Тайм-аут

1. Василиса

Апрель 2023

Оставалось всего пять минут, чтобы вырвать победу. Атмосфера в зале была предельно напряженной – казалось, воздух наэлектризовался и вот-вот взорвется искрами. Счет 68:68. Сейчас каждая секунда на вес золота.

Василиса чувствовала, как по спине стекает пот. Она нервно вытерла лоб, облепленный мокрыми волосами. Тяжело дыша, уперлась руками в колени, каждая мышца была напряжена. «Просто сделай это», – велела она себе, закрыв на секунду глаза. На позиции разыгрывающего она играла уже несколько лет, с тех пор, как перешла в юношескую команду «Оникса». Сегодня, на одной из трех последних игр сезона, она должна была показать себя в лучшем свете. Она, первый номер, была головой своей команды и не имела права их подвести.

Пронзительный свисток разрезал воздух: начался овертайм. Как только судья бросил мяч, Василиса тут же рванула вперед. Даша, тяжелый форвард, метнула ей мяч из-за боковой линии. Вцепившись в него мертвой хваткой, Василиса прикинула свои шансы забить трехочковый, замерла на секунду и бросила мяч в корзину. Удар о кольцо. Мимо.

– Да чтоб тебя… – выругалась она сквозь зубы.

Теперь защищаться пришлось «Ониксу», игра переместилась на их половину площадки. Сегодня «Хром» будто надел броню. Они были хладнокровны, выдержанны, мастерски защищались. Василису скаутили другие команды как быстрого, выносливого атакующего игрока. Обычно невероятно ловкая и изворотливая, сегодня она чувствовала, что устает. Слишком большая ответственность. «Сколько там времени осталось?» – пронеслось у нее в голове.

Краем глаза она заметила счет: он все еще оставался прежним. Болельщики скандировали названия команд, трясли яркими плакатами. Василиса чувствовала, как кровь стучит в висках. Ей казалось, она физически ощущает на себе взгляд агента «Атлантов». Сегодня он будет принимать решение, кого приглашать в команду. Получит ли Василиса заветный билет в молодежную команду высшей лиги?

Еще рывок. Василиса ловко увернулась от тяжелого форварда «Хрома», девушки с угольно-черными волосами, которая была чуть ли не вдвое мощнее, чем она.

– Вася! – крикнула Алена, их центровой и самая высокая девушка в команде.

Алена отдала передачу. Пальцы Василисы коснулись прорезиненной поверхности. В два прыжка она оказалась у второй линии.

«Проход. Два очка», – вот что повторяла про себя Василиса, приближаясь к кольцу соперника. Центровая «Хрома» бросилась ей наперерез, защищая кольцо. Василиса не собиралась вести мяч, это было слишком опасно. У нее есть всего три секунды. Она просто обязана вырвать эту победу.

– Вася, пас! – закричала Ника, их атакующий защитник.

Но Василиса мотнула головой. Волосы, стянутые в тугой хвост, хлестнули по щеке. Центровая «Хрома» не отставала, дышала в затылок. Толкнула Василису в бок, так что ту шатнуло в сторону. Размерами Василиса прилично уступала центровой, но в своем стремлении к победе они были равны. Сейчас в этом зале никого яростнее Василисы не было. Ей просто необходимы эти жалкие два очка, которые должны приблизить ее к заветной мечте.

Прикусив губу от напряжения, Василиса зло отпихнула центровую плечом. Толчок, напряжение мышц, тело, вытянувшееся в струну, и рука, готовая забросить мяч, – вот что чувствовала Василиса. Она предвкушала триумф.

Мяч, почти не вращаясь, полетел в кольцо и упал в сетку. «Я сделала это! Сделала!» – подумала она. В ушах стоял оглушительный звон. Внезапно раздался чей-то крик. А затем свисток.

– Номер пятнадцать! Фол! – закричал судья.

