Болезни и больницы – это неотъемлемая часть жизни каждого человека. Нет людей, которые никогда не болели. В разной степени, разумеется. Для каждого человека встречи с болезнями – разные. В трех моих рассказах повествуется о нескольких моих встречах с болезнями. Происходили они в разные годы, и болела не только я, но и мои близкие.
Моя тревога
У моего отца была страшная болезнь – Паркинсона (далее в тексте БП). Когда он уже ярко ею болел, я начала интересоваться, что это за напасть такая. Стала искать информацию в медицинской литературе, в журналах.
Я не врач. И, скорее всего, глубоко не усвоила всю медицинскую информацию по этому недугу. Но некоторые моменты я поняла и запомнила – они очень важны для меня.
Я не собираюсь особо комплексовать, что я не врач, и не могу профессионально понимать эту болезнь, и со знанием дела рассуждать о ней. Медицина современного человечества, несмотря на гигантский скачок в развитии за последние сто лет, все же еще очень недалеко ушла от средневекового уровня. Большинство болезней, особенно касающихся мозга и психики человека, еще вообще не изучили. Так что мой дилетантский подход к осмыслению серьезной болезни отца не так уж коряв, если учесть, что и сами медики знают о ней немного. И строят свое лечение на версиях, предположениях и догадках.
У болезни БП – предположительно – имеется три группы причин:
1. Наследственная предрасположенность, если болел ею кто-то из предков.
2. Травмы, в первую очередь головы и головного мозга, полученные в течение жизни.
3. Интоксикации, полученные в течение жизни: от злоупотребления алкоголем, отравляющими веществами, наркотиками, психотропными и седативными средствами.
Болезнь страшна тем, что развивается очень долго – она может внешне не проявляться в течение 25 (!) лет! А все это время идет процесс разрушения мозга – он превращается постепенно в дырчатую структуру, наподобие головки голландского сыра с огромными аппетитными дырками.
То, что болезнь внешне не проявляется, вовсе не означает, что ее не чувствует сам больной. Однако в связи с очень медленным нарастанием ощущений, и их странностью – это же не насморк во время простуды – человек не может ничего понять, распознать и забить тревогу.
Я предполагаю, что мой отец что-то чувствовал. Но уже не спросишь – он унес информацию в могилу.
Начнем анализировать возможные причины болезни папы с конца списка причин БП – с третьего пункта.
Яркие признаки БП у моего папы проявились примерно в 55 лет. Если взять классический инкубационный период болезни – то заболел папа (то есть когда началось разрушение мозга) примерно лет в 30.
Свою маму я помню с моего годовалого возраста – обрывочно. С трехлетнего возраста я помню мать уже ярко и осознанно. Отца помню только лет с пяти. Когда он начал со мной беседовать на разные темы.
Отец старше меня на 27 лет. То есть я помню его с его 32–33 лет. И я помню его в этом возрасте, и далее – как очень умного, доброго, великодушного человека, коллекционера книг и виниловых пластинок, веселого и общительного человека.
Однако, примерно к моему 6–8 летнему возрасту, у отца я стала замечать – и запомнила – эпизоды поведения, резко отличающиеся от его основного имиджа. Это были вспышки гнева, и проявления злобности – в голосе, мимике, жестах. Это было странно даже для меня – ребенка. Такие полярные проявления я интуитивно признала неестественными.
И еще – вот что было для меня странным и страшным – вспышки гнева были непредсказуемыми и необъясняемыми. Просчитать их начало не представлялось возможным. Приходил папа – и я никогда не знала – начнет он со мной играть, затеяв веселую беготню, или злобно сверкнет глазами, заскрежещет зубами. Эта необычная способность была у него до начала полного проявления заболевания в 55 лет – только тогда у него прекратились вспышки злобности со скрипом зубов и страшным бурящим взглядом. Взгляда этого боялись многие и многие – он был какой-то змеиный, парализующий, металлический, холодный. В момент такого взгляда застывало лицо, губы становились узкими и тонкими, ноздри раздувались. И начинался скрежет зубов. Это было очень страшно.
В связи с непредсказуемостью поведения отца, я стала бояться его появления – так, на всякий случай. Когда он подходил к дому, он всегда вынимал из кармана ключи – у него была их огромная связка всегда. И пока подходил к двери – гремел ими.
