ОглавлениеНазадВпередНастройки
Добавить цитату

Рассылка №19 «Ответ на письмо сотрудника отдела уголовного розыска Романа». 2 марта 2007 г.27

В сегодняшнем выпуске – ответ на письмо одного из подписчиков рассылки, сотрудника отдела уголовного розыска Романа.

«Здравствуйте, уважаемый Анатолий.

Я уже некоторое время внимательно слежу за Вашими рассылками на тему «Не бойтесь спорить с милиционерами». На мой взгляд, эта тема достаточно актуальна и правильна, хотя, первоначально, я воспринял эту рассылку «в штыки». Хотя это вполне объяснимо: я сам сотрудник милиции, если быть точнее – сотрудник отдела уголовного розыска, имею высшее юридическое (очное) образование. В милиции («на земле») работаю уже почти 4 года и, как ни прискорбно признать, уже начинаю бороться с таким явлением в себе, как профессиональная деформация.

Итак, после прочтения Ваших рассылок я сделал следующие (возможно, субъективные) выводы:

1. В основном (а точнее, в абсолютном большинстве случаев) Вам приходится общаться с сотрудниками различного рода наружных служб (ППС, охрана метрополитена и т. д.). При этом большинство сотрудников имеют звания рядового или младшего начальствующего состава. Данный факт говорит о том, что, в основном, Вы имеете удовольствие общаться с далеко не лучшими, в интеллектуальном плане, представителями МВД. Это может показаться грубым и циничным, но это правда, и замалчивать её смысла нет».

Уважаемый Роман, действительно, мне, как и большинству граждан, приходится общаться с младшим составом милиции. Но небольшой опыт общения с начальниками ОВД позволяет мне заключить, что высокий интеллект не связан с высокой нравственностью или законопослушностью. Начальство также не видит ничего незаконного в нарушении элементарных прав граждан и плохо знает Закон «О милиции» и Конституцию. Или делает вид, что не знает.

«2. Вы при разговорах с сотрудниками милиции ведёте себя не просто уверенно. Такое поведение можно назвать самоуверенным. Это, я уверен, рано или поздно может привести к тому, что при очередном отказе предъявить документы, да ещё и в том тоне, в каком это делаете Вы, Вам может быть причинен ряд телесных повреждений, возможно, и не диагностируемых. Этот вывод вытекает из первого – Вы общаетесь с интеллектуально ограниченными людьми. А стоит ли это того?»

Уважаемый Роман, действительно, я бываю излишне уверенным в правильности своего поведения и рискую нарваться на психически неуравновешенных или неадекватных СМ. Вместе с этим, пока не выйдешь за границу привычного – не найдёшь границы возможного. Это распространённая проблема – боязнь действий в условиях непросчитываемого риска. Но без умения работать со своими страхами невозможно развитие человека.

И ещё. Психологические приёмы действуют на интеллектуально ограниченных людей ещё надёжней, чем на умных.

«3. Кроме этого, я готов с Вами подискутировать по поводу применения Вами норм ФЗ „О милиции“ и других нормативно-правовых актов. Я уверен (хотя может быть и преждевременно), что, если бы я имел удовольствие встретиться с Вами лично при необходимости проверки Ваших документов, я бы сумел, основываясь на нормах закона, убедить Вас предъявить документы для проверки и признать Вами Ваше нежелание это сделать незаконным. Возможно, я скажу что-то новое и неожиданное для Вас, но, в основном, проверка документов сотрудниками милиции является не „способом вымогательства“ (цитата взята из одной из Ваших рассылок), а одним из способов выполнения сотрудниками милиции возложенных на них обязанностей: розыск лиц, скрывающихся от следствия и суда, проверка паспортного режима и т. д. Все эти обязанности достаточно сложно исполнять, не имея права проверять документы граждан, которое закреплено в ФЗ „О милиции“».

Уважаемый Роман, дискуссия не имеет смысла. Я не являюсь должностным лицом в государстве и не применяю НПА. Я их трактую с точки зрения своего здравого смысла и своего уровня понимания законодательства. Верно трактую или нет – это может установить только суд в установленном порядке при разборе конкретного дела.

«Я уверен (хотя может быть и преждевременно), что, если бы я имел удовольствие встретиться с Вами лично при необходимости проверки Ваших документов, я бы сумел, основываясь на нормах закона, убедить Вас предъявить документы для проверки и признать Вами Ваше нежелание это сделать незаконным».

