Бухара

МИР ПРИРОДЫ БУХАРЫ

Пелена веков седая
Скрыла в прошлом море слёз.
И никто из нас не знает,
Сколько выстрадать пришлось
Людям, до возникновенья,
Появленья Бухары.
О веках тех, даже время
Ничего не говорит.
Люди в древности той жили
У реки, что с гор текла.
Позже видно изменила
Русло древняя река,
Отодвинулась подальше.
Впрочем, ей, реке, видней.
Было жутко людям, страшно
Жить одним среди зверей,
Хищных, сильных, беспощадных,
Злых, таящихся во мгле,

У болот почти что рядом
С поселением людей.
Что мы знаем о природе
Той неведомой поры,
О растениях и водах,
Землях древней Бухары,
О зверях её и птицах,
Насекомых? Далью лет
Скрыто всё, пытливой мыслью
Трудно выискать ответ.
И источников про это
Мало – скуден знаний свет.
Впрочем, древние поэты
Описали жизнь тех лет.
Правда, с истиной, похоже,
В описанья их легли.
Перечислю я попозже
Этих гениев земли.
Так узнал я, что в обширных
Тугаях болот и рек
Обитали злые тигры —
Их страшился человек.
Там же было много вепрей —
Диких, злобных кабанов.
Человек боялся встретить,
Кроме них, и злых волков,
Медведей и леопардов —
Смерть таили их клыки.
Кошки дикие, гепарды
Были также к ним близки.
И других зверей немало
Жило вдоль и вне реки:
И гиены, и шакалы,
Дикобразы, барсуки,
Лисы хитрые, куланы,
Хомяки, кроты, ежи.
В той суровости реальной
Нелегка была их жизнь.
Все в движении, без лени
И без отдыха почти.
Вот бухарские олени
Быстро мчатся по степи.
Их всегда спасают ноги
От зверей и от людей.

В миг опасности, в тревоге
Унесутся вглубь степей,
Далеко в простор свободный.
Дикий барс за ними вслед
Мчится молнии подобно,
Чтоб добыть себе обед.
Тот, кто слаб и чем-то ранен
Будет жертвою его.
А вдали, в горах, баранам
Горным, радостней всего —
Мчатся прямо к поднебесью,
По камням, и кручам, ввысь,
Оставляя кромку леса,
Где хозяйничает рысь.
Но резвее, грациозней,
Горных коз, наверно нет.
Горный як глядит серьёзно,
Укоризненно им вслед.
Далеко среди пустыни,
Также, бурно жизнь кипит.
След змеи, проползшей мимо,
Всех по-прежнему страшит.
Страха нет лишь у варана,
Змей привык он побеждать.
Здесь существ, довольно странных,
Черепах – не сосчитать.
От врагов зайчишки скрыты
Под пластами плит земных.
Сколько резвости в них, прыти!
Миг – и нет уж рядом их.
Но быстрее всех, однако,
Мчатся вдаль, через пески,
Быстроногие сайгаки,
Чьи пробеги далеки
И почти невообразимы —
Даже сутки не пройдут —
В Прикаспийские равнины,
До Арала добегут.
В жизни каждый шаг оправдан —
Нет неправды в ней и лжи.
И поэтому нам надо
И пустыней дорожить.
В ней, поистине громадной,
Жизнь таинственна, сложна.

Летом, в знойный полдень, адом
Показалась бы она.
Жарко, жутко, в ней безмолвно.
Солнце жгучее, опять,
Наслаждаясь зноем словно,
Мир торопится объять.
Иссушить его, измучить.
Но под вечер, наконец,
Словно огненная куча,
Солнце скатится с небес.
И закатом полыхая,
Что широк, кровав и ал,
Злое жаркое дыханье
Унесёт в иную даль.
В синих сумерках зарница
Угасая, пропадёт.
Всё вокруг преобразится.
Мир пустыни оживёт.
Вылезая еле слышно
Из расщелин, нор и гнёзд,
Змеи, ящерицы, мыши
Осторожно, тихо, врозь,
Жизнь свою в ночи продолжат,
Каждый занятый собой.
Но добычею возможной
Может стать из них любой.
Страху, риску неизменно
Подвергается их жизнь.
Кошки, дикие гиены,
Лисы, филины, ежи,
Ждут в засадах, не дождутся,
Все, мгновений тех, когда,
В когти жертвы попадутся.
Жизнь – извечная борьба.
Сильный слабого терзает.
Быстрый может убежать.
Сыт, лишь тот, кто догоняет,
Кто умеет побеждать.
Мир животных он серьёзен,
Полон тайн, суров и дик
Здесь не льют напрасно слёзы.
Здесь реален каждый вскрик.
Каждый стон идёт от сердца.
Жизни зов здесь, каждый писк.

