Двойники
Она давно заметила, что зеркала в доме по-разному ее отражают.
Больше всего ей нравилось зеркало в ванной комнате, она называла его «добрым». В нем она всегда прекрасно выглядела.
Зеркало в прихожей она не любила. Его она называла «злым». Из этого зеркала на нее всегда смотрело уставшее и вечно всем недовольное лицо.
Еще зеркала были в шкафах. Там отражения были нейтральными: не плохими, не хорошими.
Маленькие зеркальца отражали по-разному: то ей казалось, что она – красотка, то – нет.
Особенно различия бросались в глаза, когда она рассматривала свои фотографии, а потом случайно смотрелась в зеркало: на фото и в зеркале были внешне похожие, но разные люди. На фото она узнавала себя, а в зеркалах – нет.
Она иногда подолгу рассматривала себя в зеркалах, пытаясь понять: что не так? Разумный ответ не приходил ей в голову.
Поэтому в скором времени она стала называть зеркала – «мои двойники».
Двойники особо не досаждали ей своим присутствием. Просто видеть каждый раз в зеркале другого человека напрягало.
На работе была та же картина: двойники в зеркалах. Особенно мрачным было ростовое. В него она старалась лишний раз не смотреться. Ей казалось, что в нем ее фигура особенно непропорциональна.
Со временем она пришла к выводу, что в зеркала лучше не смотреться, чтобы не расстраиваться: кто знает, кого она там увидит в очередной раз? Старуху? Калеку? Что-нибудь похуже?
Часто она с ними разговаривала. Спрашивала, как дела, что они делают, чем занимаются. Зеркала, естественно, молчали. Но она слышала ответ из зазеркального мира. Там шла совсем другая жизнь.
Иногда возникали мысли поменяться жизнью с двойником из ванной комнаты. Ей представлялось, что человек, так дружелюбно и мило выглядевший, обязательно ведет какую-то веселую жизнь, о которой ей приходится только мечтать.
Правда, она не знала, как поменяться. Все книги, которые она читала по этой теме, сводились к гаданиям и колдовству, а этому она внутренне противилась. Поэтому мечта попутешествовать по отражениям так и осталась неосуществленной.
Годы шли, и ей все меньше и меньше хотелось смотреться в зеркала.
Действительно, что интересного она может там увидеть?
В конце концов она решила, что стекла серванта все прекрасно отражает, и если возникнет необходимость, то на себя можно посмотреть и там.
Но на себя ли она глядела?
Вот в чем был вопрос. Могла ли она вообще увидеть себя где-нибудь, кроме фотографий?
Увлечение фотографией ничего ей не дало, так как все равно волей-неволей она бросала взгляд в зеркало, чтобы удостовериться в сходстве изображений.
И все чаще ей казалось, что она окружена двойниками, которые отражаются ото всех поверхностей. Это стало навязчивой идеей. Чтобы от нее избавиться, она распрощалась с зеркалами, телевизором, сервантом, от всего того, что отражало ее.
Наконец-то она вздохнула с облегчением: в доме теперь жила только она одна.
