Глава 3. По следам Гулливера
Макс долго не мог уснуть: то и дело в голове всплывали картины пережитого дня. Переполненный эмоциями, Макс, улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете, глядел в потолок. Он впервые в жизни провел столько времени со своим настоящим другом.
«Интересно, а что сейчас делает Лил?» – подумал он, вспоминая, как она, прищурив хитрые глаза, улыбалась после очередного выигранного поединка.
Или когда она с восторгом рассматривала его гигантскую коллекцию киндер-сюрпризов. Кого там только ни было! Вся коллекция пингвинов, лягушек, бегемотиков и акул – для Макса это было настоящим сокровищем, и он был счастлив показать это Лил.
Но больше всего Макса грело чувство, что Лил понравились его рисунки – ведь он впервые в жизни поделился с кем-то своим самым сокровенным!
«С этого дня моя жизнь навсегда поменяется!» – решил он и уснул.
Утром сразу после пробуждения Макс достал краски и кисти: надо обязательно показать их Лил. Он даже подумал, что нарисует что-нибудь для нее или позволит ей нарисовать в своем альбоме – и если это случится, то будет означать, что Лил – его настоящий друг.
День начался замечательно: Макса захватили положительные эмоции, и улыбка не сходила с его лица. А солнце так заливало комнату, что сердце так и плясало внутри него от радости.
– Тебе понравилось играть с Лил? – спросила Екатерина Андреевна сына за завтраком.
– Очень! Мы много играли в игрушки, прятки, а потом в видеоигры. Лил меня выиграла…
– Я вижу, вы весело провели время, – улыбнулась мама, —Сегодня мне нужно уйти на работу. Приду только под вечер… Если проголодаетесь, то еда в холодильнике и на плите. Я покажу Лил, как разогревать еду.
И Екатерина Андреевна, очень довольная тем, что у нее появилось больше свободного времени для работы, ушла по делам, поцеловав на прощание сына.
И вот, спустя всего час после ухода мамы, Макс сидел рядом с Лил и рисовал в своем альбоме. Он аккуратно выводил карандашом затейливую собачку со взъерошенной шерстью, изрыгающую грозный лай.
А Лил снова взяла книжку про Гулливера и открыла страницу, на которой были изображены лошади. Она провела пальчиком по нарисованной гриве.
– Я всегда мечтала встретиться с гуигнгнмами и поговорить с ними… – мечтательно произнесла Лил, – Но что бы я им сказала? О том, что нам задали по математике или о списке литературы на лето?
– Ну а я бы рассказал о своей коллекции киндер-сюрпризов, – усмехнулся Макс.
Лил внезапно подпрыгнула.
– Точно! – выпалила она так, что Макс аж испугался, – Я же тебе принесла киндер!
И вытащила из кармана рюкзака небольшое яйцо в блестящей обертке.
Глаза Макса засияли при виде подарка. Он взял в руки яйцо, аккуратно снял обертку, переломил шоколад пополам, отложив его в сторону, и, наконец, добрался до желанной середины. По привычке Макс поднес яйцо к уху и потряс его, пытаясь угадать, что там внутри.
– Там цельная игрушка! – радостно воскликнул Макс, – Я по звуку узнаю, что там внутри: паззл, цельная игрушка или из разных частей… А тут цельная! Повезло!
Он дрожащими руками открыл желтое яичко и ахнул от восторга. В его ладони оказался забавный дракончик с кирпичной кладкой.
– Это же… это же из новой коллекции! У меня еще ни одного нет из новой коллекции! Лил! Спасибо!
Лил с удивлением смотрела на восторгающегося Макса – такая бурная реакция ее поразила.
– Эээ… пожалуйста, – скромно сказала она, – Рада, что тебе понравилось.
– Знаешь, я тебе тоже кое-что подарю, – и Макс положил на ее колени книгу Гулливера.
– Ты, правда, хочешь мне подарить «Путешествия Гулливера»? – удивленно воскликнула Лил и с трепетом провела по заветным страницам с разумными лошадьми, – Спасибо! Как бы я хотела оказаться тоже в волшебном месте!
И Лил с тоской поглядела в окно, за которым шумели ветви деревьев.
