Поклонение волхвов в снегопаде
Снега упорные мели и мощно и печально пели,Когда на сем краю земли,в еловом, выстывшем приделе,Среди коров, среди овец, хлев освещая ярким телом,В тряпье завернутый, Малец сопел и спал на свете белом.Я на коленочках Его держала… Было очень больноСидеть… Но было торжество отчаянно и колокольно!Старуха, супротив меня, слезясь глазами, быстро пряла…А овцы грелись близ огня — таких овец я не видала:Как снеговые горы, шерсть!..В отверстой двери плыли звезды…Морозом пахли доски, жесть и весь печной подовый воздух.Обрызгал мальчик пелены…(На них – мешок я изорвала…)И бубенцы были слышны — волхвы брели, я поджидала…Они расселись круг меня.Дары выкладывали густо:Лимоны – золотей огня, браслеты хитрого искусства,И кольца золотые – вот! — на леску – рыбой нанизали,Варенье из лесных смород, а как варили – не сказали…Склонили головы в чалмах, как бы росистые тюльпаны,И слезы в их стоят глазах, и лица – счастьем осиянны:«Живи, Мария! Мальчик твой — чудесный мальчик, не иначе:Гляди-ка – свет над головой, над родничком!..» А сами плачут…
Я их глазами обвожу — спасибо, милые, родные!..Такого – больше не рожу в метелях посередь России…Что, арапчонок, смотришь ты, косясь, замерзнув, исподлобно?!..Младенцы наши – вот цветы: в снегах да во поле сугробном!..И дуют, дуют мне в скулу — о, я давно их поджидала! —Собой пропарывая мглу, ветра с Ветлуги и Байкала,Ветра с Таймыра и Двины, ветра с Урала, Уренгоя,С Елабуги, Невы, Шексны, — идут стеной, рыдая, воя…Изветренная ты земля!Ты, вся продрогшая сиротски!Ты – рваный парус корабля, мазут машинный топки флотской…И в то скрещение ветров, в те слезы без конца-без краю,В ту нашу ночь без берегов — пошто я Сына выпускаю?!И вот уж плачу! А волхвы, стыдясь меня утешить словом,Суют небесной синевы громадный перстень бирюзовыйИ шепчут так: «Носи, носи!..Ведь бабам бирюза – от сглазу!..»Ну, коли так, – меня спаси!..А не спасешь – так лучше сразу…
А будет горе – знаю я.Его к доскам прибьют гвоздями.И будет вся моя семья — тоска меж сохлыми грудями.Лицо ногтями разорву.Прижмуся ко Кресту главою.И, словно чей-то труп – во рву, — себя увижу… молодою,Увижу снег, и теплый хлев, пеленки мешковины хлебной,Зубами как блестел, присев, волхвиный царь с травой целебной…И тельце Сына в пеленах, как спелый абрикос, сияет,И на ладонях-облаках кроваво звезды не зияют,И сено пряное шуршит, и тяжело вздыхают звери,И снег отчаянно летит в дубовые, медвежьи двери.
Страницаиз28
СкороКнижный режим
