Проверка литературных материалов путем прямого контакта с суфизмом
Среди проблем, с которыми сталкивается всякий желающий изучать суфийские идеи, бросается в глаза навязчивое повторение необоснованных теорий, преподносимых как несомненные факты. Этим грешат и «специалисты», и другие лица, весьма далекие от объективности.
Поскольку обучение в суфизме осуществляется, главным образом, непосредственными методами (известно, что передача происходит исключительно с помощью жеста, символа и наглядного примера), то, как только мы в своем изучении теряем этот существенный элемент, полагаясь на книги, мы неминуемо сдаемся на милость тех, кто потчует нас всевозможными субъективными теориями.
Одни утверждают, что суфизм развился из исторического ислама, среди них и некоторые апологеты суфизма, по понятным причинам защищающие эту точку зрения. Другие заявляют, что, как раз наоборот, суфизм явился реакцией против исламских установлений. Третьи считают, что суфийские идеи порождены христианством (тем, какое им знакомо); или их можно частично, а то и полностью объяснить влиянием персидского дуализма; или же, как говорят некоторые, они пришли из Китая, или Индии, или, напротив – к Индии не имеют никакого отношения. Находятся поборники неоплатонической версии, шаманизма – одним словом, список этот можно продолжать и продолжать, так что картина уже напоминает спор людей о происхождении железа, – из Швеции оно или из Японии.
Суфийские идеи можно назвать «психологией», но не потому, что этот термин точно передает суть суфизма, а потому, что слово «мудрость» в наши дни вышло из моды. И все же следует отметить, что хотя составители словарей нас не понимают, это еще не значит, что суфийские идеи не могут быть усвоены в принципе.
Что касается вопроса о допустимых категориях при изучении того или иного предмета, мы видим, что суфизм подпадает под многие из них. Материалы, целиком заимствованные из суфизма, характерные для него идеи, методы, рассказы, притчи и даже поэзия суфиев – все это мы можем обнаружить в таком явлении, как трубадуры, в швейцарской легенде о Вильгельме Телле, в ближневосточном культе «Павлиньего Ангела», у Гурджиева и Успенского, у Мориса Николла, у шведа Дага Хаммаршельда, у Шекспира, в психологии Кеннета Уолкера, в сказках датчанина Ганса Христиана Андерсена, в произведениях сэра Ричарда Бартона (который сам был членом ордена Кадири), в недавно выпущенной серии учебников английского языка (издательство Oxford University Press, автор L. A. Hill), в современных детских книжках, в религии «ведьм», в символике розенкрейцеров и иллюминатов, у многих западных средневековых схоластов, в индийском культе Бхакти (хотя на Западе он преподносится как система исконно индусская), в тайных книгах исмаилитов, в организации, названии и практиках некоторых из так называемых ассасинов, в притчах и технических приемах, по общему мнению пришедших из японского Дзэна, или связанных с йогой, в материалах, относящихся к Рыцарям Храма (тамплиерам), в психотерапевтической литературе, у Чосера и Данте Алигъери и т.п. Я перечислил лишь некоторые сведения из письменных источников, да и то, почти наугад.