– Погода прекрасная… – протянула она, – Пойти бы сейчас гулять…
Макс грустно повертел в руках дракончика с кирпичной кладкой.
– Я гуляю только с мамой. Она катит мою коляску… Хотя я и сам могу ею управлять. Но с ней так лучше не делать, – тихо пробормотал он.
Макс почувствовал, как в его сердце больно кольнуло – из-за того, что он не может никуда пойти, Лил вынуждена сидеть с ним дома. Хотя намного интереснее было бы погулять в парке или посидеть на лавочке…
Но Максу все равно представилось невозможное – он с громким смехом бежит рядом с Лил, прыгает через лежащее бревно и продолжает бежать, бежать, бежать, потихоньку опережая девочку… Но не тут-то было – Лил его догоняет, устремляется вперед, и он, Макс, набирая скорость, оказывается на одном уровне с ней и просто бежит рядом…
Видение в голове испарилось, и он с болью посмотрел на свои неходящие ноги. Никогда такого не будет. Никогда ему не бежать рядом с Лил.
– Ну и я тоже могу покатить коляску! – заявила Лил.
Макс вытаращил на нее глаза.
– Шутишь? Ты не сможешь меня повести, этой коляской могут управлять только взрослые! У тебя не хватит сил… К тому же нам запрещено выходить из дому…
– Макс, тебя послушать, так и поверишь, что в мире нет ничего возможного! Это нельзя, то не получится, так играть нельзя – не по правилам! Давай хотя бы попробуем, а потом посмотрим – получилось или нет. От попыток мы ничего не потеряем!
Макс в изумлении глядел на Лил, а она уже вскочила и обула его ноги в кеды.
– Мы погуляем совсем чуть-чуть. И не будем далеко ходить, обещаю! Значит, когда твоя мама придет, ты говоришь?
– Только вечером.
– Тогда у нас много времени! – радостно воскликнула Лил.
Схватила свой рюкзак, закинула на спину и нырнула в зеленые потрепанные кеды. Быстро повернула ключ, осторожно выкатила Макса и закрыла дверь.
– Погнали! – радостно сказала Лил, схватившись за коляску и направляя ее перед собой.
Едва оказавшись на улице, оба с удовольствием глотнули свежий воздух. Солнце приятно светило в лицо, бережно согревая каждую частичку тела, а теплый ветерок обдувал и прибавлял ощущение свежести и уюта. Максу показалось, что привычная улица сейчас заиграла новыми красками: и дома стали ярче и красивее, и деревья, и трава зеленее и сочнее. Он с удивлением обнаружил, что впервые в жизни заметил маленькие милые балкончики с железными проржавевшими прутьями и перилами – он столько раз проходил мимо этих домов, но еще ни разу не замечал столько красоты вокруг себя. На балкончиках отдыхали люди – они сидели за маленькими столиками или на пледиках, о чем-то оживленно говорили и смеялись. Макс отвернулся и посмотрел вперед: и дорога теперь казалась на удивление приятной. Он с удовольствием разглядывал узкие улочки, вымощенные крупным камнем.
Вот они прошли мимо уютной кофейни, где на веранде под навесом сидели люди. Макс часто туда приходил с родителями и пил огромный милкшейк со взбитыми сливками и шоколадными палочками – самый вкусный на свете. Раньше он и не замечал, насколько милое это местечко.
А тем временем Лил продолжала вести его непонятно куда.
– Куда мы идем? – спросил Макс.
– Конечно, к лошадям-гуигнгнмам, – ответила Лил.
– Куда?! Лил, их не существует!
Лил издала усталый вздох и лениво сказала:
– Десять минут назад ты не верил, что мы отправимся гулять… Пройдет еще немного времени, и ты обнаружишь, что заблуждался на этот раз тоже!
– Ну, уж нет! Это еще было хоть как-то возможно, но говорящие лошади…
– Разумные! – поправила его Лил.
– Неважно! Такое точно может быть только в сказках.
И он увидел, как над ним вверх тормашками показалось улыбающееся лицо Лил – она рассмеялась и хитро прищурила глаза.
– А вот посмотрим! – бойко сказала она и ускорила шаг, пускаясь почти в бег.
– Лил, осторожно!
