Глава 4. Чужак
2016 год
«Объект 80», второй день после высадки «Раската-4»
Раскатовцы уходили всё дальше от академгородка. Рёв жутких монстров слышался позади. А ещё за спинами уцелевших остались их погибшие друзья: несколько бойцов и два командира. Эти потери стали ноющей раной в груди. Волей-неволей у каждого было воспоминание, связанное с кем-то из павших. И Джигит, и Декан, и все те, кого не стало в день высадки, превратились в слёзы и скорбь, но именно смерть Старого оказалась для «Раската-4» чертой, разделившей службу на до и после.
Он был для них словно старший брат: учил, натаскивал, берёг. Старый был из самого первого набора. Он на своей шкуре опробовал все удачные и неудачные методики подготовки, видел развитие, рост подразделения. Он был одним из близких людей Громова — его верный капитан, готовый взяться за выполнение самых сложных задач. И для группы он был важен — он был центром «Раската-4», умел находить общий язык с каждым подчинённым, к месту применять его сильные стороны, вселять веру в победу и вести за собой. А теперь этого человека не стало.
Раскатовцы шли молча. Их путь пролегал к штабу «Объекта 80». «Барабашка» вёл, по его словам, самым коротким путём. Сбежав из разрушенного академгородка, отряд двигался вдоль характерной складки местности — довольно низкого, но крутого длинного холма. Он протянулся с юга на север, поднимаясь на уровень макушек самых высоких сосен у подножия. На нём самом деревья стояли гораздо реже — склоны обросли островками кустов. Этот низкий хребет позволял людям видеть большую площадь леса со своей стороны и оставаться незамеченными для кого-либо, находящегося с другой. А за человеческий запах можно было не беспокоиться — почти все известные «Раскату» виды мутантов имели притупленное обоняние. Такова была цена за многие другие полезные боевые черты. И тем не менее отряд все равно обрабатывал форму специальным составом, неуловимым для человеческого носа, но отлично маскирующим их сапиенсный аромат на фоне окружающей природы.
Они двигались неким подобием растянувшейся походной колонны: бойцы следовали друг за другом на расстоянии пары метров. Палач ступал немного в стороне от них — вблизи вершины хребта, контролируя пространство по другую сторону склона. Монгол шел немного ниже основного отряда и постоянно осматривал лес «на три часа» по правую руку от колонны. Возглавлял сводную группу Рысь, не спускавший глаз со спины «барабашки». Тыл прикрывали Бес и Гора, попеременно оборачивавшиеся назад. В центре шли Матильда, Мессия и Шерлок. Последней сейчас было тяжелее всех, она потеряла больше остальных. Шерлок не хотела думать об этом, но, к сожалению, осознавала, что её любимый мёртв. Лежит в руинах дома изуродованный, пожираемый голодными тварями. Там, в академгородке, отрывают куски от её запланированной семьи, прекрасных детей, уютных домашних зимних вечеров. Там вонзают когти и клыки в её несбывшееся будущее, обгладывают прошлое, в котором билось родное сердце.
Матильда ускорилась и, почти поравнявшись с Шерлок, негромко спросила:
— Ты как?
Шерлок промолчала.
— Вы были вместе, да? — осторожно продолжила Матильда, не забывая смотреть по сторонам.
— Да, — выдавила из себя Шерлок, чувствуя, как к горлу снова подкатил комок. Она шла, неловко переставляя ноги, не глядя на лес вокруг. Руки по привычке держали автомат в походном положении, но как-то слабо, неуверенно. Сейчас она представляла большую опасность и для себя, и для отряда: ей было все равно, нападут на них монстры или нет.
— Как долго? — Матильда попыталась продолжить разговор.
Шерлок снова промолчала. Идущая впереди неё Мессия развернулась.
— Её сейчас лучше не трогать. — Переведя взгляд на поникшую блондинку, она обратилась к ней: — Прошу тебя: не пропусти мутантов. Если заметишь — скажи нам. Наши жизни зависят и от тебя тоже!
— Хорошо, — подавленно отозвалась Шерлок.
Гора оборачивался чуть реже Беса: увесистый пулемет и боезапас к нему были крайне неудобными для выполнения подобных упражнений. Его сослуживец в чёрной балаклаве, напротив, не испытывал каких-либо затруднений в том, чтобы держать тыл под контролем, не забывая передвигаться в общем темпе. Тишину нарушил Бес:
— Как думаешь, мы тут надолго?
Гора вытер мокрый лоб рукавом и выдохнул:
— Чёт непонятно. Когда улетали с базы к локатору, речь вообще про сутки шла. Считаешь минуты до эвакуации?
— Ну, типа того, — кивнул Бес. — Я уже на второй операции, но тут как-то всё пошло не по плану.
— Ты тоже был в Весеновске? — оживился Гора.
— Да, но там места были похуже, чем здесь.