Страх перед гремящими ключами и резким звуком вставляемого в замочную скважину ключа у меня сохранился на всю жизнь – и исчез только 4–5 лет назад, то есть примерно в моем 50-летнем возрасте.
Дальше – больше. Я помню эпизоды, в которых отец представал передо мной в образе монстра – то есть я реально его боялась. Его периодические приступы педагогической активности – когда он воспитывал меня или чему-то обучал, как правило, становились для моей детской психики серьезным испытанием.
И в то же время – в этот же период, и в дальнейшем, – такие агрессивные эпизоды сменялись прежними картинками – когда папа был умным, добрым, понимающим, отличным рассказчиком и участником детских игр. А если я все же что-то натворила – разобрала часы, утюг, нахватала двоек или принесла в дом жуков и лягушек – папа разбирался со всем этим спокойно и мудро.
У меня есть в памяти абсолютно, диаметрально противоположные реакции отца на похожие ситуации. От гнева с пеной у рта по незначительной причине – до вроде бы и воспитательной (я много хулиганила по-детски), но улыбки папы и при этом с добрыми глазами. Мой детский мозг лихорадочно искал какие-то закономерности в поведении отца и не находил их.
С этого же времени я стала часто видеть папу пьяным. Далее, с возрастом, я почти никогда не видела его трезвым. Он не валялся, не проявлял классического алкогольного психоза – типа лежать мордой в салате, или бубнить что-то невразумительное, или валяться в луже у дома. Нет, этого не было почти никогда. Но он всегда был «поддатым».
Я все это вспоминаю сейчас усиленно, подробно, чтобы понять, где и когда проявились признаки, что папа почувствовал: он заболел. И я думаю, что папа был болен уже в возрасте 32–33 лет.
Шли годы – болезнь развивалась. Приступы гнева учащались. Неадекватное поведение, шальные необдуманные решения, очень похожие на сверхценные идеи – это я с ужасом наблюдала уже в своем отроческом возрасте.
Я могу сейчас сделать условную периодизацию своего отношения к отцу в течение моей жизни:
1. Раннее детство. Страх. Интерес.
2. Отрочество. Страх. Непонимание.
3. Юность. Страх. Раздражение.
4. Ранняя молодость. Обида. Недоумение.
5. Средняя молодость. Жалость. Напряжение.
6. Зрелость. Жалость. Горе.
7. После смерти отца и сей день. Жалость. Вина.
К сожалению, все детство я путала понятия «уважение» и «страх». Я думала, что уважаю отца, но оказывается, я его просто боялась. Мать я не боялась никогда.
Я перестала бояться отца в 22 года, когда, как я не без основания сочла, он меня предал. Неужели и уважать перестала тогда же?
Сегодня, анализируя свою жизнь, я могу подвести некоторые итоги – как я отношусь к отцу.
Человек этот сделал для меня очень много. Не каждый отец столько может дать своему ребенку! Он сам был необыкновенным человеком. У него было огромное доброе сердце, ум и природные таланты. Но папа был тяжело болен всю свою жизнь. Это сломало его судьбу. А возможно, это было его «спецзаданием» свыше – имея гигантский потенциал, как бы в противовес, быть тяжело больным человеком. И найти возможность реализоваться, несмотря на недуг. Не мне судить, насколько процентов папа выполнил задание судьбы. Но я бы определила, что неудовлетворительно. Грёб не в том направлении – это точно. И увлекся «обезболиванием» – алкоголем и медикаментами.
Люди за глаза говорили про моего отца «Великий Татарин». Настолько интересным, необычным и эффектным человеком он был. И в противовес этому Судьба дала ему болезнь, которая мучила и съедала его изнутри целых 70 (!) лет! Неужели для равновесия?
У моего отца в возрасте с 25 и до 55 лет (почти 30 лет) было прочное социальное положение, авторитет и уважение, много друзей. Он успешно занимался наукой, всесторонне заботился о семье, коллекционировал книги. У него были огромные планы в науке – он писал докторскую, основал научную школу по своей специальности, издавал учебники и монографии. Также он собирался писать книгу – не по науке, а по жизни вообще. У него был уютный дом и красавица-жена. Двое (позднее – трое) здоровых детей. Все отлично. Но.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим