Время
Еще прохладу струй студеныхНе иссушил жестокий круг…Здесь, в переливах я зеленых —Твоих, необозримый луг.
Ветров, раскатистые гулы.Все где-то это видел взор.Все тот же топчет дед сутулыйРассыпчатый цветов ковер.
Проходит дед стопою лютой.Пройди – но цвет полей не тронь…Идет: на плуг ложится крутоШершавая его ладонь.
Необозримых пашней пахарь —Над зацветающей весной…Круговоротов грозных знахарь,Яви же жирный перегной.
Для прозябанья мыслям-зернам!Воскинь секущим остриемНад луговым, корнистым дерномХаоса – мрачный чернозем!
Косматые склонил седины.Прости же, непопранный луг!Взрезает мягко дерновиныЛениво лязгающий плуг.
Онучею истопчет хворостИ гребни острые кремней.Над бархатами свежих бороздДа всходит свежесть зеленей.
Так лет мимотекущих бремяНесем безропотные мы,Когда железным зубом времяНам взрежет бархат вечной тьмы.
Ты скажешь – день; и день обманет.Он – вот: но голову закинь —Гляди: и в хмурый сумрак канетЕго сапфировая синь.
Посвящения Сергею Соловьеву
Соединил нас рок недаром,Нас общий враг губил… И нет —Вверяя заревым пожарамМы души юные, поэт,В отдохновительном Петровском,И после – улицам московскимНе доверяя в ноябре,Томились в снежном серебре:Томились, но не умирали…Мы ждали…И в иные далиМанила юная весна,И ваши юные печалиСмывала снежная волна.Какое грозное виденьеСмущало оробевший дух,Когда стихийное волненьеПредощущал наш острый слух!..В грядущих судьбах прочиталиСмятенье близкого конца:Из тьмы могильной вызывалиМы дорогого мертвеца —Ты помнишь? Твой покойный дядя,Из дали безвременной глядя,Вставал в метели снеговойВ огромной шапке меховой,Пророча светопреставленье…Потом – японская война:И вот – артурское плененье,И вот – народное волненье,Холера, смерть, землетрясенье —И роковая тишина…Покой воспоминаний сладок:Как прежде, говорит без словНам блеск пурпуровых лампадок,Вздох металлических венков,И монастырь, и щебет птичийНад золотым резным крестом:Там из сиреней лик девичий,Покрытый черным клобуком,Склоняется перед могилой,И слезы на щеках дрожат…Какою-то нездешней силойМы связаны, любимый брат.Как бы неверная зарница,Нам озаряя жизни прах,Друзей минутных вереницаМелькнула в сумрачных годах;Ты шел с одними, я – с другими;Шли вчетвером и впятером…Но много ли дружили с ними?А мы с тобой давно идемРука с рукой, плечо с плечом.Годины трудных испытанийПошли нам бог перетерпеть, —И после, как на поле брани,С улыбкой ясной умереть.Нас не зальет волной свинцовойПоток мятущихся времен,Не повалят стрелой багровойГрядущий в мир Аполлион…Мужайся: над душою снова —Передрассветный небосклон;Дивеева заветный сонИ сосны грозные Сарова.
Соединил нас рок недаром,Нас общий враг губил… И нет —Вверяя заревым пожарамМы души юные, поэт,В отдохновительном Петровском,И после – улицам московскимНе доверяя в ноябре,Томились в снежном серебре:Томились, но не умирали…Мы ждали…И в иные далиМанила юная весна,И ваши юные печалиСмывала снежная волна.
Какое грозное виденьеСмущало оробевший дух,Когда стихийное волненьеПредощущал наш острый слух!..В грядущих судьбах прочиталиСмятенье близкого конца:
Из тьмы могильной вызывалиМы дорогого мертвеца —Ты помнишь? Твой покойный дядя,Из дали безвременной глядя,Вставал в метели снеговойВ огромной шапке меховой,Пророча светопреставленье…Потом – японская война:И вот – артурское плененье,И вот – народное волненье,Холера, смерть, землетрясенье —И роковая тишина…Покой воспоминаний сладок:Как прежде, говорит без словНам блеск пурпуровых лампадок,Вздох металлических венков,И монастырь, и щебет птичийНад золотым резным крестом:Там из сиреней лик девичий,Покрытый черным клобуком,Склоняется перед могилой,И слезы на щеках дрожат…
Какою-то нездешней силойМы связаны, любимый брат.Как бы неверная зарница,Нам озаряя жизни прах,Друзей минутных вереницаМелькнула в сумрачных годах;Ты шел с одними, я – с другими;Шли вчетвером и впятером…Но много ли дружили с ними?А мы с тобой давно идемРука с рукой, плечо с плечом.
Годины трудных испытанийПошли нам бог перетерпеть, —И после, как на поле брани,С улыбкой ясной умереть.Нас не зальет волной свинцовойПоток мятущихся времен,Не повалят стрелой багровойГрядущий в мир Аполлион…Мужайся: над душою снова —Передрассветный небосклон;Дивеева заветный сонИ сосны грозные Сарова.
Страницаиз14
СкороКнижный режим