Этот мир не знает детства,
Правит жизнью здесь инстинкт.
Он жесток, но он свободен.
Зла в нём, ненависти нет.
И устроено природой
Мудро всё в нём, с древних лет.
Те, кто слабы, непременно
Многочисленны всегда.
Род продолжат, несомненно.
Не исчезнут никогда.
Ну, а зверям слишком крупным
Жить трудней в любые дни.
Поступая с ними круто,
Мир не дарит им любви.
Этим редкостным особям
Угрожает смерть кругом.
Разговор о них особый
Мы когда-нибудь начнём.
Здесь, в пустыне неоглядной
Всюду драмы, там и тут.
Средь густых кустов в засаде
Затаился каракурт.
Что укус его смертелен
Доказал паук не раз.
На какое злое дело
Он нацелился сейчас.
Ждёт кого, вновь заготовив
Смертоносный яд в слюне.
Мал собой паук суровый,
Но его страшнее нет.
Неказист, ничтожен вроде,
Но не вздумай в руки взять.
Для чего его природа
Создала, нельзя понять.
У неё свои законы.
Смысл какой-то видно есть
В каракуртах, скорпионах.
Сколько в мире злых существ —
Змей, фаланг и прочей твари?
Для чего они, скажи?
Впрочем, думаю недаром,
Чтоб была полнее жизнь.
В жизни связано всё. В смерти
Есть причина жизни. Вновь

Ткач-паук расставил сети —
Мух живых сосёт он кровь,
Чтобы жить и чтоб продолжить
Свой паучий, древний род.
Паука, вполне возможно,
Птица юркая склюёт.
Птицу змей вдруг перехватит,
Змея коршун унесёт.
Но для жизни нет утраты,
Жизнь по-прежнему цветёт.
Как велик, разнообразен,
Бесконечен мир земли!
Он с бессмертной жизнью связан
Светом солнца, тенью мглы.
Весь в движении великом.
Смысл его не осознать.
Сердцем хочется проникнуть
В жизнь и тайны все познать.
Для чего, с какой же, целью
Мы живём и существуем,
Плачем, радуемся, смело
Вдаль спешим, не протестуя
Против гулкого незнанья,
Неизвестности явлений.
Капля нашего сознанья —
Свет свечи во тьме вселенной.
Жизнь, какой бы ни казалась
Трудной, лёгкой, до сих пор
Всем желанной оставалась.
Бесполезен древний спор
Всех людей о смысле жизни
И о счастье, никогда,
Не поверю в коммунизм я,
Если суть его беда.
Нужно жить, приемля разум,
Веря в добрый, нужный труд.
Не приходит счастье сразу,
Счастье – плод упорных рук.
Счастье – это мирным солнцем
Освещённый край родной.
Но, наверное, отвлёкся
Я от темы основной.
Бухара лежит в долине
У подножья синих гор

И близка собой к пустыне,
Где немало есть озёр.
«Денгиз-Куль» – совсем, как море,
«Туда-Куль» – пространство вод.
В них, как и в других озерах,
Много разных рыб живёт.
В тех озёрах полноводных,
Вероятно, с древних дней,
Виды многих рыб природа
Сохранила для людей.
И природе свято веря,
Плавают не просто так,
Сом, карась, сазан, и жерех,
Окунь, щука и судак.
И другие виды. Чудом
Сохранились все они.
Не пора ль подумать людям,
Всем, о рыбах в наши дни.
Всюду в реках, и озёрах,
И в каналах, и в прудах,
В малых речках, в водоёмах,
В океанах и морях,
Ловят рыбу и сетями
И крючками, все подряд.
Даже голыми руками
Рыбу хочется поймать.
Люди взрослые, и дети,
Старики, иной народ,
Все живущие на свете,
Человеческий весь род,
Наловить, полны желанья,
Рыб, что спрятались в воде.
Вот рыбак он в ожиданье
Рыбы, дремлет целый день.
На крючок червя набросил
И удилищем тряхнул,
Вглубь воды крючок забросил
И как будто бы уснул.
Ждёт, когда на волнах круто
Вдруг забьётся поплавок.
Ловят рыбу, раним утром,
Днём и ночью круглый год.
Ловят, не переставая,
Повсеместно, все кругом.