— Это точно, ни в какое сравнение! — поддакнул «великан». — Тут красиво! Если бы не твари повсюду, я бы здесь порыбачил… Ну, или на охоту с мужиками на недельку приехал бы.
— Так ты и сейчас на охоте, с мужиками и, возможно, уедешь с неё только через неделю.
— Точно, — улыбнулся Гора в тон повеселевшим глазам Беса.
Рысь вёл за собой уцелевшие остатки «Раската». Он был зол, полон решимости, а ещё у него имелись вопросы. «Почему так произошло? Почему это стало возможным? Было ли кому-то выгодно то, что произошло? Не ведут ли их в западню, на убой?» — хоровод мыслей не давал ему покоя. Он жаждал мести за погибшего друга и думал, что ответы на вопросы помогут в этом.
— Как ты выжил? — спросил Рысь у идущего впереди него «барабашки». Тот обернулся и, встретившись с колким взглядом спецназовца, ответил:
— Да… там долгая история.
— У нас есть время, — произнёс Рысь тоном, который не предполагал дальнейших пререканий или споров.
— Честно, сам не понимаю, как уцелел, — вздохнул «барабашка». — Ничего геройского тут нет. Как началось — с жизнью попрощался. Пока суматоха была, спрятался в шкаф и сидел там до утра. Потом вылез, когда в туалет припёрло, а по пути дробовик нашёл. После уже вертолёты прилетели. Мне повезло, что ваши недалеко оказались — я до них добраться успел. Так всё и получилось.
— А где спрятался? — решил уточнить Рысь.
— В шкафу, — повторил тот, не понимая, зачем это переспрашивать.
— Шкаф где?
— А-а-а… в штабе. Я рядом был и забежал. Ну, а там уже спрятался…
— Ясно, — отрезал Рысь. — Патроны к ружью с собой были?
— Да не, — неловко улыбнулся «барабашка». — Я и ружьё и патронташ с погибшего снял. Честно — мне стыдно, но было страшно! Я думал не про то, как сражаться, а как не сдохнуть. Меня тревога в туалете вообще застала! С собой ничего не было! Если бы не труп сотрудника, то непонятно, куда бы я потом пошёл с голыми руками.
— Ага, — буркнул себе под нос Рысь.
В этот момент в наушнике прозвучал голос Палача:
— Ложись! Трупник на девять часов!
Рысь резко развернулся и шикнул на отряд:
— Разойтись!
Бойцы в ту же секунду ринулись искать укрытия: ближайшие кусты и поваленные ветром стволы деревьев скрыли силуэты упавших на землю людей. «Всем радиомолчание!» — подумал, но не скомандовал Рысь, смотря на небо сквозь ветки молодых елей. Отряд затаился, слившись с лесом. Через пару минут человеческие уши начали улавливать характерные для летающего мутанта звуки. Трупник добрался до хребта: его коричневое брюхо пронеслось над вершинами деревьев. Он спешил на восток. Спустя несколько секунд оттуда донесся его неприятный крик.
«Возвращается», — подумал Палач и занял более удобное положение для стрельбы вверх.
«Неужели заметил?» — испугалась Мессия.
«Пулемёт должен пробить», — успокаивал себя Гора, целясь в небо сквозь кроны дальних деревьев, ожидая увидеть надоедливого мутанта через мушку прицела.
В воздухе вновь зазвучали взмахи больших крыльев. Монстр показался чуть левее. Он уже не торопился, стал планировать на потоках воздуха, распахнув свои чёрные перепончатые крылья как можно шире. Пролетел над хребтом и снова назад — кровожадное существо плавно выполняло новый заход. Люди боялись пошевелиться, старались даже не моргать, не сводя глаз с манёвров твари. Мутант делал круги снова и снова, петляя над зелёными верхушками. Внезапно он поднялся на десяток метров вверх. Сотрясая воздух громким мерзким криком, трупник спикировал вниз по другую сторону холма. Миг — и взмах могучих крыльев качнул кусты и небольшие деревья, чудовище вновь взлетело над лесом. Сделав ещё один круг, трупник сменил курс и начал набирать скорость. Через несколько секунд он скрылся в небе на востоке, пугающие звуки исчезли.
Рысь, всё это время присматривавший за «барабашкой», поднялся и жестами подал сигнал остальным: «Встать. Идти за мной». После этого повернулся к спрятавшемуся в кустах «эфбэбэшнику»:
— Он улетел. Веди дальше.
— Точно? — спросил тот, всё ещё целясь дробовиком в небо.
— Да. Вставай! — Рысь протянул руку, чтобы помочь подняться. Дружелюбный жест не смягчил резкий, приказной тон его фразы, и проводник решил не перечить.