Ошарашенная Василиса отпустила кольцо. Спрыгнув на пол, обернулась и увидела растянувшуюся на паркете центровую «Хрома». Та зло смотрела на нее, потирая колено. К ней уже подошел второй судья и девушки из команды.

– Как? – выдохнула Василиса. – Не могла я ее так толкнуть!

Она беспомощно размахивала руками, обращаясь за поддержкой к команде. Тренер Роман Витальевич, стоявший на противоположной стороне площадки, закрыл лицо руками.

В следующее мгновение появились два врача, подняли центровую «Хрома» и увели. Проходя мимо Василисы, девушка обернулась и одарила ее ядовитой усмешкой. Конечно, Вася не могла бы уронить на пол девушку в два раза большее нее самой.

– Черт! Это какой-то бред! Глаза разуйте, она нарочно упала! – возмущаясь, повернулась Василиса к судье.

– Технический фол за неуважительное обращение с судьей. Номер пятнадцать удален с площадки. Штрафной для «Оникса».

– Нет-нет-нет! – запричитала Василиса.

Тренер поднял со скамейки запасных просидевшую на ней всю игру Лару Шведову. Он выбрал ее словно в укор Василисе.

– Ветрова, с площадки! – гаркнул он.

Василиса, глотая злые слезы, подбежала к скамейке запасных и сердито уселась. Прозвучал свисток. После одного штрафного броска «Хром» забил еще четыре дополнительных очка. Она снова облажалась.

–Василий, ты все равно была великолепна! Сражалась как фурия! А эта клуша специально упала, все это прекрасно видели. Судью на мыло! – бушевал Петя Краснов, лучший друг Василисы.

Петя тоже играл в юношеской лиге за «Оникс» – в мужской команде. Они с Василисой дружили с седьмого класса, и эта дружба многим казалась необъяснимой. Она как-то помогла ему подтянуть оценки, и с тех пор ребята стали не разлей вода.

– Ты видел этот позор… – застонала Василиса.

– Прекрати! Ты хорошо играла, просто в какой-то момент… переоценила свои силы, – успокаивал ее Петя, взлохматив свои светло-рыжие волосы.

Он дождался Василису у раздевалки и, несмотря на все мольбы оставить ее в гордом одиночестве, все равно не сдавался. Петя давно изучил характер подруги и знал: в такие моменты ей категорически нельзя оставаться наедине с мыслями о собственных неудачах.

– Сейчас поедем домой, закажем пиццу, посмотрим «Очень странные дела» и будем резаться в настолки.

– Петь… Можно я просто поеду домой? Следующие двадцать четыре часа я планирую пялиться в потолок и, возможно, рыдать…

– Нельзя! Не позволю тебе испортить наш выходной – единственный за целый месяц.

– Я собираюсь испортить его только себе.

Василиса поправила сумку на плече и до подбородка застегнула спортивную кофту. Сейчас она мечтала только о горячем душе, который расслабит мышцы, о стакане свежевыжатого апельсинового сока и о постели. Тусовка с Петей, чья энергия никогда не иссякала, в ее планы не входила.

Петя заботливо распахнул перед ней дверь спортивного комплекса, в котором находился баскетбольный клуб «Оникс». Василиса, угрюмо кивнув, вышла на улицу и поежилась от легкого ветерка. От еще мокрых волос стало неприятно и холодно, голова тут же замерзла. Апрель в Волгограде в этом году выдался не самый теплый.

Петя в белом лонгсливе и серых спортивных штанах, засунув руки в карманы, шагал рядом, без умолку треща об игре, о том, как несправедливо проиграл «Оникс», и осыпая Василису комплиментами. Но она-то знала, что сыграла хуже некуда и потеряла возможность попасть в московский клуб «Атланты», агент которого сидел на трибуне.

До конца сезона оставалось всего два матча, а Василиса все еще не получила ни одного приглашения от клубов высшей лиги, куда так стремилась попасть. Она с досадой поддела камешек носком белой найковской кроссовки.

– Ты меня что, совсем не слушаешь? – спросил Петя.

