростно как-то отбивается – папа тихо ругался и даже вписался головой в доску забора.

–Пап, ты, это…чего делаешь? – девочка шмыгнула носом и, вытянув вперед шею, пыталась разглядеть среди веток папу.

–Да что ж ты..! – выругался он и вдруг опять победно возник из куста. Узел на затылке теперь развязался, и кудри до плеч разметались во все стороны.

–Тьфу! – Тилавий без помощи рук попытался отбросить прядь, оказавшуюся у него во рту, и вышло это настолько артистично, что девочка снова рассмеялась. А потом папа поднял руку повыше.

–О-о-о-о-о-о-ой, какой милый!!! Дай подержу, дай подержу, дай подержу!

У него в руках оказался маленький, с ладошку, худющий грязно-белый комочек шерсти. Пищал этот комочек без передышки, отчего становился всё более и более трогательным.

–Ну-ка держи. Вот так. Только осторожно! – папа показал, как держать котёнка.

–Ты такая ла-а-апочка, – проворковала девочка, обнимая грязное, но действительно хорошенькое существо. – Па-ап, а ты откуда его взял?

–А он сам прибежал, – присев на корточки и почёсывая котёнка за ухом, ответил он. – Прибежал, и застрял под доской забора.

Папа снова взял котёнка, приподнял хвост, посмотрел туда, вернул девочке (пищать при этом животинка не переставала).

–Прибежала, судя по всему. Кошечка.

Тилавий почесал обросшую щетиной щёку и оглянулся на смородину.

–Стой, сейчас пойдём в дом.

Снова – уже с виртуозной натренированностью – папа нырнул под куст, пошарил по земле, выудил большую деревянную миску. Она была наполнена только наполовину.

–Всё, пошли, – он подтолкнул дочку в спину.

–А мы котёнка себе оставим? – Лилия задрала голову, взглянув на папу. Котёнок, замолчав на пару секунд, сделал то же самое.

–Ну…мы сейчас маму спросим.

–Ой…

Папа прыснул, снова подтолкнув девочку к дому.

2

—Нет, ну вы двое прямо издеваетесь! Одного не дозовёшься, вторая пошла – тоже словно в соседнее село послали! Садитесь, всё готово.

Нела – мама Лилии – всегда казалась девочке строже, чем папа. Хотя у неё просто характер такой. Иногда с её работой только так и надо, но девочка знала, что мамочка у неё добрая.

–Зато мы вон чего нашли, – весело сказал папочка, указывая на котёнка в руках дочки.

Мама обернулась, держа в руках миску с отварным картофелем. Нела посмотрела на котёнка, который перестал пищать и теперь просто трясся в руках Лилии. Потом посмотрела на мужа и дочку.

–Что это? Откуда это?

–Под забором застряло. А я вытащил. Кошечка, – довольно сообщил Тилавий.

Нела нахмурилась. Котёнок смотрела на неё бледными, голубыми глазками, которые совсем недавно открылись. Девочка прижимала её к груди.

–У нас мышей, вроде, нет, – сказала мама, поставив картошку на стол.

–Зато смотри, какая прелесть! Искупать, и будет беленький такой зверёныш, – папа потрогал кошечке нос, от чего она сразу чихнула.

Лилия во все глаза смотрела на маму, выпятив нижнюю губу. А вдруг мама не разрешит? У них никогда не было животных, если не считать кур. Но они ей не нравились – какие-то непонятные, и вообще. А котёнок вон, какой хороший. С ним играть можно. И кормить. И гладить.

–Ну, я так понимаю, всё. Наше животное, да? – вздохнула мама, приподняв брови и глядя на дочку.

–А можно? – тут же спросила Лилия.

–Да ну вас. Скажу «нельзя» – обид будет на целый месяц, – проворчала мама, но улыбнулась. Ей тоже котёнок понравился. Да и ничего не будет страшного от одной кошки.

–Спасиб-спасиб-спасибо! – взвизгнула девочка, прижавшись к маме.

–Не задуши только мелочь эту! – засмеялась Нела. – Так. Где у нас опять папа?

–Я тут! – папа успел каким-то образом подняться на чердак и теперь спускался оттуда с большой плоской старой корзинкой, от которой уже давным-давно отвалилась ручка. Внутри лежало старое, подранное одеяло. – Домик же надо. Зверю-то.

Папа поставил корзинку в угол, возле печки.

–Ну-ка, давай сюда её.

