Бухара

Крепость Арк

О, эта, крепость Бухары,
Она над городом нависла,
И словно в древние миры
Зовёт и пробуждает мысли.
Как величава, как строга
И философски молчалива.
Мне эта крепость дорога
Своей незримой, древней силой.
Своей туманностью святой,
Непостижимой, светлой тайной,

Что остаётся за чертой
И ждёт открытия случайно.
И царственность свою храня,
Забыв веков, прошедших страсти,
Та крепость на закате дня,
Вновь отражает все напасти
Прошедших давних, грозных лет
И даже новых дней ненастья.
И дарят звёзды ей свой свет
Чтоб Арк сиял, как отблеск счастья
Как память древних тех людей,
Воздвигших каменное чудо.
Как связь времён до наших дней
И эту связь понять не трудно.
Немало на земле чудес,
Рождённых жизнью не напрасно.
Но крепость Арк, он, рядом здесь
И дух добра его прекрасен.
Всегда людей он защищал
Врагов в их мир не допуская.
Он их защиты идеал.
А нынче памятью им стал он.

Годы шли, смывало время
Всё, течением своим:
Ложь, жестокость. Ход явлений
Жизни был необратим.
Как вода сквозь комья грязи,
Продолжало время течь.
Человек же был обязан
Память прошлого беречь.
И поэтому и строил
Он дворцы на все века,
Чтоб не смыла их волною
Быстрой, времени река.
Труд его был не напрасен —
Древних, светлых зданий строй
Сочетается прекрасно
С современной Бухарой.
Но легко ли строить было,
Эти здания, когда
Люди часто в страхе жили
В те нелёгкие года.
Жизнь в той древности далёкой,
О которой нынче речь,

Злой была, весьма жестокой —
Споры все решал в ней меч.
Силой, хитростью, коварством
Разрушались города
И захватывались царства.
Миром правила беда.
То кочевники из жарких,
Огнедышащих пустынь
Подбирались скопом к Арку,
Прямо к стенам городским.
Чтоб по первому сигналу
Их вождя рвануться в бой,
За добычею немалой,
Кровь и смерть, неся с собой.
То из Персии всесильной
Приближался новый враг.
Уводил их вглубь пустыни
Молодой пастух Ширак².
Чтоб они в пространстве жгучем
Затерялись навсегда
И от армии могучей
Не осталось и следа.
Много дней он вёл их. Вскоре
Царь персидский вдруг постиг,
Что на собственное горе
Нанят был им проводник.
У последнего колодца,
Погребённого песком,
Он собрал всех полководцев,
Речь завёл с проводником:
«Сколько ты захочешь, столько
Драгоценностей дадим,
Станешь всех богаче, только
Нас в оазис проводи».
И рукой подвинул чашу
Полной золота ему.
Но сказал пастух бесстрашно:
«Мне богатства ни к чему.
Для меня страны свобода
Выше всяческих наград.
Даже смерть, ради народа
Своего, принять я рад».
И принял – кинжалы персов
Постарались грудь пронзить.

Но Ширак остался в песнях
И в легендах вечно жить.
Став звездой красивой, ранней
Продолжает он сверкать
Над любимой Согдианой³,
Что близка ему, как мать.
Сколько их нам неизвестных,
Скрытых временем и тьмой
Подлинных героев, честных
Было здесь под Бухарой.
Да, и в прошлом люди были
С чистым сердцем, как Ширак.
Родину они любили.
Льётся свет их душ, сквозь мрак.
Враг не смог свой путь продолжить,
Не дошёл до городов.
Впрочем, царь персидский позже,
Во главе своих полков,
Неожиданно нагрянул,
Вновь неся пожар войны.
И Хорезм, и Согдиана
Были им покорены.
Да, иные были нравы
В те лихие времена.
Сильный царь в них миром правил.
В них решала всё война.
По её законам людям
Приходилось жить в те дни
Победителей не судят
И во всём они правы.
Надо ль добрым притворяться
Им, когда вчера они
Победив, погнали в рабство
Многих жителей страны.
Встав над всеми, словно боги,
Стали злой свой суд вершить.
И везде по всем дорогам
Обездоленные шли
Из разрушенных селений,
Кишлаков и городов.
И витала смерть над всеми.
Орошала землю кровь.
И стелились над долиной
Дым и гарь, и смрад и пыль…

Бухару огнём спалили.
Город весь разграблен был.
И разрушен, несомненно,
Как и многие тогда.
К новой жизни постепенно
Возвращались города.
Забывала знать обиды,
Улетучивался страх.
Так росло Ахеменидов⁴
Царство, прямо на глазах,
Вплоть от Средиземноморья
До Арала. Между тем
Жили все народы в горе,
В неприглядной нищете.
Злость в сердцах их нарастала
К невоздержанным врагам.
И, конечно же, восстанья
Поднимались тут и там.
Но восставших подавляли,
Чтобы шли уроки впрок.
Персы видимо не знали,
Что и им придёт свой срок.
Им, спесивым, гордым, жадным,
Полюбившим есть и спать
Царством собственным, громадным
Стало трудно управлять.
И в провинциях Сатрапам
Власть доверили они,
Пыл свой, воинский утратив,
Проводя в веселье дни.
В неге, роскоши купаясь
И изысканной едой,
Наслаждаясь, объедаясь,
Возвышаясь над судьбой,
Жили персы с выраженьем
Превосходства над людьми,
Позабыв про все сраженья.
Между тем менялся мир.
В Македонии далёкой,
Горной, маленькой стране,
Александр, по воле рока,
Уж готовился к войне.
Зрели дерзкие в нём мысли.
Дух войны в груди расцвёл.

Он войска свои к границе
Царства Персии привёл.