Шапириада

© Владимир Шапиро, 2018

ISBN 978-5-4493-4271-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Владимир Шапиро родился в 1940 году в Москве на Тверском бульваре в семье аспирантки ИФЛИ Елены Яковлевны Арлюк и профессора математики Генриха Михайловича Шапиро. Окончил 182-ю московскую школу. Затем учился в Московском физико-техническом институте, а после его окончания 25 лет работал в Институте атомной энергии им. И. В. Курчатова в отделе академика Исаака Константиновича Кикоина, где занимался экспериментом в области физики твердого тела.

В 1992 году репатриировался в Израиль. С 1993 по 2008 год работал в Холонском Технологическом Институте преподавателем физики. Под руководством выдающегося теоретика профессора Израиля Дагобертовича Вагнера (1945 – 2006) разработал и читал курс «Введение в квантовую связь».

В 2000 году учился на журналистских курсах при газете «Вести», и после их окончания опубликовал в «Окнах» около двадцати статей и интервью, в основном, об ученых-физиках. «Ответственность ученых за свои открытия» стала темой его журналистского расследования. Академик Виталий Лазаревич Гинзбург, один из создателей водородной бомбы, прислал подробные ответы на вопросы, заданные ему по электронной почте, связанные с ответственностью ученых за участие в работе над оружием массового уничтожения. Эти ответы Виталий Лазаревич поместил в своей книге «О науке, о себе и о других» (Москва, 2001). Итогом этого расследования стали две книги: «Мораль и бомба – о моральной ответственности ученых и политиков в ядерную эпоху» (Москва, URSS, 2007) и «От кванта к атомной энергии – физики-первопроходцы» (Издательский дом ИНТЕЛЛЕКТ, Долгопрудный, 2016).

В журнале «Мигдаль» (Одесса) были опубликованы статьи мемуарного характера об отце , математике Генрихе Михайловиче, и  о деде – одесском враче-психиатре, профессоре Михаиле Борисовиче Шапиро.

В 2005 году в Петах-Тикве в издательстве «Штрих» вышла в свет приуроченная к 75-летию автора книга «Врата надежды», где были собраны некоторые рассказы и избранные интервью.

Шапириада

Моим детям и внукам

«Не сотвори себе кумира…»

Не сотвори себе кумира

Даже если он – Шапиро.

«Не сотвори себе кумира»,
Как «не убий», «не укради»,
«Не возжелай жены другого» —
Прими, о смертный человек!

Талант ученого, поэта,
Талант властителя умов
Дается смертному от Бога —
Гордиться не пристало им.

Велик политик искушенный,
Велик философ умудренный —
Не сотвори себе кумира,
Ты сам велик, ты человек!

Велик ученый одержимый,
Велик поэт, любимец муз, —
Не сотвори себе кумира,
Ты тем велик, что человек.

Ты тем велик, что разнолико
Способен чувства выражать:
Восторг души, души смятенье,
И боль, и радость, и печаль.

Во время бури и застоя
Старайся быть самим собой,
Не пешкою в игре героев
И не героем ложных войн.

Не сотвори себе кумира —
Не может смертным быть кумир!

Я – Шапиро

Когда я был совсем маленький, я не знал, что я Шапиро. Я даже не помню, что было вначале – я узнал, что я еврей, или что я Шапиро.

Первый раз я попал в больницу, когда мне было лет пять. Мне удаляли гланды. Палата в Филатовской больнице была большая и светлая. Больные дети играли в малоподвижные игры. Щупленький мальчик был летчиком. Его самолет доставлял детей на их родину. Гогоберидзе в Грузию, Карапетяна в Армению, Петерса в Латвию. А куда отправить Шапиро? «Раз твоя фамилия кончается на „о“, значит – на Украину», – сказал летчик. «Ты что, какой он украинец? Он же еврей!» – вмешался мальчик постарше. Куда отправить еврея, никто не знал. Я почувствовал себя чужим и несчастным.