Девочка посадила котёнка в корзинку, на одеяло. Под её весом оно почти не промялось. Кошечка неловко переступила лапками, упала, села, обернулась тонким хвостиком. Пошевелила ушами, посмотрела на Лилию, на папу, на маму…и громко, на всю кухню, заурчала.

–М-да. Точно, наша, – сказала мама, погладив котёнка по спине, от чего громкости в мурлыкании прибавилось.

–Ну а то. Куда ж её девать.

Папа подмигнул Лилии и пригладил «одуванчик» у неё на голове.

Лилия села в постели, уставившись в окно. Сон был настолько ярким, что она даже немного удивилась, проснувшись не шестилетним ребёнком, а девятнадцатилетней девушкой.

В следующие несколько секунд всё встало на свои места. Лилия выбралась из-под одеяла, спрашивая себя, сколько сейчас времени. И ответ последовал незамедлительно – в окне показалось бодрое лицо Ма́рли.

–О! Ты уже проснулась! Молодец! – эльф был крайне воодушевлён.

–Ага. Доброе утро.

–Да, доброе. Дождя нет, и не предвещается, – сообщил Марли; наклонив голову и присмотревшись к подруге, он нахмурился. – Что-то не так? Вид у тебя растерянный.

–А какой он ещё может быть в три часа утра, – пожала плечами Лилия и улыбнулась. – Я сейчас оденусь.

Сложнее, чем казалось

1

Прошло три недели с тех пор, как они вернулись с мельницы, а девушке уже казалось, что весь ужас той ночи случился лет двадцать назад, по меньшей мере. Оставались лишь смутные воспоминания. И даже кошмары перестали сниться, сменившись более яркими картинками из прошлого.

Лилия ещё раз с сомнением посмотрела на свою одежду, которую ей принёс Лизе́ль. Оказывается, он умеет шить. И делает это превосходно.

Ей предстояло одеться в тёмно-зелёные штаны, которые были снабжены не шнурками, а чем-то вроде крючков из какого-то серебристого металла. Лилии пришлось повозиться с ними, но она сразу отметила, что так брюки сидят гораздо лучше и удобнее.

Для неё эльф шил на глаз, хотя она и не постеснялась бы его, если бы ему понадобились мерки. Однако всё и так оказалось точно по размеру. Лилия надела бежевого цвета простую рубашку с треугольным воротом. Рукава были свободны – плотно прилегали только манжеты. На стуле остался висеть тёмно-зелёный жилет и куртка.

«Зависит от того, какая будет погода», – прокомментировал это Лизель. Он весьма лаконично инструктировал её по поводу одежды, не изменяя своим привычкам говорить мало и по делу, но Лилии показалось также, что эльф был ещё немного…в общем, что-то спрашивать у него показалось девушке плохой идеей. И теперь она пыталась понять, нужно ли ей, посмотрев на погоду (и поверив Марли на предмет дождя), надеть что-нибудь.

–Марли?

Эльф, вопросительно приподняв брови, тут же выступил из-за угла и заглянул в окно. На нём был жилет.

–Всё, спасибо, – сказала она, подхватила свой (такой же) со спинки стула и застегнула все крючки.

–Как просто, оказывается, отвечать на твои вопросы, – усмехнулся эльф.

–Думаю, это ненадолго, – заплетая косу, девушка исподлобья посмотрела на Марли; эльф продолжал улыбаться, и Лилия изогнула брови. – Что ты такой довольный?

–Просто не могу поверить, что ты действительно одна из нас. Это…ну, знаешь, как найти нового друга.

–А до этого мы разве не друзья были?

–Были, конечно! Но просто сейчас…словно мы ещё раз подружились, понимаешь?

–Нет, – решительно покачала головой девушка, закрепляя косу шнурком.

Марли наклонил голову, разглядывая девушку.

–Что? – спросила она немного раздражённо.

–Забыли кое-что, – улыбнулся Марли и протянул ей странную вещь, которую принёс, кажется, с собой. Приглядевшись, Лилия поняла, что это выточенный из дерева меч. Недлинный, по сравнению с теми, настоящими, что они ковали с Финелем. Этот длиной всего лишь с её предплечье.

–И…куда его? – Лилия подняла глаза на Марли, изучив деревянную болванку.

–На поясе брюк есть петлица. Туда его, – не переставая улыбаться, ответил Марли.

Взяв деревянный меч в руки, Лилия отметила, что он, конечно, лёгкий, но всё же тяжелее, чем казалось. Немного повозившись, она засунула его в петлицу, действительно обнаружившуюся на поясе. Про себя девушка решила, что это жутко неудобно, когда на бедре что-то болтается.