Глава 1
Поворачиваясь набок, лицо непроизвольно морщится от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Приподнявшись на локтях, я хмурюсь от головной боли, пронизывающей виски.
– Чёрт возьми, – прошипел я, открывая глаза и медленно осматривая незнакомую комнату.
Медведь в дальнем углу, пара журналов и косметический столик говорили сами за себя: комната принадлежала девушке. На кровати рядом лежала обнажённая блондинка, прикрытая лишь лёгким покрывалом.
Осмотрев её тело, я заметил едва заметные синяки на бёдрах и пару засосов на шее. В памяти, как статичные кадры, начали проявляться моменты прошлой ночи.
Флешбек:
Неоновый свет прожекторов, переливался на стеклянных поверхностях, создавая игривые блики. Я сидел за баром с друзьями, тёплый воздух наполнялся смехом и разговорами, а стакан виски в моей руке дарил расслабление.
– Я думал, отец никогда не отпустит тебя обратно, – Дастин, пихнув меня в плечо, усмехнулся, радостно глядя на меня после долгого возвращения в Вегас. Он дружески обнял меня за плечо. Обняв старого приятеля в ответ, я похлопал по его по спине и усмехнулся.
– У него не было шансов, количество звонков из полицейского участка превзошло все его ожидания.
Дастин, смеясь, отстранился и сел напротив, махнув бармену рукой и заказав выпивку.
– Я говорил, что это бессмысленно, ты неисправимый придурок. Так получается, Сиэтл позади? – спросил он с надеждой, глядя мне в глаза.
– Не парься, я остаюсь. Если, конечно, отцу снова не взбредёт в голову отправить меня подальше.
– О черт, тогда никаких надежд на тебя, – ответил Дастин, улыбаясь и получая подзатыльник за свою шутку.
До конца вечера мы сидели, рассказывая друг другу новости, смеясь над историями и вспоминая прошлое. Дастин уже нашел себе компанию – подцепил симпатичную девчонку, угостив коктейлем, и, обнимая за талию, уехал с ней, подмигнув на прощание.
Повернувшись к танцполу, я сделал глоток виски, желая найти ту, что сможет отвлечь от раздумий, хоть и ненадолго, и у меня это вышло.
Фигуристая-блондинка, грациозно двигавшаяся под музыку выглядела привлекательно. Мой взгляд, очевидно, был слишком настойчивым, потому что через некоторое время она сама направилась ко мне. Ухмыльнувшись, я откинулся на стуле – дело сделано, осталось только подождать. Она приблизилась, склонилась к моему уху и прошептала слегка писклявым голосом:
– Почему ты один?
Я старался не пялиться на её грудь, отчаянно пытавшуюся вырваться из кроп-топа.
– Хочешь составить мне компанию? – спросил я медовым голосом, проводя рукой по её пояснице и прижимая к себе так, чтобы она всем телом прижалась к моему.
– Пойдём потанцуем, а там посмотрим, – ответила она, целуя меня в шею.
Я взял её за руку и повёл в центр танцпола, пробираясь сквозь тесно прижавшиеся друг к другу тела. Найдя немного места, я прижал её к себе, обнимая за талию. Мы двигались в такт музыке, шептали друг другу бессмысленную чушь, и вот наши языки уже встретились в поцелуе. Одна моя рука опустилась на её ягодицы, прижимая её к себе ещё сильнее, другая запуталась в её шелковистых волосах, слегка приподнимая голову, чтобы углубить поцелуй.
– Я хочу тебя, – прошептала она, отрываясь от поцелуя и глядя на меня туманным, полным желания взглядом.
– Детка, если хорошо попросишь, то получишь всё, что захочешь, – ответил я, слегка прикусив её губу и прижимая её к своему, уже заметно напрягшемуся, стояку. Я провел языком по шее, вернувшись ко рту сплетая языки, и жадно исследуя её рот. Её тихий стон в ответ заставил меня усилить объятия.
– Поехали ко мне, – прошептала она, дёрнув меня за руку и направляясь к выходу.
На парковке я усадил её на Агеру , раздвинув её ноги и встав между ними, продолжая целоваться. Желание усиливалось с каждой секундой.
– Где ты живешь? – нетерпеливо спросил я, стараясь не раздеть её прямо здесь, чтобы не взять на капоте машины.
– В Anthem Country Club, – ответила она, сжимая мои плечи и прижимаясь ко мне.
– Любишь гольф, детка? – спросил я, усмехаясь.
– Нет, ненавижу. Отец обожает, – разочарованно вздохнула она, когда я отстранился, чтобы открыть ей дверь машины.
Обойдя и садясь за руль, я завожу двигатель спорткара, слыша рык, который разливал удовольствие внутри меня. Направляясь к её дому, я уже чувствовал, как её руки ловко расстегивают ширинку моих брюки…
Конец флешбека:
Проснувшись, я с трудом поднялся и, найдя одежду, натянул брюки на ещё остывающее после ночной близости тело. Размяв спину, я схватил оставшиеся вещи, прикрыл дверь и бесшумно спустился вниз, стараясь не встретить кого-то на пути из членов её семьи. Оказавшись в просторной столовой я не удержался и, открыв холодильник, взял бутылку минеральной воды и готовый сэндвич с форелью. Покидая особняк и садясь в машину, я наслаждался свежим воздухом Вегаса и лучами солнца, направляясь к отцу в особняк.
Последняя коробка с грохотом приземлилась на пол. Я со стоном боли рухнула на диван, прикрыв глаза и услышав недовольный голос тёти: «Мы до конца жизни будем жить здесь, Нони. Я больше не выдержу ещё одного переезда». Она опустилась вдоль стены, прикрывая глаза.
– Почему ты не позвонила Стиву? Он бы в два счёта помог донести вещи, – сказала я, и, увидев рассерженный взгляд Эллис, рассмеялась, подняв руки в знак капитуляции.
– Полегче, тётя Элли, я просто спросила.