Но Лил, крепко держа коляску, лишь ускоряла шаг. Они бежали по вымощенной камнем дороге к огромному лесу и морскому побережью. Запах моря лишь раззадоривал детей, отчего они буквально летели по залитой солнцем дороге.
Макс, вдруг забыл обо всем на свете, набрал в грудь побольше воздуха и пронзительно закричал на всю улицу, переполненный весельем и счастьем…
И также быстро умолк.
Им загородили дорогу три больших, коренастых и рослых мальчиков. Лица у них были крупные и неприятные. Глаза ожесточенно и злобно поблескивали.
– Вот ты и попалась, мерзавка, – сказал самый большой из них с кепкой на голове, – Ты за все ответишь, дрянная девчонка!
– Уйди с дороги, Борька! – гневно выпалила Лил, делая шаг вперед, – Не то получишь еще раз!
Все трое рассмеялись, а Борька, выступая вперед, пошел прямо к ним. Макс почувствовал, как в его душе со скоростью света поднялся страх, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
– Получу от тебя или от этого калеки? – ухмыляясь, сказал Борька, все ближе подбираясь к детям.
Двое ребят позади гоготнули и пошли вслед за Борькой.
– Не смей его так называть! Ты! Мерзкая, тупая, страшная образина! – заорала Лил, еще крепче хватаясь за рукоятку коляски.
Макс почувствовал, как на его глазах начинают выступать слезы – никто и никогда еще не называл его калекой, и встреча с такими мальчиками показалась ему самым страшным событием в жизни. Единственное, что он сейчас хотел – вернуться домой и больше никогда не выходить на улицу.
– Ты смотри, он сейчас расплачется! – расхохотался один из парней с кудрявыми волосами, – Очень умно выйти на прогулку с таким защитником, как он, Лил! Точнее Лилия – королевский цветок, прекрасная Лилия! Ха-ха-ха!
Мальчишка так громко и по-дурацки хохотал, что внезапно поперхнулся, откашлялся и продолжил смеяться, как ни в чем не бывало. Его оттопыренные большие передние зубы были непривычно белыми. И все бы ничего, но мальчишка, когда смеялся (а смеялся он почти всегда), уж сильно походил на ржущего коня, отчего лицо его выглядело глупым и бессмысленным.
Лил презрительно посмотрела на дразнившего ее Тимку.
– Тимка, может она думала, что мы ее пожалеем после того, как она вылила на нас ведро с помоями и ударила палкой? – исказив лицо в злобной гримасе, сказал третий мальчик с огромным носом и угловатым лицом.
Третий мальчик показался самым неприятным: его лицо напоминало морду скользкой серой рыбины, а прищуренные глаза светились недобрым огоньком.
– Вы еще мало получили после того, как гоняли беременную кошку и били маленького мальчика! – с презрением сказала Лил.
Макс дрожал от страха: он понял, что перед ними стоят самые отвратительные дети, которые шугают весь двор и пытаются всех держать в страхе. И, возможно, только Лил давала им хоть какой-то отпор.
– Поговори мне еще тут, шмакодявка! – осклабился Борька, облизывая высохшие губы.
С его красного лба и жирных волос, прижатых ко лбу задником кепки, стекал пот.
– Твое дело – не вмешиваться, понятно?! А чтобы было еще понятней – ты и твой немощный дружок сейчас получат. Тимка, давай слева! – рявкнул он кудрявому, – Лёнька – справа! – сказал он мальчику с рыбьей мордой, – Никуда не уйдете теперь!
Но Лил, толкнув коляску, рванула к бордюру, обогнув их сбоку, схватила что-то с земли и пульнула прямо в лицо Борьке. Тот издал гневный рык, смахивая с лица что-то коричневое.
– Она швырнула в меня лошадиный помет! – заорал он, – Держите их!
– Это помет гуигнгнмов! – выпалила Лил, – Макс, езжай вперед, ты же умеешь! Я разберусь с ними!
Макс не знал, что ему делать: хохотать или плакать. Лил даже в такой экстремальной ситуации не сдается со своими говорящими конями. Он что есть силы покатил коляску вперед и вниз по опускающейся дороге. Его сердце бешено стучало от страха. Он не понимал, за кого он больше боится – за себя, который мог не удержать ритм коляски и полететь по склону вверх тормашками, или за Лил, которая обещала расправиться с тремя огромными мальчиками, что казалось просто невероятным…
Но тут он заметил, как из кармана выпал дракончик с кирпичной кладкой. Паника еще больше захлестнула Макса.