***
Через некоторое время раскатовцы дошли до конца извилистого холма. Лес сошёл на нет — впереди открывалась очищенная от зарослей площадка. Недалеко от кромки леса стояло одноэтажное здание, похожее на то, что уже встречалось «Раскату-4» в день высадки на территории аванпоста: двускатная крыша, небольшие окна, крыльцо у входа. Разница была в аккуратной отделке: стены покрывали пластиковые панели кремового цвета. Металлочерепица крыши цветом напоминала окрас раскинувшегося за зданием моря хвои. Широкое крыльцо выходило на мини-плац с контуром из прямой белой линии по периметру, но отчего-то без разметки на квадраты для отработки строевой. Плац располагался на повороте: дорога проходила вдоль длинной стороны здания и исчезала, виляя вдалеке. Поодаль от постройки сквозь деревья виднелась какая-то трёхэтажка. К плацу дорога примыкала справа — прерывистая разметка между двумя полосами уходила на восток. Напротив здания обнаружился металлический открытый навес, под которым могла бы укрыться пара машин.
— Это точно штаб? — решил уточнить Рысь у «барабашки» перед тем, как вывести отряд из леса.
— Да, это он! — закивал тот.
— Пойдёшь со мной, впереди, — сказал Рысь, после чего жестами отдал приказ отряду: «Цель — здание. Окружить».
Раскатовцы осторожно, тройками, прикрывая друг друга, двинулись к плацу. Палач, Бес и Шерлок пошли в обход, вдоль задней стены штаба, мимо деревьев. Рысь вместе с «барабашкой» и Мессией приближались к крыльцу штаба через центр площадки, больше уделяя внимание обшитому бордовым профлистом навесу. Гора, Матильда и Монгол отвечали за правый фланг и восточный подъезд.
Рысь, осторожно ступая по нагретому асфальту, повернулся. Он уже видел большую часть внутреннего пространства под навесом, до цели оставалось всего несколько метров. Мессия наблюдала за дальними окнами и приоткрытой дверью штаба, перекидывая взгляд то туда, то обратно. «Барабашка» держал на мушке ближайшие проёмы с распахнутыми настежь окнами, прикрывая с левого фланга. Наконец Рысь дошёл до нужной точки, откуда открылся обзор на парковку, и не обнаружил там ничего, кроме знака «Курить запрещено». Спецназовец сразу же развернулся лицом к зданию и взял под контроль дальние окна штаба.
В наушнике прозвучал низкий голос Горы:
— Мы на позициях. Чисто.
— Навес — чисто, — ответил Рысь.
На радиоволну вышел Палач:
— Чисто. С торца какая-то пристройка. Проверяем.
Рысь аккуратно подошёл к крыльцу. Сквозь щель открытой двери был виден тёмный холл без следов чьего-либо присутствия.
— Это Палач, мы выходим.
— Принял, — ответил Рысь.
Из-за дальнего угла штаба вышли Палач, Бес и Шерлок. Они старались уйти подальше от окон, держа их под контролем, а также лесную обочину дороги, уходившую к трёхэтажке. Центральная тройка во главе с новым командиром «Раската-4» остановилась напротив входа в штаб. Подойдя к Рысю, Палач негромко сказал:
— В пристройке ничего. Там караулка была — несколько спальных мест, стол. Ни припасов, ни амуниции, ни следов боя.
— Трупы?
— Нет.
— Я пока не вижу следов борьбы. Может, здесь было тихо и здание пустое? — стал рассуждать вслух Рысь.
— Может, и пронесло, — одобрительно произнёс Палач.
Рысь обратился к стоявшим рядом с собой:
— Палач, Мессия, осмотрите комнаты через окна в левой части. Шерлок, Бес — в правой. А ты, дружище, — он посмотрел на «барабашку», — идёшь со мной внутрь.
— Хорошо, — тихо произнёс тот и кашлянул. Рысь заметил, что он взволнован, но пытается это скрыть. Спецназовец нажал на кнопку гарнитуры для передачи сообщения:
— Гора, мы пошли внутрь, смещайтесь.
Через пару секунд на канале возник голос «великана»:
— Принял, меняем позиции.
Отряд подступил ближе к зданию. Мессия всматривалась в открытые окна левого «крыла»: везде оказался примерно одинаковый строгий интерьер, состоявший из письменного стола, стула и стеллажей для книг, папок, бумаг. В некоторых кабинетах двери были открыты настежь, где-то прикрыты впопыхах, но их объединяло кое-что общее. Мессия нажала на кнопку передачи сообщения:
— У торца левого крыла чисто. Похоже, штаб эвакуировался.
После характерного щелчка в эфир вышел Палач:
— У меня то же самое.
Рысь аккуратно открыл входную дверь — хорошо смазанные петли обеспечили ему драгоценную тишину. Он жестом велел «барабашке» войти первым:
— Держись чуть впереди, слева.
Тот кивнул и пошёл прямо. «Что же с тобой не так? Почему ты не тянешь на «барабашку»?» — вновь прозвучал в голове Рыся вопрос, мучавший его с момента встречи с этим странным «эфбэбэшником». Рысь попытался прогнать сомнения, поскольку сейчас нужно было убедиться, что здание свободно от мутантов.