Вздохнув, она поднялась и подошла к небольшому холодильнику, куда мы успели закупить продукты. Зал с кухней были объединены, поэтому я следила за ней взглядом, не ожидая ответа, но желая его услышать.
– Мне не нужна его помощь. Он не мой парень и даже не друг, а просто коллега, Нони, – безразлично ответила она, готовя мне сэндвич с джемом и ветчиной.
Услышав её ответ, я вздохнула и не стала продолжать разговор о Стиве, зная, что всё не так просто. Я приняла сэндвич с улыбкой, поблагодарив её. Сидя вдвоём на диване, мы молча ели, и я заметила пристальный взгляд на себе. Приподняв бровь и пережёвывая, я кивнула, спрашивая взглядом: «Что случилось?»
– Ты так похожа на маму… – сказала она, и я почувствовала будто удар под дых. Даже спустя долгое время эта новость кажется злой шуткой.
– Почему? – спросила я, стараясь говорить ровно и с любопытством глядя на неё.
– Я постоянно вспоминала Ванессу и отчаянно хотела поговорить с ней, но не заметила, как ты, взрослея, всё больше становишься похожа на неё. Черты лица, голос, даже ваши странные вкусы в еде, – она слегка улыбнулась, указывая на сэндвич, который многие не любят из-за сочетания ингредиентов. – Она бы гордилась тобой. – Её голос немного охрип.
Встав, я подошла к Эллис и обняла её со спины, вдыхая аромат волос и лёгкий шлейф духов.
– Она гордилась бы не только мной, но и тобой. Ты слишком много для меня делаешь, благодаря тебе ей спокойно, – выдохнула я.
– Брось, ты ведь и мой ребёнок тоже, – ответила она, положив руки на мои, поглаживая. – До сих пор помню тебя маленькой, я сразу увидела в тебе свою копию. Слишком красивую, – самодовольно произнесла она, и мы обе рассмеялись.
– Ладно, ещё успеем погрустить. Давай разложим основные вещи сейчас, а завтра уберем оставшуюся часть. – Уверенно сказав это, она поцеловала меня в лоб, взяла коробку и поднялась на второй этаж.
Выдохнув, я прикрыла глаза. Новая жизнь, переезд, поступление. В голове прозвучал мамин голос: «Самое лучшее впереди, только подожди». Я открыла глаза, взяла коробку с вещами и поднялась в свою комнату, начав её обустраивать . Всё лучшее впереди.
Приехав в отцовский особняк и оставив машину на парковке, я прошёл по холлу, ища признаки жизни. Наткнувшись на дворецкого Мартина, я мягко усмехнулся, подойдя к пожилому мужчине и обняв его.
– Марти, ты снова проигнорировал моё приглашение в клуб! Сколько раз я тебе говорил: возраст – не помеха, всегда можно найти приключение на ночь, – ответил я, чувствуя ответные объятия и смех.
– Ты никогда не меняешься, сынок, – ответил он, пару раз хлопнув меня по спине.
– Как долетел?
– Всё в порядке, рад наконец-то вернуться домой. Скучал по Вегасу.
– Я тоже рад твоему возвращению, – искренне ответил Марти. Я всегда был ему благодарен: он воспитывал меня с детства и относился ко мне как к члену своей семьи.
– Спасибо, я ценю это. – Кивнув, я осмотрел особняк: всё было таким же, как и до моего отъезда. – Отец дома? – спросил я понизив голос. Мартин кивнул и взглядом указал на второй этаж.
Догадываться долго не пришлось: в такое время он не спал, значит, был в кабинете. Я кивнул и направился к лестнице, но меня остановил голос Мартина.
– Николас, он знает, что ты был ночью в клубе. Не натвори глупостей, отец не в настроении, – сказал он и ушёл в столовую. Нахмурившись, я развернулся и поднялся по лестнице, предчувствуя неприятный разговор.
Открыв дверь без стука, я увидел отца, сидящего в кожаном кресле. Джеймс Паркер собственной персоной. Всё тот же: очки Moscot , классическая белая рубашка и брюки. Подняв взгляд, я на секунду увидел тепло в его глазах, но оно исчезло, как только я натянул ухмылку и сел напротив, слегка развалившись в кресле.
– Здравствуй, папа, – ответил я, продолжая ухмыляться и чувствуя напряжение отца.
– Николас, ты меня в могилу сведёшь. У меня ощущение, что тебе гребаных пятнадцать лет! – начал он свою излюбленную тираду.
– Ты ничего не хочешь, мать твою. Я устал постоянно забивать твою голову хоть чем-то. В какой-то момент ты начнёшь выбираться из своих проблем сам. – Он закончил, откинувшись на стул и прикрыв глаза, словно от головной боли.
Я без интереса слушал его, прищурив взгляд. – Всё сказал? – спросил я, провоцируя его. И улыбнулся, увидев, как он сильнее сжал подлокотники кресла.
– Раз ты меня не уважаешь, то прояви уважение к своей матери, которая хотела, чтобы ты чего-то стоил в этой жалкой жизни, без моих стараний и денег. Фелиция бы ненавидела того, в кого ты превращаешься.
Мои глаза потемнели, грудь наполнилась воздухом, и я сквозь зубы ответил отцу:
– Не думаю, что тебе стоит говорить об уважении к матери, учитывая, как ты поступил. Поэтому закрой рот и не упоминай её – ты этого не заслуживаешь.
Отец хмыкнул, покачав головой:
– Это не твоё дело, это были наши отношения, и как я с ней поступил – тоже не твоё дело. Я даю тебе всё, что многие себе позволить не могут, к чему многие тянутся и никогда не дотянутся. Научись ценить это, пока не стало поздно. – Он сверлил меня взглядом, а в его голосе звучало недовольство.
– Это угроза? – спросил я, не впечатлённый его разговором. – Как не стыдно, угрожать собственному сыну, отец. Плоды твоего воспитания дают о себе знать. – Встав с кресла, я вышел из кабинета, не прощаясь.