– Как ты догадался? – мрачно усмехнулась Василиса.

– Так, подруга, завязывай хандрить. Иначе я позвоню в «Скорую помощь бешеных подружек» и попрошу Катю приехать прямо сейчас, а не вечером на тусовку. Ты ведь знаешь: она затащит тебя к себе домой, заставит целый день пролежать с глиняной маской на лице и выпить три литра этой ее зеленой бурды…

Петю передернуло. Он терпеть не мог модный чай матча, который Катерина, наоборот, обожала.

– Звучит хуже некуда, но у меня всегда есть третий, лучший вариант – уехать домой, – заметила Василиса.

– Не-а. – Петя остановился прямо перед ней и положил руки ей на плечи. – Выбирай, Василий: либо я, либо Катерина. И потом, я уже позвонил твоей маман и сказал, что сегодня у нас тусо-овка!

Мать Василисы просто обожала Петю. Честно говоря, трудно было представить себе человека, которому не нравился Петр Краснов. «Исключительно положительный молодой человек», – так о нем отзывались в школе № 152, где учился почти весь состав юношеской команды «Оникса».

Так уж было заведено: тренеры рекомендовали игрокам клуба одну школу для обучения. Так им было проще поддерживать контакт с учителями и директором. Удобно, когда посылать уведомления о том, что ученики отправляются на спортивный выезд, приходится в одну школу, а не в десяток разных.

В субботу у всей команды был единственный в этом месяце выходной. В конце сезона такой подарок – настоящее чудо, и все ему радовались. Все, кроме Василисы. Настроение было безнадежно испорчено, и даже плещущая через край энергия Пети не могла исправить ситуацию.

Погрузившись в мрачные мысли и про себя ругая Петю за звонок маме (если бы не это, от тусовки удалось бы отвертеться), Василиса плелась к автобусной остановке, сосредоточенно разглядывая трещины на сером асфальте. Мышцы начинали ныть, растянутый голеностоп вновь напомнил о себе. Болтовня Пети, раздававшаяся где-то справа, смешивалась с шумом улицы, растворялась в шелесте колес проезжающих машин, счастливых детских возгласах с площадки и обрывках разговоров случайных прохожих. Но все, происходившее вокруг, было совершенно неважно.Она проиграла.

Петя резко дернул Василису за локоть, вынуждая остановиться.

– Эй, ты куда прешь как танк? Я уже три раза повторил, что нам не к автобусу!

– А куда? – недовольно проворчала Василиса, выдергивая руку.

– Во-он туда, – Петя указал рукой в другую сторону.

Там стоял один-единственный автомобиль, и Василиса прекрасно знала, кому он принадлежит. Черный мерседес S-класса с тонированными стеклами замер на парковке.

– Ты что, издеваешься?! – рявкнула Василиса. – Я к Лебедеву в тачку не сяду. Вы, может, и друзья, но притворяться, что он мне нравится, не буду.

– Отказываться поздно, – пожал плечами Петя и снова схватил Василису за руку. – Если бы ты не витала в облаках, то услышала бы, что его водитель отвезет нас ко мне домой.

– Водитель?

– Ну да.

– И только?

– Клянусь! – кивнул Петя и потащил ее за собой.

Василиса снова поплелась за ним. В конце концов, что плохого, если водитель Лебедевых их отвезет? Если представить, что это бесплатное такси, затея уже не кажется такой плохой. Простреливающая боль в голеностопе усиливалась с каждым шагом. Василиса поморщилась. Они подошли к блестящей черной машине, и Петя галантным жестом распахнул перед Василисой дверь. Она скорчила ему рожу и молча плюхнулась на кожаное сиденье. Петя попытался забрать у нее сумку с формой и кроссовками, но она не отдала. Он захлопнул дверь, обошел машину и уселся рядом.

– Добрый вечер, Аркадий, – широко улыбнулся он, здороваясь с водителем.