– Мой киндер! – отчаянно завопил он, пытаясь остановиться.
Позади послышались радостные крики.
– Ух ты, это же из новой коллекции! – воскликнул кудрявый Тимка.
– Верни немедленно! – с гневом выпалил Макс, но услышал только злорадный смех.
– Подойди и попробуй забрать, черепаха Тортилла! – провизжал Тимка.
Макс пытался остановиться, но коляска летела вниз по дороге, отказываясь его слушаться. Единственное, что он сумел сделать – это замедлить ее ход.
Тут раздался громкий стук, затем вскрик от боли. Макс резко обернулся и увидел, как Лил бросает на землю толстенную ветку, хватает выпавшего из рук Тимки дракончика и бросается вдогонку к Максу.
– Держите паршивку! – заорал из под красной кепки Борька.
Трое хулиганов мчались за Лил, которая добежала до Макса, ухватилась за рукоятку коляски и пустилась прочь.
Она уже не разбирала дороги и просто неслась все дальше и дальше, подгоняемая злобными криками трех мальчиков позади.
– Поосторожней, эй! – крикнул кто-то из прохожих.
Наверное, хулиганы кого-то толкнули, пытаясь догнать беглецов.
– Молодежь совсем распустилась!
– Распустится еще больше, если не дадите пройти! – прорычал в ответ Борька, – С дороги!
Послышались крики и толчки – видимо, мальчишки уже не смотрели на кого налетают. В то время как Лил удивительным образом удавалось не врезаться в людей.
Со скоростью света мимо проносились прохожие, торговые лавки, жилые дома, магазины и кафе. Но тут у цветочного магазина девочка резко свернула на дорогу, ведущую в лес. Последнее, что запомнил Макс – лукавая улыбка старичка, сидящего под крылечком цветочной лавки. И безумное бегство продолжилось уже по лесной тропе.
Вокруг становилось все тише и тише, и возгласы мальчиков были уже не слышны. Перед глазами проносились деревья и кусты. В кеды залетали мелкие камешки, а руки то и дело царапали ветки. Дорога была неровная и очень опасная.
– Лил, остановись! – испуганно закричал Макс, боясь, что на одной из кочек вылетит из коляски.
Но Лил то ли не услышала его, то ли не могла сбавить темп, и продолжала нестись, как угорелая.
– Лил, останови-и-и-и-и-ись! – пронзительно закричал Макс, слыша, как в ушах свистит от скорости ветер, – Сто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ой! Там большой спу-у-у-у-у-у-у-уск!
На этот раз Лил его услышала, но, попытавшись остановиться, запнулась о корень дерева, выпустила из рук коляску и упала.
А Макс, не сумев затормозить самостоятельно, полетел вниз, оторвавшись колесами от земли. Он в ужасе закрыл лицо руками, приготовившись к самому худшему, и грохнулся на мягкую землю, заросшую травой и цветами.
– Макс! – он услышал крик Лил, – Макс, отзовись!
Но Макс не мог от страха даже убрать руки с лица. Его разодранные колени и локти, которыми он протер землю, горели и болели. Но к своему облегчению, мальчик заметил, что в целом он в порядке. Макс убрал руки с лица, открыл глаза и увидел зеленые травинки, по которым медленно ползли муравьи и божьи коровки.
– Макс, ты где? – снова послышался голос Лил.
Макс хотел махнуть ей рукой и попытался подняться на руках, совсем забыв, что никогда так не мог делать.
Вдруг руки послушались его и помогли поднять туловище. Тогда Макс попробовал сделать невероятное – он согнул колени и попытался встать на них. А когда получилось и это, Макс выступил дрожащей правой ногой вперед и поставил на землю стопу, крепко опираясь на правую ногу. Не веря своим глазам, Макс начал выпрямлять правую ногу, постепенно вырастая над землей. А когда он, наконец, подтянул левую ногу, ему удалось выпрямиться во весь рост.
Вне себя от изумления, Макс повернулся и увидел растрепанную и всю в ссадинах Лил с застывшим от удивления лицом.