Английский язык я начал учить с третьего класса. Учительницу по английскому мы не любили и звали ее Чита. Было в ее облике что-то общее с обезьяной из фильма «Тарзан». На одном из уроков Чита вдруг объявила нам: «Программа преподавания иностранного языка обязывает меня познакомить учеников с типичными фамилиями разных народов». И тут Чита подвела теоретическую базу под невинную попытку маленького летчика из Филатовской больницы отправить детей на их историческую родину. Дети с фамилиями на «ов» и «ин» показывали пальцами на учеников с другими окончаниями фамилий и требовали от Читы немедленного вердикта. Когда разобрались с явно неславянскими фамилиями, все обернулись в мою сторону. И тут Чита как-то смешалась и сказала, что хотя эта фамилия и кончается на «о», она, конечно же, не украинская. Такая фамилия встречается у англичан, французов и у некоторых других народов. Так я стал инородцем.

Хотя я и учил английский семь лет в школе и еще три года на Физтехе, я так его и не выучил. Виной тому моя очень скверная память и система обучения иностранному языку в Советском Союзе. Язык знали хорошо только те, кто имел в детстве частного постоянного учителя или учился в привилегированной «английской» школе. На Физтехе нас научили читать научную литературу на английском. Прочитал я самостоятельно несколько адаптированных книжек и думал, что, если представится случай, смогу как-то говорить. Вероятность, что такой случай представится, была крайне низкой, но он представился. В 1968 году в Москве проходила международная конференция по магнитным явлениям. Несколько молодых физиков из московских научных центров были привлечены в помощь оргкомитету. И вот я в МГУ, на лацкане пиджака у меня карточка с надписью: «Шапиро, СССР». А напротив меня известный американский физик. У него на карточке: «Шапира, США». Я пытаюсь что—то говорить. Но у моего американского коллеги не хватает терпения слушать мой лепет. Он очень экспансивен. Он рад этой встрече, он хочет многое обсудить, и просит позвать переводчика. Переводчика не нашли. Встреча двух Шапиро сорвана. Воистину два мира – два Шапиро. Но он Шапира, а я Шапиро. К чему бы это?

Еврейский язык я тоже не знал. Об иврите вообще не имел понятия вплоть до репатриации. Что же касается идиша, то в детстве его я слышал довольно часто. Моя мама дружила со своей бывшей бонной Ритой Карловной. Когда они не хотели, чтобы я понял, о чем они говорят, они переходили на немецкий. Так меня уверяла моя мама. Когда я стал постарше и стал возмущаться, что при мне говорят на немецком, Рита Карловна всплеснула руками: «Мишигене, какой немецкий? Это же идиш!».

Добрые люди просветили меня и по поводу моей фамилии. Что по-русски она звучит чуть ли не «Краснов», что происходит она от древнееврейского слова – хороший, красивый. Итак, с некоторого времени я стал гордиться своей фамилией. Несмотря на все неприятности, которые она могла принести ее обладателю в стране развитого социализма.

У мамы была близкая подруга – Гильда. Она была замужем за Гришей Говбергом. Когда-то Гриша был экономистом. Затем он долго сидел. О лагерной жизни он мне не рассказывал. Но у него был коронный фокус. Он мог пальцами раскалывать точно пополам квадратный кусок пиленого сахарного рафинада. Как-то я решил похвастаться перед Гришей своей древнееврейской фамилией. Гриша поморщился. Я посмотрел на него в недоумении. «Фамилия провокатора, благодаря которому меня арестовали, была Шапиро». Так я узнал, что евреи бывают разные. И даже с фамилией Шапиро.