– Добрый вечер, Петр, – негромко ответил тот, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

Василиса видела только профиль водителя, но вся его фигура, казалось, выражала недовольство ее присутствием.

– Добрый вечер, – выдавила она и отвернулась к окну.

«Интересно, это все тот же водитель, что и пять лет назад?» – подумала она.

Щелкнули замки, блокирующие двери, и автомобиль тронулся. Василиса откинулась на спинку сиденья, провела ладонью по прохладной и гладкой бежевой коже обшивки. В салоне приятно пахло чем-то древесным и свежим. Чем-то роскошным.

– В духе Лебедевых, – негромко сказала Василиса, не удержавшись.

– Что-что? – переспросил Петя.

– Говорю, дорогая машина. Показушная. В духе Лебедевых.

Петя округлил глаза, уставившись в спинку переднего сиденья. Только теперь Василиса заметила, что место рядом с водителем занято.

– Еще что скажешь, Ветрова? – послышался знакомый голос.

– Краснов! – взвизгнула Василиса и со всей силы стукнула друга. – Ты же сказал, только водитель! Ты сказал: «Клянусь!»

– Я скрестил пальцы, – обезоруживающе усмехнулся Петя.

– Идиот! Ты же знаешь, я его ненавижу! – бушевала Василиса.

– Продолжишь делать вид, что меня тут нет, Ветрова? – Никита Лебедев повернулся к ним.

Его светлая голова показалась из-за спинки сиденья. Серые глаза, холодные, словно льдины в Северном Ледовитом океане, пристально смотрели на Василису.

– Отвали, Лебедев! Машину остановите, я выйду!

– И куда? – Никита поднял бровь. – Прямо на дорогу? Валяй. Я на это посмотрю.

– Да пошел ты! – взвилась Василиса.

Скрестив руки на груди, она отвернулась и уставилась в темное стекло. Мимо пролетали машины, разрезая светом фар опустившиеся на город сумерки. Все молчали. Василиса чувствовала, что вот-вот лопнет от злости. Еще пара секунд, и, если придурок Лебедев не отвернется, она врежет по его идеально ровному носу.

– Осторожно, Ветрова, сейчас взорвешься, – фыркнул тот.

– Я что, непонятно выразилась, когда попросила остановиться? – не выдержала Василиса.

– Вась, правда, успокойся… – По испуганным глазам Пети было понятно, что он не ожидал такой бурной реакции.

Но как еще Василиса должна была себя вести, если после провальной игры, когда она потеряла шанс попасть в «Атлантов», он запихал ее в машину к человеку, которого она с детства на дух не выносила?

– Ветрова, если ты пять лет копила обиду из-за шрама на лбу, можешь ударить меня, разрешаю. Буду только рад, если тебе полегчает и ты перестанешь вести себя как взбесившаяся морская свинка, – проговорил Никита.

– Что ты сказал? – взвилась Василиса.

– Не, ну, Вась, ты правда похожа немного: волосы такого же цвета, как у этих… У свинок… – решил беззлобно пошутить Петя.

Но это оказалось фатальной ошибкой.

Чувствуя, как пылают ее щеки, Василиса повернулась к другу и, размахнувшись, вмазала ему кулаком в плечо. Удар получился сильным, резкая боль прострелила кисть.

– Я же просто пошутил! – завопил Петя.

– Ветрова, да ты настоящая фурия! – расхохотался Никита.

– Сейчас и тебе достанется! – Василиса вытянула длинную ногу и от души пнула спинку переднего сиденья.

– А вот портить имущество Михаила Дмитриевича не нужно, – неожиданно подал голос водитель.

– Пошли вы оба! – рявкнула Василиса.

Остаток дороги они провели в молчании. Петя неловко ерзал, то и дело поглядывая в смартфон. Несколько раз открывал рот, порываясь что-то сказать, но, перехватив взгляд Василисы, останавливался.

Скаутинг – глубокое исследование соперника, результатом которого является получение информации, обеспечивающей эффективную подготовку к игре (здесь и далее – примеч. автора).