Холл встретил гостей расстеленным красным ковром. Типичная для подобных мест вещь казалась простой, строгой, чистой. Под ногами не было ни мусора, ни пятен грязи. На стене справа висел большой плакат с изображением трёхголового пса над спиралью ДНК. У противоположной стены стоял письменный стол с разбросанными по нему журналами.
В наушнике снова раздался голос Палача:
— Входим в левое крыло через окна, крайний кабинет в торце.
— Принял, — ответил Рысь. Он коснулся плеча крадущегося впереди него «барабашки», затем указал на левую часть коридора, в которую выходил холл.
На канале появился Бес:
— Правое крыло — чисто. Признаков борьбы нет. Окна закрыты. Разбить?
— Нет! Входите через левое крыло у торца.
— Принял, — отрапортовал Бес.
Рысь двинулся дальше, «барабашка» всё так же оставался чуть впереди него. Красная ковровая дорожка, окантованная зелёными вставками, была уже близко. Рысь нажал на кнопку связи:
— Что в коридоре?
Через несколько секунд из рации донёсся голос Палача:
— Коридор чист. До холла четыре двери.
— Принял, — ответил Рысь. — Бес, Мессия, проверить по одной. Шерлок, прикрывай их!
— Есть, — ответил Бес. После этого он показал Мессии на ближайшую дверь. Палач держал коридор на мушке, опустившись на одно колено. Шерлок заняла позицию напротив двери. Боец в балаклаве прислонился к стене рядом с замочной скважиной, Мессия напротив. Обведя всех взглядом, Бес кивнул и дотронулся до ручки. Дверь оказалась закрыта. Бес прислонился к полотну ухом — ничего. Он указал девушкам на следующий кабинет с красной табличкой, на которой была написана фамилия и штабная должность — такие же красные прямоугольники виднелись и на всех открытых нараспашку дверях, оставшихся по правую руку от Палача. Второй кабинет тоже оказался заперт.
Рысь вытянул руку в коридор, после этого выглянул. Слева к нему двигались бойцы, аккуратно проверяя каждое помещение, справа никого не было. Он переместился к стене напротив, встал рядом с «барабашкой».
— Ты где прятался? — снова спросил он.
— А? — Тот не понял вопроса. Лоб у него был мокрый от пота, хотя ни жары, ни духоты в здании не ощущалось.
— Где тот замечательный шкаф стоит, в котором можно переждать приход мутантов?
— А, вон в той части. — «Барабашка» указал куда-то в сторону дверей дальше по коридору.
— Хорошо, я посмотрю с удовольствием, — улыбнулся Рысь. — Мне даже интересно, что можно считать укрытием. А то нам всё в теории преподавали, а тут есть практический опыт.
«Барабашка» улыбнулся:
— Да уж.
Рысю он не нравился всё больше и больше, но предъявить конкретных обвинений спецназовец пока не мог.
Четверо бойцов дошли до холла. Мессия заняла позицию у угла справа, Бес доложил:
— Рысь, мы проверили. Чисто, но есть кое-что интересное.
— Что именно?
— Кабинет командира гарнизона открыт. Там даже остались какие-то бумаги и надписи на доске у стола.
— Отлично, но это позже, — кивнул Рысь. — Продолжаем с правым крылом, — затем он нажал на кнопку вызова. — Гора, бери остальных и идите в штаб. Держитесь левой части — мы сейчас правую зачищаем.
Спустя пару секунд в наушнике возникло басистое:
— Принял.
Рысь выглянул в коридор — группа двигалась быстро, почти все двери в правой части оказались заперты, оставалась пара штук в самом конце. Он обратился к «барабашке»:
— Пошли с ними.
Тот беспрекословно подчинился, шмыгнув носом. Внезапно Палач поднял кулак вверх: «Стоять!». Бес и Мессия переключили внимание на торец коридора. Рысь ускорил шаг и через несколько метров увидел то, что смутило стрелка. Вместо двери углового кабинета слева от ковровой дорожки начинались ступени, ведущие куда-то вниз. Только подойдя ближе, удалось разглядеть, что этот широкий вход должен был оставаться закрытым двумя металлическими створками серого цвета. Стало видно, что у последнего прошедшего через них точно не было ключа: обе двери оказались помяты и висели на погнутых петлях.
Рысь коснулся плеча стрелка показал ему жестом своё намерение, затем подал знак Бесу. Отсчитав три секунды в голове, раскатовцы выпрыгнули в проход. «Чисто», — с мимолётным облегчением выдохнул Рысь.
— Командир, — прошептал Палач, — зуб даю: там кто-то есть.
Рысь молча кивнул.
— Слышу их дыхание. Две или три особи, — шепотом добавил угрюмый стрелок, не сводя прицел с прохода вниз.