Когда я репатриировался в Израиль, я узнал для себя нечто новое. Во-первых, скорее всего фамилия Шапиро происходит не от древнееврейского корня, а от названия реки Шпрее. Таким образом, она, как и многие другие ашкеназские фамилии, отражает факт скитания евреев по Западной Европе. Во-вторых, существует фамилия Шапиро и отдельно фамилия Шапира. Все «шапиры», приехавшие до большой алии 90-х – они, как правило, на «а», а во время ее – они на «о». Надо каким-то образом дифференцировать «шапир», решили чиновники в МВД, и всем вновь прибывшим стали на конце ставить ивритскую букву «вав» вместо полагавшейся им буквы «алеф». Все старожилы Израиля знают – Шапиро с «алефом» на конце. Поэтому часть моих моих документов выписаны на Шапиро, а часть на Шапира. В иврите с буквы «алеф» начинается местоимение «я» – «ани». В фамилии Шапиро первая буква алфавита стоит на последнем месте, и это символично. По-видимому, в этом кроется глубокий смысл! У моего родственника, попавшего в Палестину до создания Государства Израиль, конечно же, была фамилия с алефом на конце.

У Давида Самойлова есть шутливый цикл стихотворений и миниатюр в прозе «В кругу себя». В этот цикл входят послания «Из Пярну в Пярну». Эти послания представляют собой часть переписки с известным плюралистом-экстремистом Львом Копелевым. В стихотворении «О нелепости сионизма» Самойлов пишет:

Нам не надо Тель-Авива!
Пярну лучший город мира.
Здесь всегда кричат «Эввива!»
Тем, которые Шапиро.

Как плюралист-сионист, живущий в далекой Петах-Тикве и мечтающий жить в центре Тель-Авива, я не мог не высказаться по этому поводу.

Не могу без Тель-Авива!
Он ведь лучший город мира.
И кричу ему «Эввива!»
Я, который В. Шапиро.

Прочитал эти строчки по телефону (но в прямом эфире) ведущему юмористической передачи «На утренней волне». Этот ведущий, он очень сообразительный малый. Он сразу меня раскусил. «Ну, вот – говорит, вы и потешили свое тщеславие. О том, что вы Шапиро, теперь вся страна знает». И тут же выдал домашнюю заготовку – анекдот про одного очень тщеславного еврея.

Да, евреи такие – тщеславный народ. Каждый день я удовлетворяю свое тщеславие, когда гуляю в своей родной Петах—Тикве по улице Шапиро. И даже выставленные посередине тротуара мусорные бачки не портят мне настроение. Еще бы! На каждом бачке на древнееврейском языке справа налево красуется моя фамилия – «Шапиро».

Моя родословная

Знания о своем семейном дереве по отцу я получил от двоюродного брата отца – Вильдермана Альберта Моисеевича. В книге «Два века еврейской семьи из Бессарабии» Алик, – так мы в семье звали Альберта Моисеевича, – с помощью моего сына Евгения составил подробное семейное дерево. Тем не менее, хотелось уточнить некоторые сведения.

Я прочитал на сайте «Поиск предков, родственников, однофамильцев», что участники проекта могут помочь в получении информации о моих предках из Аккермана. На мой запрос откликнулась Частина Алла Петровна.

В результате я получил копии ревизских сказок, в которых упоминаются мои предки, за что я выражаю Алле глубокую признательность.

Ревизская сказка о купцах и мещанах города Аккермана

Бессарабская казенная палата, декабрь 1854 г. Фонд 134, опись №2, дело №310

№11. Хаим Зельман Шапиро – 64 года.

Его сын Шая – 36 лет.

Сыновья Шаи Шапиро:

Сруль-Мошко – 16 лет.

Иось – 14 лет.

Нухим – 10 лет.

Берко (Эли-Бер) – 8 лет.

Янкель – 6 лет.

Аврум-Шимон – 1 год.

Через 34 года:

Список купцов Аккерманского уезда за 1888 год

Фонд 134, опись 3, дело 1068, листы 29 об. – 32

№4. Шая Хаймович Шапира – купец – 70 лет. (Документы выданы 16 декабря 1887 года, №181—196, деньги отосланы в казну 18 декабря 1887 года, №4614. Торговых пошлин – 75. На билеты за заведения в пользу казны – 20. За свидетельство о принадлежности к купеческому сословию – 84.)