Меня сдавливало изнутри, хотелось разрушить всё вокруг. Вцепляясь руками в перила лестницы, я выдохнул. Нужно успокоиться и выплеснуть гнев. Выходя из особняка и направляясь к машине, я достал телефон, и начал набирать номер Дастина.
– Приятель, ты сейчас в зале? – спросил я, захлопнув дверцу машины и включая зажигание. После утвердительного ответа я выехал с участка, плавно набирая скорость.
– Скоро приеду, устроим спарринг. – Сбросив трубку, кинул телефон на соседнее сиденье, включив прохладный воздух в салон и стараясь усмирить бушующую ярость.
Весь вечер я раскладывала вещи и наводила порядок в доме. Заметив, что тётя Элли уснула в своей спальне, я решила накрыть ее одеялом, и тихо вышла из комнаты. Дом был почти обустроен, но для полного уюта требовалось докупить ещё несколько вещей.
Отправившись в свою комнату, я легла на кровать и открыла сайт университета. Чёрт, даже не верится, что я поступила и скоро начну обучение. Прикрыв глаза, я выдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, которое с нетерпением ждало этого момента. Открыв расписание, сделала пометки о том, что стоит повторить и учесть. Завтра – вводное собрание, и всех студентов попросили прийти для ознакомления с программой.
Вздохнув, я перевела взгляд на часы и с удивлением заметила, что время близилось к полуночи, а вставать нужно рано. Закрыв ноутбук и поставив его на полку, я забралась под одеяло, укрылась с головой и мгновенно уснула от усталости.
Проснувшись ранним утром, я недовольно поморщилась от света – совсем забыла закрыть шторы. Протянув руку к полке, я попыталась найти телефон, но безуспешно. Поднявшись со стоном, наконец, дотянулась до него, перевернула и посмотрела на время. До будильника оставалось три минуты.
– Отлично начинается день, – недовольно пробормотала я, направляясь в ванную. Спустя некоторое время я спустилась на кухню, где тётя Элли готовила завтрак.
– Доброе утро, Нони, – ответила она, выкладывая омлет на тарелку.
– Я думала, тебя придётся будить, но, зайдя в комнату, увидела, что ты уже в ванной. На тебя это не похоже, – смеясь, сказала она, зная мою привычку просыпать.
– О, пожалуйста, не начинай. Я, скорее всего, усну прямо на собрании, – ответила я, поблагодарив за омлет. – В следующий раз готовлю я, ладно? – вдруг раздался смех Элли.
– Даже не вздумай! Я до сих пор не отошла от твоего прошлого завтрака – меня весь день на работе тошнило. Лучше уж я буду готовить. – Она продолжала смеяться, а я оскорбленно посмотрела на нее.
– Это было давно! И я тебе говорю, скорее всего, он просто испортился ещё до того, как я его положила тебе с собой!
Элли рассмеялась ещё сильнее, качая головой. – Ну конечно, конечно. – Переведя взгляд на часы, она округлила глаза.
– Нони, нам пора выезжать! У меня сегодня собрание! – Она выбежала в коридор, доставая туфли.
Я недовольно встала, убрав посуду в раковину и, нагнав тётушку, надела туфли. Выйдя с ней на улицу, мы направились к гаражу, где стоял Mini Cooper.
– Не думаешь, что эту очаровательную старушку пора бы покрасить? – спросила я, осматривая машину. Элли посмотрела на меня практически с оскорблением.
– Не обижай её, я её люблю практически больше тебя. А покрасить действительно стоит, я записалась на четверг, – ответила она, садясь в машину.
Через пол часа дороги мы, наконец, подъехали к университету. Я уже видела его на фотографиях множество раз, но в жизни его масштабы впечатляли еще больше.
Тётя Элли вышла со мной, мы остановились недалеко от входа. Увидев вывеску университета – красные буквы бросались в глаза. – я была рада просто стоять здесь. Она достала фотоаппарат, кивнув и смеясь, покачала головой. Я подошла к вывеске, посмотрела в объектив и услышала щелчок.
– Молодец, Нони! Настоящая модель, как и её тётя, – сказала Элли, любуясь фотографией. Я подошла к ней, улыбаясь.
– Боже, красотка, поумерь своё эго, солнца почти не видно – ты его своей самооценкой закрываешь – ответила я, глядя на фотографию – она отлично подойдёт для личного дневника.
Заметив мой взгляд, тётя Элли улыбнулась и обняла меня.
– Я люблю тебя, Нони, чертовски сильно. – Обняв её в ответ, я почувствовала, как всё вокруг перестало иметь значение, пока она рядом.
– Я тоже тебя люблю, – ответив, я поцеловала её в щёку. – Мне уже пора, времени мало. – Кивнув, она указала на вход и подмигнула.
Выдохнув, я направилась к нему, чувствуя её улыбку на себе. Не сдержавшись, обернулась и сказала:
– Стиву привет! Смотри, не целуйтесь с ним в кабинете. – Она возмущённо вспыхнула, высунув средний палец.
Войдя в университет, я немного растерялась от количества людей и стала искать стенд. Закатив глаза, я вздохнула – конечно же, там, где больше всего народа. Спускаясь по ступенькам, я почувствовала, как кто-то налетел на меня сзади, сбив с ног. Больно ударившись коленями, я повернулась и увидела молодую девушку в очках, которая растирала ушибленные колени.
Пробормотав себе под нос: «Бестолочь», – поднявшись, отряхнулась и протянула ей руку.
– В следующий раз смотри под ноги и будь аккуратнее, – сказала я. Девушка хлопнула меня по руке, поднимаясь, и ответила:
– Прости, моя вина. Не стоило надевать каблуки – я всю кожу стёрла. – Она показала мозоли от новых туфель. Вздохнув, я покачала головой и наклонилась, помогая ей собрать рассыпанные листы.
– Как тебя зовут? – спросила она дружелюбно, продолжая собирать вещи по полу.
Я перевела взгляд на неё, слегка скептично взглянув, но всё же ответила:
– Меня зовут Моника, а тебя? – Ради приличия решила узнать и я. Девушка улыбнулась и ответила, протянув руку для рукопожатия:
– Меня зовут Эмили. Извини ещё раз за столкновение. – На её лице появилось сожаление.
Я мягко пожала её руку, отпуская и слыша новый вопрос:
– Первый курс? – уточнила она, заинтересованно.
– Да, первый, я на юридическом, – ответила я, пожав плечами. Девушка удивлённо распахнула глаза и улыбнулась.
– Наконец-то! А из какой группы?
– В-12. – Я не сразу поняла её реакцию и выжидающе взглянула на нее, ожидая объяснения.
– Мы с тобой одногруппницы! Неужели я нашла кого-то из своей группы? Здесь, кажется, половина – медики и бизнесмены! – закатила глаза Эмили.
– Не против, если я пойду с тобой на собрание? – Покачав головой, я согласилась.
Идя в аудиторию, я была приятно удивлена, насколько Эмили оказалась общительной. Она делилась со мной своей жизнью, и я отвечала ей тем же. Время пролетело незаметно: мы смеялись, обсуждали разные темы, и, закончив собрание, решили сходить в кафе.
Тишину спортивного зала нарушали лишь ритмичные удары по боксёрской груше. Каждый удар отдавался глухим эхом, разлетаясь по пустому пространству. Я работал руками с яростью, копившейся долгие дни, а может, и недели.
Каждый удар был попыткой выплеснуть наружу всю эту тяжесть, давившую на грудь и сжимавшую горло. Груша поддавалась, отскакивая и раскачиваясь, словно живое существо, сопротивляющееся моему напору. Тело, покрытое каплями пота, блестело под тусклым светом ламп. Пот струился по рельефным мышцам, оставляя влажные следы на коже. Тёмные волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь прилипли ко лбу и были взъерошены от постоянного движения.
Сделав последний, мощный удар, я на мгновение замер, чувствуя, как груша медленно раскачивается, словно сопротивляясь моему напору. Затем, тяжело дыша, развернулся к Дастину, сидевшему у стены напротив. Он наблюдал за мной с самого начала, но не вмешивался, давая выпустить пар. Его спокойный взгляд и слегка приподнятая бровь говорили о том, что он всё понимал. Дастин медленно качал головой, словно пытаясь сказать что-то, но не находя нужных слов.
– Он всегда был ублюдком, не стоящим внимания. Рано или поздно он получит по заслугам, – ответил он, сжимая в руках бутылку воды и делая жадный глоток, всё ещё пытаясь отдышаться после нашего спарринга во время тренировки. Его голос был немного хриплым от физического напряжения. Сняв перчатки, я почувствовал, как руки дрожат от напряжения, и подошёл к нему.
Дастин протянул мне бутылку воды, и я с благодарностью принял её, чувствуя, как холодная жидкость успокаивает пересохшее горло.
– Возможно, ты прав, но это всё ещё забивает мне голову и создаёт ненужные проблемы. Хотя бы отец уезжает в командировку, пару дней он не будет мне ебать мозги, – ответил я, чувствуя, как ярость вновь начинает наполнять грудь. Я постарался контролировать напряжение, но слова сорвались резко, отражая накопленное раздражение.
– Слушай, тебе стоит прекратить в этом закапываться, – произнёс он, его голос звучал мягко, но с ноткой настойчивости, словно он пытался вытащить меня из трясины моих мыслей. Слегка наклонившись вперёд, его взгляд стал чуть более пристальным, будто пытался прочитать моё настроение.
– Может, на днях сыграем в гольф? – предложил он, и в его голосе зазвучала лёгкая надежда, словно он верил, что это поможет мне отвлечься.
Затем он резко дёрнул головой, будто его осенило. Его глаза загорелись, и он вернул взгляд ко мне, словно только что придумал нечто грандиозное.
– Подожди, отец уезжает? – спросил он, и в его голосе появился азарт.
– Это же возможность устроить вечеринку! – Он ухмыльнулся, и его лицо озарилось той самой улыбкой, которая всегда предвещала что-то безумное и веселое. – Тем более не все из наших знают о твоём возвращении в Вегас, это хороший способ напомнить о себе, и отвлечься.
Усмехнувшись, я закатил глаза. Этот парень никогда не упустит возможности напиться и забыться. В этом мы с ним похожи.
– Звони нашим, папочка возвращается, – ответил я, ухмыляясь.
Моя улыбка была скорее саркастической, но внутри я уже чувствовал лёгкое возбуждение от предстоящего хаоса. Я достал полотенце из сумки и направился в душ. Вода, стекающая по телу, должна была смыть с меня остатки усталости и раздражения.
А пока я стоял под струями, голос Дастина, то громкий, то сдавленный смехом, доносился из спортзала – он объяснял кому-то по телефону, что «это будет легендарно».
Вечеринка. Хаос. Шум. Всё это было частью нашей жизни, нашей реальности.
В уютном кафе, залитом солнечным светом, я беседовала с Эмили. Ее голос, лёгкий и мелодичный, рисовал живые картины её жизни. Я узнала о её семье: отец – известный архитектор, вечно заваленный работой, мать – увлечённая благотворительностью леди, которая постоянно путешествует по миру. Она рассказывала о своих увлечениях, о своём бойфренде Тёрнере, с которым они встречаются со старшей школы – их отношения, судя по ее рассказу, были идеальными. С удовольствием слушая, я задавала вопросы, погружаясь в атмосферу ее жизни, такой разительно отличающейся от моей.
– Эм… ну вот как-то так, – ответила я, завершая свой рассказ и откусывая большой кусок сочного бургера с сыром и беконом. – Я практически все детство провела с тетей из-за смерти матери, а потом переехала с ней в Вегас из-за её новой работы и моего обучения.
Эмили слушала внимательно, её выражение лица менялось от удивления к сочувствию.
– До сих пор не могу поверить, что ты поступила на бюджет! Это просто невероятно, будто я сижу с самим Эйнштейном! – Эмили покачала головой, смеясь.