За взломанными самым грубым образом металлическими дверями располагался проход на нижний уровень штаба. Железобетонные ступени, обрамлённые металлическим уголком, вели в подвал. Лестница выглядела довольно крутой, поэтому для обзора сверху доступной осталась только небольшая площадь в конце спуска. Было видно, что слева пространство ограничивалось стенкой. А вот насколько далеко находилась противоположная стена справа, ответить было невозможно. Ситуация ухудшалась тем, что в подвале отсутствовал свет.
— Никогда бы не подумал, — прошептал Бес, — что тут бункер имеется.
Мессия в этот момент жестами общалась с тремя раскатовцами, вышедшими в коридор из холла: «Тихо! Внимание! К нам!»
Дойдя до остальных, Гора не смог сдержаться и тихо воскликнул:
— Ни фига себе тут катакомбы!
Мессия гневно посмотрела на него, прижимая указательный палец к губам. Гора сморщил нос, понимая, что совершил глупость. Для наглядности он сделал вид, будто постучал себе костяшками пальцев по голове. Рысь жестом показал «великану» приблизиться. Когда Гора наклонился, Рысь произнёс очень тихо:
— Бери Матильду и держите с ней тыл.
Гора дважды моргнул, затем дал знак медику следовать за ним. К Рысю подошёл Монгол:
— Командир, у нас есть приманки из допкомплекта.
— Перед вылетом выдали? — оживился Рысь. Теперь план зачистки подвала переставал быть таким кровавым.
— Да, у меня тоже парочка осталась, — вставил Бес.
— Чего ж вы молчали? — задал риторический вопрос Рысь. — Сначала одну — сюда, ближе. Палач — ты основной.
— Есть, — отозвался стрелок.
Бес выудил из разгрузки гранату с фиолетовыми полосами сверху и снизу её металлического корпуса цилиндрической формы. Она была больше похожа на перцовый баллончик средних размеров, чем на взрывчатый снаряд. Боец в балаклаве взглянул на командира сводного отряда. Рысь кивнул, не сводя прицел с площадки внизу. Бес положил гранату на верхнюю ступень, затем выдернул чеку и аккуратно катнул её вперёд, после чего приготовился к стрельбе. Металлический цилиндр, ускоряясь, покатился вниз, звякая при падении.
С характерным стуком граната преодолела половину лестницы. Затем из отверстия, которое раньше было закрыто чекой, с шипением повалил розоватый прозрачный дым. Ещё через две ступени вслед за дымкой из гранаты начала сочиться струя коричневой жидкости, на лету превращавшаяся в пену. Свалившись с последней ступени, граната лопнула — из трещин в металле её корпуса поползло бордовое пенящееся вещество, быстро увеличивающееся в объёме. Наполнитель моментально затвердел и прилип к полу. Все напряглись: ловушка — вспененная масса размером с пару футбольных мячей — готова. Специфический запах мяса от неё бил даже по притуплённому человеческому обонянию, но всю притягательность аромата могли почувствовать только хищники из лабораторных клеток «восьмидесятки». Почувствовать и атаковать.
Секунда, две, три — приманка лежала нетронутой, из подвала не доносилось никаких звуков. Четыре, пять, шесть — в перекрестии подствольных фонарей оставалась только багровая вспененная масса, прилипшая к кафельной плитке пола. Семь…
Из глубины подвала с рыком выпрыгнули уродливые существа, покрытые короткой серой шерстью. Сгорбленные силуэты мутантов, напавших на приманку, больше всего походили на обезьян, только головами они больше напоминали гиен или волков, а не высших приматов. Наконец, поймав в прицел вытянутый череп ближайшей твари, Палач нажал на спусковой крючок. Дуло его штурмовой винтовки выплюнуло короткую очередь. Пули тотчас настигли тело ближайшей лабораторной особи и разнесли ей макушку между острыми треугольными ушами. Голова твари вмиг превратилась в кровавую кашу. В ту же секунду загрохотали множественные выстрелы: раскатовцы нашпиговывали попавших под шквальный огонь монстров смертельным свинцом. Через пару мгновений магазины опустели. Рысь и Бес схватились за пистолеты, остальные перезаряжались. После нескольких щелчков опустевшие короткие стволы вернулись обратно в кобуру. Внизу лежали два тела, покрытые кровавыми ранами, а пол, нижние ступени и стена слева все были в красных пятнах и линиях.
Рысь посмотрел на стоявшего рядом «барабашку»: из дула дробовика струился дым сгоревшего пороха, указательный палец продолжал лихорадочно давить на спусковой крючок. На лице был виден испуг. Рысь дотронулся до помпового ствола и отвёл его немного в сторону, вниз.
— Ты уже всех убил, перезарядись.
«Барабашка» дёрнулся, будто бы вышел из какого-то странного оцепенения.