Жена Рывка – 59 лет.

Сыновья:

I Мошко – 50 лет.

Жена Двойра – 45 лет.

Сыновья:

1) Арон – 26 лет.

Жена Шейндля – 26 лет.

Дочери:

Товба – 5 лет.

Хана – 4 года.

2) Хайм-Зельман – 26 лет.

Жена Лея – 20 лет.

Сын Герш – 4 года.

Дочь Хана – 1 год.

3) Герш – 24 года.

Жена Гудя – 20 лет.

Сын Мордко-Лейб – 4 года.

4) Ерихим – 15 лет.

5) Кельман – 7 лет.

6) Янкель – 4 года.

Дочери:

Инда – 19 лет.

Креся – 13,5 лет.

Хана – 9 лет.

Ципа – 8 лет.

Гинендель – 3 года.

II Иось – 48 лет.

Жена Лея – 46 лет.

Сыновья:

Зельман – 23,5 лет.

Руввин – 20 лет.

Хаим-Шулим – 16 лет.

Дочь Хая-Клара – 13 лет.

III Нухим – 44 года.

Жена Энта – 44 года.

Сыновья:

Ангел – 24 года.

Фуль – 19 лет.

Мойше – 16 лет.

Ицко – 11,5 лет.

IV Эля-Бер – 41 год.

Жена Рывка – 38 лет.

Сыновья:

Шлема – 16 лет.

Михель – 15 лет.

Абрам-Ицек – 7 лет.

Ангел – 4 года.

Дочери:

Ципа – 12 лет.

Хая – 9 лет.

Эстер – 8 лет.

Гинендель – 4 года.

Хая-Рейза – 1 год.

V Янкель – 40 лет.

Жена Рухля – 38 лет.

Сын Герш – 16 лет.

Дочери:

Хана – 8 лет.

Сура-Фейга – 4 года.

Рывка – 1 год.

VI Ицко – 33 года.

Жена Двося – 31 год.

Сыновья:

Шулим – 9 лет.

Хаим-Зельман – 8 лет.

Дочери:

Хана-Рухля – 12 лет.

Тоуба – 4 года.

VII Лейб – 27 лет.

Жена Бедля – 26 лет.

Сыновья:

Мендель – 10 лет.

Хуна – 6 лет.

Курсивом выделены мои непосредственные предки.

Итак, можно составить две цепочки. Одну по дедушке:

Хаим-Зельман – Шая – Эли-Бер – Михель – Генрих – Владимир

И вторую по бабушке – жене Михеля и дочери Аврума-Шимона:

Хаим-Зельман – Шая – Аврум-Шимон – Ханна – Генрих – Владимир

В ревизской сказке Аккерманского уезда за 1888 год отсутствует Аврум-Шимон Шапиро, так как к тому времени он жил уже в Одессе.

Это свидетельство о рождении моей бабушки Ханы, из которого видно, что в 1887 году мой прадедушка Аврум-Шимон уже жил в Одессе

Копия ревизской сказки

Итак, в соответствии с записью в ревизской сказке Бессарабской казенной палаты за 1854 год, мой прапрадед Шая Шапиро был купцом, проживал в городе Аккерман, и было ему в том году 36 лет.

Памятник на могиле Шаи Шапиро на старом еврейском кладбище в Аккермане. Эта фотография из архива одного из внуков Шаи – Александра Шапиро. На памятнике указана дата смерти ניסן תרכח, что соответствует 1868 году, месяцу нисан

Среди десяти детей Шаи и были два моих прадеда: Элибер Шапиро и Шимон Шапиро.

Элибер Шапиро

Семья Элибера Шапиро, 1903. Стоят (слева направо): Шломо, Цицилия, Абрам, Эстер, Михель, Хана. Сидят: Маня (жена Шломо), Рая, Рива, Элибер (с внуком Генрихом на коленях), Нена, Анна (жена Михеля), Зина