– Если бы не родители, я бы сейчас работала в Микки Ди.
В этот момент зазвенел её телефон. На лице Эмили вдруг засияла другая улыбка – яркая, сияющая, влюблённая. Звонил Тёрнер .
– Привет, – ответила она, не переставая улыбаться. – Да, Тёрн, все прошло хорошо, группа хорошая, я познакомилась с одной девушкой в университете. Мы решили пойти в кафе, поэтому ты немного отвлекаешь… у тебя что-то серьезное? – Она сделала глоток колы и удивлённо произнесла:
– Ты шутишь?! Я думала, Николаса скорее отправят в армию, чем его отец сжалится и вернёт его домой… Вечеринка?! – Она посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах таинственный блеск. О, нет, только не это.
– Нет-нет, я не пойду, – тихо сказала я, махая руками в знак протеста. Но Эмили, очевидно, уже всё решила.
– Да, мы будем. Нет, не забирай, мы поедем на такси, – ответила она, качая головой и завершая разговор словами «и я тебя люблю».
– Я не поеду на вечеринку, – сказала я тверже, не желая ввязываться в это приключение сразу после переезда.
Эмили посмотрела на меня с почти умоляющим взглядом.
– Почему нет? Брось, мы молоды, и должны веселиться, пока можем, пока учёба не началась! Я обещаю, мы не будем там долго, просто потанцуем и выпьем, а потом мы с Тёрнером отвезём тебя домой. Моника, ну пожалуйста, поехали, будет весело! – Она сложила руки, её закушенная губа выдавала её желание уговорить меня.
Вздохнув, я покачала головой, жалея о собственной слабости:
– Только недолго, и без перебора с алкоголем.
Радостный визг Эмили заглушил все мои возражения. Прежде чем я успела нормально вытереть руки от бургера, она уже подхватила меня под руку и потащила искать такси.
Этот день, похоже, не собирался заканчиваться…
Не теряя времени, мы решили разъехаться по домам чтобы переодеться. Собираясь в своей комнате, я решила не наряжаться, одевшись как обычно: чёрная юбка длиной до колен, серый свитер с опушенными плечами и мамин кулон. Спускаясь по лестнице, я позвонила тёте Элли, рассказала о первом дне в университете и предупредила о вечеринке.
В конце разговора, как всегда, прозвучало:
– Будь аккуратнее, если что – сразу звони. Люблю тебя, Нони.
– Я тебя тоже, – ответила я, запрыгивая в ждущее такси и направляясь к Эмили, которая уже вовсю писала мне сообщения о том, что не может собраться.
Приехав к дому и расплатившись с таксистом, я вышла из машины, захлопнув дверь с облегчением. Я предполагала, что дом Эмили будет хорош, но не настолько! Красивый особняк молочного цвета выделялся среди окружающих домов, большие ворота и идеально стриженный газон встречали меня. Подняв руку, я позвонила в звонок. Спустя некоторое время распахнулись ворота, и ко мне вышел мужчина в классической рубашке и брюках.
– Добрый день, мисс. Эмили предупредила о вашем визите. Прошу вас, – сказал он, открывая ворота и пропуская меня на территорию.
– Здравствуйте, мистер… – начала я, немного запинаясь, не зная его имени.
– Меня зовут Томас, я дворецкий семьи Эббот, – вежливо ответил он, слегка поклонившись и шагнув вперёд, приглашая следовать за ним в особняк. Его манеры были безупречны, и я почувствовала себя как в каком-то старом фильме. – Если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне, – добавил он с улыбкой, распахивая передо мной массивную дубовую дверь.
Я кивнула в знак благодарности и вошла в роскошный особняк. Интерьер был выдержан в молочных оттенках, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Всё выглядело безупречно.
– Пройдёмте со мной, я провожу вас до комнаты Эмили, – сказал Томас, ведя меня к изящной лестнице. Я оглядывалась по сторонам, рассматривая всё вокруг. Роскошь была не навязчивой, а изысканной и деликатной.
– Чего-нибудь желаете, мисс? – спросил он, идя впереди.
Опомнившись от восхищения, я покачала головой. – Нет, спасибо, всё в порядке, – ответила я, остановившись перед одной из многочисленных дверей. Томас, дойдя до комнаты Эмили, поклонился и отправился дальше по коридору. Я всё ещё не могла поверить в такую атмосферу. Постучав в дверь, я сказала:
– Эмили, это я. Можно?
– Входи, конечно! – ответил радостный голос Эмили.
Открыв дверь, я вошла в просторную комнату. Эмили только что вышла из ванной, одетая в мягкий халат, с идеально уложенными волосами и лёгким макияжем. Увидев меня, она улыбнулась и окинула меня взглядом.
– Не будь у меня парня, я бы разложила тебя прямо на столе, – засмеялась она, на что я не смогла сдержать ответной реакции.
– Тогда тебе стоит пересмотреть свой выбор парня, – ответила я шутливо, присаживаясь в кресло.
– Как добралась? – спросила Эмили, доставая из шкафа несколько нарядов и бросая их на кровать.
– Без пробок, и довольно быстро, – ответила я, задумчиво рассматривая одежду, из которой она выбирала наряд для вечеринки. – Но дворецкий? Серьёзно? Я думала, это только в фильмах, – добавила я, покачивая головой. Эмили улыбнулась.
– О, это прихоти матери. Хотя она и любит благотворительность, роскошь ей нравится куда больше, – ответила она, рассматривая платья.
– Это или это?
– Хм, я думаю, лучше без, – ответила я шутя, и все же кивнув на красивое шелковое платье справа.
Спустя долгое время разговоров и сборов, мы вышли из комнаты. Эмили достав телефон стала вызывать такси.
– Удивлена, что у тебя нет личного водителя, – произнесла я, крепче сжимая перила и осторожно спускаясь по извилистой лестнице, которая, казалось, уходила вниз бесконечно. Каждый шаг требовал внимания, чтобы не оступиться на крутых ступенях.
– Он есть, но я не хочу, чтобы водитель передал отцу, где будет проходить вечеринка, – ответила она, и в её голосе звучала лёгкая нотка тревоги. – Если он узнает, я уверена на тысячу процентов, что это мне будет припоминаться ещё несколько месяцев.
Я приподняла бровь, слушая её, и, наконец, вышла из особняка, где воздух был наполнен прохладой вечера. Звёзды уже начали появляться на небе, и я почувствовала лёгкий ветер, который играл с моими волосами.
– Мы едем в мужской стрип-клуб? – спросила я, не скрывая любопытства.
В ответ раздался её заразительный смех, который, казалось, заполнил всё пространство вокруг.
– Нет, но кого только нет в доме Николаса Паркера, – ответила она, качая головой и улыбаясь так, будто знала какой-то секрет, который я пока не могла разгадать.
Мы сели в подъехавшее такси, и я сразу же ощутила уют салона. Мягкие сиденья, приглушённый свет и приятная музыка, которая лилась из динамиков, создавая атмосферу расслабленности. Я уже собиралась спросить, что же такого особенного в доме Николаса Паркера, но Эмили быстро переключилась на другой разговор, вовлекая меня в него с такой лёгкостью, что мои мысли не успевали отвлечься на что-то другое. Её слова текли плавно, как река, увлекая за собой, и я чувствовала, как постепенно погружаюсь в её рассказ, забывая обо всём, что было вокруг.
Мягкий, рассеянный свет, льющийся из десятков фонарей, создавал роскошную атмосферу вечера. Мелодия, доносившаяся из колонок, задавала настроение, пронизывая каждый уголок особняка. В воздухе витал смех, смешанный с ароматом алкоголя и терпким запахом разогретых тел. Я стоял на балконе, наблюдая за оживленной вечеринкой. Гости заполняли всё пространство: кто-то расположился в зале на кожаных диванах с коктейлями в руках, но большинство предпочло двор, где царила особенно оживленная атмосфера. Бассейн пестрил девушками в бикини, которые, закусив губы, с улыбками поглядывали на парней, расположившихся на шезлонгах и оживленно болтавших друг с другом.
В толпе я заметил Дастина. Он, ухмыляясь, направился ко мне.
– А я говорил, что это будет легендарно! – воскликнул он, закидывая руку мне на плечо и поворачиваясь к толпе, привлекая всеобщее внимание.
– Секундочку вашего внимания, ребята! – крикнул он, тут же получив от меня легкий толчок локтем в бок.
– Эй, ты что задумал? – спросил я, выгибая бровь. От него можно было ожидать чего угодно, я это усвоил еще с детства.
– Ребята, сегодня прекрасный день, чтобы выпить за возвращение моего друга! – провозгласил Дастин. – Он недавно вернулся в Вегас, и, думаю, не нуждается в представлении, потому что все вы знаете Николаса Паркера! – Толпа взорвалась приветственными возгласами.
– Выпьем! – раздался чей-то голос из толпы. Не раздумывая, мы присоединились к всеобщему ликованию.
Вечеринка была в самом разгаре. Из колонок звучала излюбленная мелодия всех вечеринок из Мэверика . Многие знакомые подходили ко мне, обнимали и радовались моему возвращению. Спустя какое-то время я стоял у бассейна с группой друзей, выискивая в толпе знакомое лицо.
– Кого-то потерял? – спросил Дастин, стоявший рядом со мной и придерживающий за талию прильнувшую к нему брюнетку.
– Где носит Тёрнера? Обычно он приезжает за несколько часов до вечеринки и начинает свою собственную, – ответил я, усмехаясь, вспоминая друга.
– Да я звонил ему, через пару минут приедет с Эмили и еще какой-то девчонкой, – ответил Дастин, отводя взгляд и что-то шепча брюнетке. Та с улыбкой кивнула, отстранилась от него и направилась к шезлонгам. Я проследил за ней взглядом, задержавшись на ее фигуре и соблазнительных бедрах, на что услышал рядом смешок.
– Эй, засранец, у меня с ней планы на эту ночь, даже не думай! – сказал Дастин, интерпретировав мой взгляд по-своему. В ответ я лишь ухмыльнулся.
– Для нас это обычно не проблема, помнишь?
– Даже не напоминай про тот дерьмовый секс, – ответил он, морщась и качая головой, вспоминая школьные годы.
Не успел я ответить, как кто-то навалился на меня сзади в медвежьих объятиях. Я узнаю их из тысячи. Тёрнер. Повернувшись, я обнял его, хлопнув по спине.
– Ник! Я уже серьезно думал, придется приезжать в Сиэтл на праздники к тебе, – сказал он, улыбаясь и разжимая объятия. – Рад, что ты вернулся.
Я тоже был рад. Если вначале меня не покидало сдавленное чувство от тягости возвращения, то сейчас понял, как скучал по ним. По людям, окружающим меня, которые ценят меня, и которыми дорожу я.
– Рад тебя видеть, старик, – ответил я, кивая и впервые за долгое время искренне улыбаясь. Но радость продлилась недолго, потому что следующим, что я услышал, была излюбленная традиция этих придурков.
– Паркер, все для тебя! – крикнул Тёрнер, подхватывая меня с Дастином на руки и бросая в бассейн.
Вынырнув спустя пару секунд, откашливаясь, я откинул назад прилипшие волосы, покачал головой и злобно посмотрел на них.
– Блять, вы серьезно? Эта традиция уже должна была остаться в прошлом! – сказал я, глядя на задыхающихся от смеха друзей.
Прикрыв глаза, попытался сдержать улыбку, но не смог. Я снова дома. Показав им средний палец, я поплелся к ступенькам, снимая прилипшую к телу рубашку и оголяя торс. Чувствуя на себе взгляды девушек и их перешептывания между собой, на моем лице начала появляться едва уловимая ухмылка. Кинув рубашку на один из шезлонгов, я направился в спальню за сухой одеждой.