— Да. — Он сделал шаг назад и начал быстрыми, но очень неловкими движениями заряжать дробовик. Третий по счёту патрон вообще выпал у него из рук. «Барабашка» пробубнил себе под нос какие-то ругательства, наклонился, поднял боезапас и продолжил возню с оружием. Пока он демонстрировал «чудеса» боевой подготовки, Рысь коснулся плеча Беса и указал на «эфбэбэшника»: «Следи за ним!» Боец в балаклаве еле заметно кивнул. Затем Рысь первым начал спуск вниз.
— Осторожно! Их было трое! — выпалила Мессия. Она говорила громко — в ушах ещё звенел шум из-за канонады, прогремевшей в помещении.
— Двое! — ответил Рысь, не отводя дуло автомата от прохода.
— Точно, — согласился Палач.
— А мне кажется, ещё один был, — высказался Бес. Шерлок молча закивала.
— И где третий? — также, не поворачиваясь, произнёс Рысь.
После секундной паузы Мессия сказала:
— Он в темноту отпрыгнул, почти сразу. С краю стоял и отпрыгнул, спрятался, как мы стрелять начали.
— Хм… — Рысь всё же повернул голову, доверив следить за спуском в подвал Палачу. — Товарищ… — Он обратился к «барабашке», но не мог вспомнить его фамилию.
— Кондарь, — отозвался тот.
— Товарищ Кондарь, — продолжил спецназовец, — сколько мутантов видели?
— Ну-у-у… — «барабашка» выдохнул. — Я думал, их четверо было.
— Ясно, — подытожил Рысь и переключился на Беса. — Сколько у вас с собой приманок?
— У меня три осталось. По идее, ещё у Монгола три и у Матильды парочка.
Рысь недовольно поджал верхнюю губу, его взгляд на несколько секунд задержался на одной точке, где-то далеко за окружающими предметами и людьми, а затем скомандовал:
— Палач, за мной. Остальные — ждите команду.
Рысь медленно спускался, осторожно ступая по забрызганным кровью ступеням. Тела мутантов были уже совсем близко: одну из когтистых лап при желании можно было бы пнуть носком берца. Он узнал в них «номер 13» — «ликантропов». В тех местах, где плоть полуприматов была истерзана пулями, торчали белые осколки костей. У ближайшего трупа черепная коробка была снесена от глазниц до шеи. Командиру казалось, что среди ошмётков, забрызгавших стену, он видел треугольные уши мёртвого хищника. Тело второго монстра сохранилось не лучше: перебитые нижние конечности, лужи крови, залившей весь ближайший кафель. «Хотя тут уже непонятно чья», — из-за большого количества ран на трупах командир не мог точно определить, где заканчивалось первое тело и начиналось второе. Ясно было одно: один лежит поверх другого. Рысь просветил фонариком по касательной всю стену слева, насколько это было возможно с четвёртой ступени снизу: луч выхватил в паре метров от «входа» в подвал письменный стол с какими-то коробками на нём, дальше — ряды металлических шкафов. Подвальное помещение оказалось довольно просторным: противоположная к лестнице стена располагалась метрах в четырёх. Со всей площади не доносилось никаких подозрительных звуков. Рысь подал сигнал рукой, держа в поле зрения видимую область искусственного подземелья. Палач начал спускаться, ступая почти бесшумно. Достигнув последней ступени, он стал осматривать остальную часть подвала. По всей длине двадцатиметровой комнаты стояли только стеллажи и металлические шкафы. Он аккуратно переступил через лапу обездвиженного монстра.
«Хрр!» – Серая лапа ударила по крадущемуся бойцу. Палач отлетел вглубь подвала, что-то хрустнуло, упало. В тот же миг Рысь выстрелил в поднимавшегося и скалящегося раненого мутанта, который всё это время не подавал признаков жизни, укрывшись трупом сородича. Подвал наполнился грохотом выстрелов, сверху в «ликантропа» летели очереди из нескольких стволов.
Рысь отпустил «спуск» только, когда автомат перестал вздрагивать: патроны кончились. Сменив магазин, спецназовец спрыгнул на кафель. Рядом с ним пробежал Бес, занявший через пару метров удобную позицию для стрельбы вглубь подвала. Рысь подошёл к прошитому насквозь мутанту, туша которого рухнула около стола сразу же, как только «ликантроп» попытался встать. Теперь он точно был мёртв: грудная клетка напоминала фарш, голову почти отделило от туловища метко попавшими выстрелами, плечевой сустав розовел, оголённый до кости попаданием из калибра большего, чем у автоматов«Раската». «Всё же на что-то ты годишься», — отметил Рысь про себя удачную стрельбу «барабашки».
— Чисто! — крикнул Бес.
— Чисто! — доложила Шерлок, заняв позицию у стены напротив лестницы.
Рысь только сейчас понял, что «барабашка» стоит уже справа от него: темнота и громкая резкая канонада немного дезориентировали командира.
— Чисто! — громко произнёс Рысь, направляясь к тому месту, где светил фонарик Палача. — Мессия, за мной! Шерлок, найди, где включаются лампы!