Рыба же нерестовая,
Гибнет с каждым новым днём.
Рыбы немы, в их защиту
Выступить давно пора.
Так заявим же открыто:
«Ловля рыбы – не игра.
Если мы не остановим
Браконьерство в ловле рыб,
То исчезнет, безусловно,
Рыбы каждый ценный вид.
Их отряды и семейства
Позабудутся в веках.
Не опомнимся мы, если,
Ощутив неясный страх
За природу, без которой
Нас сама погибель ждёт.
И пока ещё в озёрах
Рыба разная живёт,
Мы должны угомониться.
Пощадить должны мы их.
Рыбы, змеи, звери, птицы —
Наше будущее в них.
Жить без них нам будет трудно.
Гибель их для нас беда.
Все мы связаны друг с другом
Цепью жизни навсегда».
Бухара могла б гордиться
Миром птиц своих, над ней
Целый день щебечут птицы,
Чтоб всем было веселей.
Чтоб легко, светло, прекрасно
Становилось в жизни нам,
Птицы вовсе не напрасно
Вновь щебечут тут и там.
Солнцу, радуясь, резвятся.
С поднебесной высоты
Стайкой шумною садятся
На деревья и кусты.
Вот одни из них, простые
Эти птицы – воробьи.
Я б назвал их городскими,
Но и в сёлах есть они.
Озорны, быстры, бесстрашны.
Нипочём им холод, зной.

Патриоты эти наши
С нами летом и зимой.
И известно – не стремятся
Покидать свои края.
Птиц тех, истинное счастье,
Их родимая земля.
Полон птичий мир свободы.
К людям нет у них вражды,
Ласточки, скворцы, удоды,
Голуби, грачи, дрозды,
Горлицы, сизоворонки,
Дрофы, малые зуйки,
Мухоловки, жаворонки,
Золотистые щурки,
Вороны, сороки, чайки.
У озёр – быстры, легки:
Камышевки и поганки,
Утки, чирки, свистунки,
Огири, свиязи, кряквы,
Гуси, лебеди, крачки,
Цапли, маленькие кваквы,
Красноносые нырки,
Колпицы, авдотки, выпи,
Шилохвосты, журавли…
Птичий мир, природой скрытый —
Достояние Земли.
В этом гулком, звонком царстве
Правит светлая любовь.
Ценят издревле бухарцы
Певчих птиц – перепелов.
Любят кекликов, гордятся
Фазанами, к их красе
Мы не можем оставаться
Равнодушными совсем.
Не улары, не павлины,
Фазаны – они живут
Рядом с нами здесь в долине.
Люди птиц тех берегут.
Но одна из птиц любимых,
Это аист, с древних лет
Почитаемый, хранимый
Человеком на земле.
Светлое живое диво,
Чьи деяния добры.

С давних лет он счастья символ
Для священной Бухары.
Нет, не зря наверно аист
Дорог людям всех времён.
Говорят, приносит радость
Эта птица в каждый дом.
Помогает нищим, бедным.
Дарит людям доброту.
В сказках, песнях и легендах
Люди чтили птицу ту.
Любят, чтят, её и ныне
И прилёта долго ждут.
Но не в городе, в долине
Нынче аисты живут.
У озёр там жить им лучше,
Больше корма, воздух чист.
Нас же совесть стала мучить —
Не изгнали ли мы птиц?
Да, явленья объяснимы,
Всем понятные вполне —
Затравили, газом, дымом,
Всё живое на земле.
Воздух душный и нечистый
Всем давно внушает страх.
Как тут аистам селиться,
Чутким птицам, в городах.
Птичий мир он был бы беден
Без больших и хищных птиц.
Неприятные соседи,
Для которых нет границ —
На большие расстоянья
Могут быстро улететь.
Их полёты постоянны.
В их когтях и клювах смерть
Для медлительных и слабых,
Неуклюжих и больных.
И иных поймать бы рады,
Но догнать не просто их.
Соколы, орлы и совы,
Коршуны, они всегда
Жаждут только свежей крови.
В основном же их еда:
Птицы, мелкие зверушки,
Даже зайцы, иногда.

Ни к кому не равнодушны,
Эти птицы, никогда.
Среди хищных птиц крупнее
Грифы, сипы, но они
К жизни свой подход имеют
И проводят свои дни
В очищение природы
От погибших птиц, зверей.
Что-то санитаров вроде,
Нужных, в час любой, земле.
Да, обширен мир природы
Бухары, могу признать.
Но в её былые годы
Был он более богат.
Птицами, зверьми, был гуще
Населён, на зависть нам.
Не скажу, что люди лучше
Жили в эти времена.
Им, от дел дневных уставших,
Вечером, в кругу семей,
Было жутко, очень страшно
Слышать рёв и вой зверей
Хищных, сильных, беспощадных,
Затаившихся во тьме,
У болот почти что рядом
С поселением людей.

ГЛАВА ВТОРАЯ