Приехав с Эмили к особняку, я засомневалась, что Рокфеллеры не умерли. «Твою мать, сколько здесь денег!» – пронеслось у меня в голове, когда я смотрела на гигантский особняк, в котором, судя по толпе и доносящейся музыке, уже вовсю шла вечеринка. Мы подошли к воротам, и тут Эмили, увидев кого-то, бросилась в противоположном от особняка направлении. Я успела только повернуть голову и заметить, как она заключает в объятия молодого парня с каштановыми волосами. Я улыбнулась, наблюдая за ними, и терпеливо подождала, пока они закончат свои телячьи нежности и подойдут к воротам, где я их ожидала.
– Привет, я Тёрнер, – сказал парень, дружески улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия. Я ответила легкой улыбкой и пожала его ладонь. – Привет, я Моника. После короткого знакомства мы втроем направились в особняк. Слегка поморщившись, потому что с каждым шагом все больше разврата и пошлости бросалось мне в глаза. Бросив взгляд на двор, я краем глаза увидела огромное количество народа, что не укрылось от глаз Эмили.
– Тёрн, мы пойдем лучше на кухню, возьмем напитки и посидим, – сказала она ему, расцепляя их руки.
– Хорошо, детка, я поздороваюсь с Ником и приду к вам, – ответил он, уходя в противоположном от нас направлении. Я благодарно посмотрела на Эмили, прошептав, когда мы зашли в слабо освещенный холл:
– Спасибо, я не очень люблю большие скопления людей.
– Не волнуйся, я рядом, – ответила она, утягивая меня за собой, будто знала этот особняк наизусть.
На кухне было значительно меньше народу. Выдохнув мы пошли с Эмили к барной стойке, где стоял парень, делающий коктейли. Не успела я сделать выбор, как она развернулась к нему и сказала:
– Две текилы, пожалуйста.
– Может, сначала по коктейлю? – спросила я, чувствуя легкую тошноту от последних воспоминаний о текиле. Эмили покачала головой.
– Не волнуйся, мы много не будем, – ответила она, и я почувствовала в ее голосе что-то вроде: «Сначала текила, а потом продолжим с коктейлями».
Стоя у бара, я осмотрела присутствующих, чувствуя легкую брезгливость к тем, кто вел себя развязно, не контролируя свои действия и не стесняясь окружающих. Еще чуть-чуть, и будут слышны не аплодисменты, а хлопки разгоряченных тел друг о друга. Через пару минут перед нами поставили стопки текилы и лайм. Не раздумывая, я выпила вместе с Эмили, закусив лаймом, и желая снять напряжение. Но не прошло и пары минут, как я почувствовала удар по ягодице. Обернувшись, я увидела парня с нахальной улыбкой, так и просящего вдарить ему в зубы.
– Привет, красотка, – сказал он, наклоняясь ко мне ближе, чтобы я услышала его слегка невнятную речь, очевидно, после алкоголя.
Моя ярость достигла пика. Собрав все силы, я оттолкнула парня и влепила ему звонкую пощечину, от которой его лицо машинально дернулось в сторону.
– Ублюдок. – прошипела я, чувствуя бурлящую ярость и желание поставить на место придурка.
Размяв челюсть, парень бросил на меня разъяренный взгляд, полный гнева. От начальной похоти и возбуждения не осталось и следа.
– Сука, ты слишком строптива, но это не проблема – выбить из тебя это в кровати, – процедил он сквозь зубы.
Я сделала шаг ближе, готовясь добавить. Но в этот момент передо мной встала широкая спина Тёрнера. Он загородил меня от незнакомца, схватил его за локоть и холодно сказал:
– Тебе пора домой, Фил, я провожу.
Он потащил его к выходу, как мешок с дерьмом, которым тот, собственно, и являлся. Я выдохнула, слегка отвернувшись и увидела обеспокоенное лицо Эмили.
– Боже, ты как? – спросила она с неприкрытым беспокойством, мягко обхватывая мою руку.
Стараясь унять напряжение и злость, небрежно ответила с улыбкой:
– Как я его, м? – Расправив плечи, и гордясь собой, увидела, как она качает головой.
– О боже, ты была горяча. – сказала она, слегка успокаиваясь и улыбаясь, но в глубине ее глаз все еще плескалось беспокойство.
– Эмили, не переживай, я правда в порядке. – Ответила я беззаботно, щелкнув ее по носу и наклонившись ближе к уху. – Лучше скажи, где уборная?
– На втором этаже, пойдем, я проведу, – ответила она, направляясь к выходу.
Придержав ее за руку, покачала головой и, увидев приближающегося Тёрнера, сказала:
– Я найду сама, не волнуйся. Лучше побудьте вдвоем.
Подойдя к нам, Тёрнер, оглядев меня, спросил: – Ты в порядке? – Я почувствовала благодарность и кивнула.
– Все хорошо, спасибо за помощь.
Еще раз глянув на Эмили, я прошептала, что скоро вернусь, и, обходя людей, видела их взгляды после недавней перепалки. Вздернув подбородок, я направилась дальше. На удивление, второй этаж был практически пуст, видимо, из-за темноты. Какой идиот не включил здесь свет? Двор сверкал, как днем, а на втором этаже – ни одного огонька. Осторожно ощупывая стену, я наткнулась на ручку. Потянув на себя дверь, я оглядела темное помещение, где был небольшой источник света из-под двери рядом. Видимо, это была ванная. Облегченно вздохнув и прикрыв за собой дверь, я шагнула в комнату. Она была окутана тьмой, лишь небольшой тусклый лунный свет пробивался сквозь завешенные шторы. Сделав шаг вперёд, я услышала шорох, и спустя мгновение дверь ванной комнаты открылась.
Высокий силуэт, очерченный тусклым светом, стоял напротив. Тёмные, чуть влажные волосы падали ему на лоб. Он был без рубашки, и в полутьме чётко проступали широкие плечи, мощная грудная клетка и рельефный пресс. Брюки были расстёгнуты, слегка свисая на бёдрах. Его фигура излучала уверенность и скрытую мощь.