Палач лежал на боку, закрыв глаза, в шкафу за его спиной была вмятина. Мессия села рядом, положила пальцы товарищу на шею, выше ключиц. Рысь развернул штурмовую винтовку Палача так, чтобы фонарик освещал лежавшего стрелка.
— Пульс есть! — Санинструктор потянулась к пластмассовому фиксатору на ремне шлема. «Щёлк!» — каска ударилась, упав на пол.
— Я жив! — внезапно прохрипел Палач, придя в себя.
Мессия от неожиданности дёрнулась в сторону, затем снова приблизилась к сослуживцу.
— Ноги чувствуешь? Руками можешь шевелить?
— Да. — Палач прокашлялся и начал подниматься, пытаясь сесть и опереться спиной на шкаф. Рысь помог ему привстать.
— Не так быстро! Голова кружится? Сколько пальцев? — беспокойно затараторила Мессия, светя в лицо Палача своим фонариком, отсоединённым от короткого автомата.
— Ау! — вскрикнул стрелок, почувствовав боль в глазах от яркого света. — Три! Три! Их было три, пока ты не ослепила меня. Нормально всё! Спасибо бронику! С защитой не обманули!
— Точно? — спросил Рысь, протянув руку Палачу.
— Да, у меня всё в норме, — пробормотал тот, встав наконец на ноги. Слева, ниже груди, ткань бронежилета была распорота, за лохмотьями виднелся край бронированной пластины — стрелок успел повернуться передом в сторону «ожившего» монстра прежде, чем тот нанёс ему удар.
— Он был как мёртвый! Честно, ни дыхания не слышно, ничего! — быстро проговорил Рысь, помогая стрелку застегнуть замочек на ремне шлема.
— Вообще никаких претензий! Я сам считал эту тварь сдохшей.
— Хорошо, что всё так обошлось. — Рысь хлопнул товарища по плечу.
Над головами вспыхнули продолговатые лампы дневного света в ребристых матовых плафонах.
— М-м-м-м, — прорычал от боли в глазах Бес.
Палач усмехнулся:
— Вот и я про то же.
Подвальное помещение оказалось почти квадратным. Повсюду стояли серые шкафы, разбавленные рядами стеллажей с папками, коробками, стопками перевязанных бумаг. На потолке под железобетонным перекрытием вилась хитрая сеть гофрированных рукавов вентиляционной системы. Ответвления труб, опускавшиеся то тут, то там к рядам шкафов и стеллажей, закрывали с торцов решетки. Вентиляцию в подвале выстроили не хуже, чем в образцовых музейных хранилищах.
Шерлок подошла к Рысю.
— Здесь архив. Как думаешь, мы найдём то, что нам нужно? — На её лице всё ещё читалась скорбь, но это уже не такая сильная, как в последние минуты в академгородке.
Рысь кивнул.
— Думаю, да! Надо посмотреть, и побыстрее! Бери себе девчонок — ищите планы комплекса, упоминания про входы в подземную часть и желательно про их расположение. И выясните что-нибудь о серверных.
— Серверные? — переспросила Мессия.
— Да, предполагается, что все данные записывались на локальный сервер, — ответил Рысь. Затем он обратился к Палачу, показывая ему жестом идти наверх. — Захвати Гору и распределитесь по местам. Если вдруг тебя начнёт мутить, объекты будут двоиться, сразу дай знать!
— Да, в курсе, — произнёс Палач.
— Бес, — Рысь подошёл к бойцу в чёрной балаклаве, стоявшему рядом с «барабашкой», — идите с Палачом караулить периметр. А мы с тобой, — он повернул голову и посмотрел на нашивку ФББ, избегая прямого взгляда в глаза, — дружище, посмотрим, чем жил командир гарнизона.
— Хорошо, — пожал плечами «барабашка» и направился за раскатовцами наверх.
Рысь пропустил бойцов вперёд. Поднявшись по лестнице на первый этаж, он спросил:
— Товарищ Кондарь, неплохо ты одну из тварей уделал! Что по стрельбе было в академии?
Тот стушевался, но, улыбнувшись, ответил:
— Да неважно у меня с ней было: еле-еле попадал.
— Да ладно? — хохотнул ему в ответ Рысь. — А сейчас куда целился, когда мутант на ноги вскочил в подвале?
— В ноги, — произнёс «барабашка», наливаясь краской. — Всё так быстро было!
— Да, но всё равно молодец. — Проходя мимо стола в холле, Рысь прихватил с него пару журналов для ведения записей и направился к открытой двери командира части. — Слушай, а ты поверку прицела делал? Не должно было так смещаться дуло.
— Что делал? — переспросил «барабашка», проводя взглядом Беса, свернувшего за Палачом к выходу из здания.
— Прицел надо подправить, не делал никогда раньше? — Рысь посмотрел на своего спутника, заходя в кабинет.
— Не, не делал.