– Ты опоздала, я уже принял душ, – раздаётся бархатный голос парня, вырывая меня из пучины мыслей.
Я поднимаю раздражённый взгляд, смотря в его тёмные глаза, сквозящие самолюбием и превосходством. Внутри что-то отзывается на его голос и манеру общения, но я не собираюсь поддаваться этому чувству.
– Для начала застегни ширинку, идиот, – отвечаю в тон, оглядывая его фигуру и стараясь подавить мысль о том, что он выглядит привлекательно, чего не скажешь о его несносном, напыщенном характере.
– Рад, что в этой ситуации ты заметила и решила упомянуть мою ширинку, но мой ответ – нет, – отвечает он, подходя ближе и медленно затягивает ремень на бёдрах.
– Нет? – переспрашиваю я, не понимая, о чём речь.
– Ты не в моём вкусе, так что иди поищи кого-нибудь другого для ночных приключений, – отвечает он, пожав плечами.
Как он смеет смешивать меня с такой грязью?!
– Выйди из своих фантазий и спустись на землю. Спать с такими отбросами, как ты, или с кем-либо ещё из этого дома я не собираюсь.
Он приближается ко мне, сделав пару шагов, отчего воздух в комнате будто сгущается.
– Хочешь сказать ты оказалась в моей спальне, потому что заблудилась? – спросил он, и я отчетливо слышу нотки сарказма. Он просто глумится, наслаждается этим, будто поймал меня на вранье. Но последнее, что я здесь буду делать, это прятать голову, как глупая школьница.
– Как я уже сказала, я не та, за кого ты меня принял, и не заинтересована в случайных связях в этом бардаке. Я искала уборную и не виновата, что твоя дверь оказалась первой в тёмном коридоре, – ответив, подняв взгляд, смотря в его тёмные, словно утягивающие в пропасть, глаза.
На его лице расцветает ухмылка, и он делает последний шаг ко мне. Его накачанная грудь почти упирается в мою, и я чувствую лёгкий аромат его парфюма – тонкий, мускусный, явно дорогой, селективный. Он поднимает руку и невесомо проводит вдоль моей челюсти, оглаживая кончиками пальцев. Это заставляет моё сердце биться быстрее. Он поправляет выбившуюся прядь волос за моё ухо и отвечает, разрушая завораживающий морок в моих глазах.
– Да, так оно и было, я охотно верю, – отвечает он с иронией в голосе. Мне хочется дать этому придурку, не знающему границ, пощёчину. Я резко выставляю руки вперёд, отталкивая его, но он почти не сдвигается с места.
– Если у тебя куча родительских денег, это не значит, что все хотят вешаться тебе на шею и раздвигать ноги в надежде получить твой член, – выпаливаю я, не заботясь о вежливости.
– «Я не в твоём вкусе?» Это ты не в моём! – добавляю с презрением, не желая больше оставаться с этим полоумным наедине. Разворачиваюсь и делаю шаг к выходу, но тяжёлая рука хватает меня за запястье, разворачивает и притягивает к себе. Я врезаюсь в его грудь, судорожно выдыхая. Его рука обхватывает мой подбородок, поднимая лицо и заставляя посмотреть ему в глаза.
– Как некрасиво, грубить хозяину вечеринки, – отвечает он, прижимая к себе и не давая вырваться. И тут меня осеняет: хозяин вечеринки? Это тот самый Николас Паркер, о котором Эмили говорила в такси?
На его лице проскакивает ухмылка, будто он прочитал мои мысли и понял, что я его частично знаю. Но дверь спальни открывается, прерывая его. На пороге стоят Эмили и Тёрнер, одновременно распахивающие глаза и переводящие взгляд с меня на Николаса. Неприятная ситуация, учитывая наш внешний вид: я слегка растрёпана от попыток вырваться из его хватки, а он – в одних брюках, прижимающий меня к себе! Мы одновременно отвечаем совершенно противоположными фразами.
– Это не то, что вы подумали! – восклицаю я, даже не желая думать о том, как это выглядит в их глазах.
– Вас не учили стучаться? – спрашивает он самодовольно, опуская руку на мою талию и сжимая её.
– Ник… Мы вас отвлекли? – неуверенно спрашивает Тёрнер, приподняв бровь.
– Нет! – отвечаю я, не давая ему договорить.
– Да, мы собирались принять душ вместе, – отвечает он, глумясь и тут же получая предупреждающий взгляд, чтобы прекратил этот цирк.
Эмили неуверенно кивает: – Всё в порядке…? – Затем она переводит взгляд с меня на него и восклицает: – Паркер, ты совсем забылся?! Что ты тут творишь?!
– Я тоже скучал по тебе, Эмили, – отвечает он, подмигнув ей.
Тёрнер вмешивается в разговор: – Ладно, понятия не имею, что здесь произошло, но Эмили хотела домой, а ты долго не спускалась, поэтому мы поднялись проверить всё ли хорошо. Ты готова ехать? – спросил он меня.
– Я только этого и жду! – восклицаю я, пытаясь оттолкнуть Николаса, но он снова нагло обхватывает мой подбородок, поднимая лицо и смотря мне в глаза с притворным возмущением, приподняв брови.
– А как же поцелуй на прощание? – говорит он низким голосом с нотками веселья. – Ах, как я мог забыть, ты же не из тех, кто хочет получить мой член, верно? Не переживай, ты последняя, в кого он попадёт. – В его голосе пренебрежение. Подмигнув, он отпускает меня и делает шаг назад.
Внутри кипит ярость и непонятная обида, но я скорее перегрызу себе горло, чем начну перед ним плясать в попытке что-то доказать. Пройдя к двери, Эмили берёт меня под руку, выводя из спальни, пока Тернер что-то говорит Нику. Спускаясь с подругой вниз и садясь в машину, я выдыхаю, наконец-то оказавшись в тишине.