— Да это быстро. Давай, я сейчас отрегулирую. — Рысь протянул свободную руку. Автомат он повесил на ремень за спину.
— Ну, на, —«барабашка» отдал спецназовцу дробовик.
Рысь улыбнулся и прошёл к письменному столу из красного дерева, на котором располагался плоский монитор компьютера. Кабинет оказался просторным, места хватало для всей внесённой в него мебели. Между рабочим столом командира гарнизона и окном в углу стояла небольшая чёрная тумбочка с электрическим чайником и кружками на ней. У стены справа от входа размещались деревянные стеллажи, заставленные книгами, справочниками и фотографиями в рамках. На стене рядом с дверью висели медали за спортивные достижения прошлых десятилетий, напротив крайней этажерки с папками находился металлический сейф с небольшим шкафчиком, через ручки которого была перекинута дужка навесного кодового замка. Но всё самое интересное располагалось в левой части кабинета: вытянутый стол для переговоров человек на шестнадцать и подробная карта местности, закреплённая на стене. Сбоку от карты висела маркерная доска, черный фломастер лежал рядом на полочке.
— О, ты код знаешь? — Рысь кивнул на замок.
— Не, они же персональные.
— Покрути пока, может, получится открыть, — предложил спецназовец, переключив всё своё внимание на прицел дробовика.
— Ну… ладно, — пожал плечами «барабашка» и подошёл к закрытому шкафчику.
Рысь положил дробовик на стол рядом с клавиатурой и аккуратно взял в руки один из прихваченных журналов с надписью на обложке: «Штаб. Журнал посещений». Пролистав последние страницы, он невзначай спросил:
— А какой он сам по себе был?
— Кто? — не понял «барабашка», увлекшийся кручением маленьких дисков с цифрами.
— Командир гарнизона, ну, этот...
— Демченко?
— Да, он самый.
— Да нормальный. Командир, как командир. — «Барабашка» обернулся. — А ты уже закончил?
— Не, просто пальцам дал отдохнуть. — Рысь посмотрел на него, отложил журнал и снова взялся за дробовик. — А что вообще было на последнем совещании, помнишь? Что за день до этого здесь докладывали?
— Да всё было, как обычно, — «барабашка» вернулся к замку, — просто совещание.
— И в последний день?
— Ага, ничто не предвещало беды.
— А ты в курсе, что Кондарь уже неделю в штабе не появлялся?
По спине «барабашки» стремительно пробежала дрожь, он испуганно повернулся в сторону спецназовца. Рысь целился в него из пистолета. Дробовик лежал на клавиатуре за его спиной, добраться до него теперь было почти невозможно.
Рысь рявкнул:
— Название ближайшего аэродрома?
Чужак в чёрной форме был крайне напуган:
— Я… я не знаю! Не стреляй!
— Вверх руки! — огрызнулся спецназовец, а после того, как «барабашка» выполнил требование, продолжил угрожающим тоном, но гораздо тише: — Ну, давай заново знакомиться: кто ты?
Чужак с перекошенным от страха лицом молчал. Его лоб был мокрым от пота, на одном из глаз начался нервный тик. В дверном проёме показался Гора и тут же, не задав ни одного вопроса, ушёл с линии огня, оставшись караулить выход из помещения.
— Кто ты? — повторил Рысь.
Чужак молчал.
— Говори! — Рысь шагнул чуть ближе. — У тебя есть пять секунд, чтобы остаться в живых. Иначе я пристрелю тебя как диверсанта! Кто ты, мляха? Пять... четыре… три…
Глаз чужака стал дёргаться чаще.
— Два, — продолжал считать Рысь.
«Барабашка» ещё мгновение колебался, после чего поднял руки и выкрикнул:
— Я — зэк! Не стреляй! Я — заключённый!
Рысь нажал на спусковой крючок. Хлопок заставил чужака зажмуриться и вжать голову в плечи. Но, к его собственному удивлению, он не умер: пуля прошла в нескольких сантиметрах от его головы и оставила дыру в штукатурке коридора.
— Что ты мне лечишь тут?! Какой ещё на хер заключённый?! Это секретный военный объект, а не зона! — рассвирепел Рысь. — Как ты здесь оказался? Откуда форма? Откуда знаешь офицера, за которого себя выдавал?
Чужак, мокрый от холодного пота, медленно опустился на колени, сложил руки на затылке в замок и пробормотал:
— Вятенко Глеб Валерьевич, 1987 года рождения. Пятая группа испытуемых, камера 5-Б. Осуждён на двадцать пять лет лишения свободы за участие в массовых беспорядках, приведших к гибели людей и сотрудников при исполнении. Группа крови — B, положительная. Группа годности — 2Е.
Рысь опустил оружие и произнёс:
— Ни черта не понимаю... Что всё это значит? — Он внимательно посмотрел в глаза склонившемуся перед ним мужчине.
— Я — биоматериал, — ответил помрачневший чужак. В его глазах были раскаяние, страх и боль.