Для того чтобы убедить меня юридически, встречаться со мной совсем не обязательно. По этому вопросу достаточно того факта, что у граждан отсутствует обязанность всегда иметь при себе документы, удостоверяющие личность. Кроме исключительных случаев, например, зон паспортного режима (например, пограничные территории) или во время режима чрезвычайного положения, вводимого Президентом РФ. Если Вы не сможете меня убедить в электронной переписке, что моё нежелание предъявить свои документы незаконно, мы придём к очевидному уже сейчас выводу: милиционеры убеждают граждан в законности своих требований отнюдь не знанием закона, а психологическим давлением и шантажом (угрозами потери времени и денег).

«Возможно я скажу что-то новое и неожиданное для Вас, но, в основном, проверка документов сотрудниками милиции является не „способом вымогательства“ (цитата взята из одной из Ваших рассылок), а одним из способов выполнения сотрудниками милиции возложенных на них обязанностей: розыск лиц, скрывающихся от следствия и суда, проверка паспортного режима и т. д.»

Этот способ удобен и прост для милиции, но противоречит демократическим законам нашей страны. Проверка паспортного режима имеет юридический смысл только на территории, где этот режим введён. В Америке и Европе пользуются другими способами розыска лиц, скрывающихся от следствия и суда, не ущемляющими честь и достоинство граждан. Поэтому я буду отстаивать своё желание приблизить Россию к цивилизованному обществу.

«4. На мой взгляд, Вы изначально пошли не по правильному пути: нужно учить граждан не противодействовать милиции (этим Вы сразу ставите общество и милицию по разные стороны баррикад). Нужно учить и тех и других действовать на основании закона и в строгом соответствии с ним. В том числе и гражданам необходимо изучать не только свои права (которые все сразу вспоминают при встречах с сотрудниками милиции). Гражданам также необходимо изучать и свои обязанности, закреплённые в законе, которые имеют также не меньшее значение, чем права. За примером далеко идти не надо: как Вы сами думаете, какие усилия надо приложить сотруднику милиции, чтобы воспользоваться своим правом использовать транспортное средство граждан в служебных целях в соответствии с ФЗ „О милиции“? Я думаю, Ваш и мой ответ на этот вопрос совпадут. Даже в том случае, если это необходимо для того, чтобы догнать и задержать особо опасного преступника (убийцу, например), 99.9% граждан не дадут возможности сотруднику милиции воспользоваться своим законным правом».

Уважаемый Роман, я учу не противодействию милиции, а противодействию психологическому давлению, шантажу, уловкам, манипуляциям со стороны отдельных сотрудников милиции. В итоге – это противодействие коррупции и вклад в построение демократического общества.

А милиции нужно помогать. Так же, как и другим госслужбам, созданным для защиты законопослушных граждан.

«Гражданам также необходимо изучать и свои обязанности, закреплённые в законе, которые имеют также не меньшее значение, чем права».

Я считаю, что гражданам законы нужно изучать, чтобы знать свои права, а не обязанности. Со знанием обязанностей в нашей стране очень хорошо – 70 лет их изучали. Поэтому пусть про обязанности напоминают другие, причём со ссылкой на законы. Конкретно в Вашем случае – прошу выслать мне ссылку на статью, в которой указана моя обязанность предъявлять документы сотрудникам милиции в общественном месте в городе, в котором не введён паспортный режим.

«За примером далеко идти не надо: как Вы сами думаете, какие усилия надо приложить сотруднику милиции, чтобы воспользоваться своим правом использовать транспортное средство граждан в служебных целях в соответствии с ФЗ „О милиции“? Даже в том случае, если это необходимо для того, чтобы догнать и задержать особо опасного преступника (убийцу, например), 99.9% граждан не дадут возможности сотруднику милиции воспользоваться своим законным правом».

А как изменит эту ситуацию знание гражданами своих обязанностей? Это как в ситуации с налогами – все знают, что их нужно платить, но никто не торопится заплатить всё и сразу. Государство не прилагает усилия, чтобы было видно, на что конкретно идут деньги налогоплательщиков и какая им польза от этого государства и от этой системы налогов.

Так же и милиция должна показывать, на что идёт помощь граждан сотрудникам милиции. Обязывание и принуждение в этом взаимодействии малоэффективны.

«Вы не сотрудник милиции и Вам сложно понять всё, что происходит внутри этой системы. Поэтому ещё больнее это видеть людям, которые пришли работать в милицию „за идею“, и могут ежедневно наблюдать разрушение системы, которая призвана защищать всех, а на деле не может защитить даже себя. Она нуждается не просто в реформе. На мой взгляд, это должна быть революция (а не эволюция). Если срочно не изменить кардинально всю систему (начиная от системы контроля („палочная система“, работа на цифры и т.д.) и заканчивая менталитетом самих сотрудников (который не будет становиться более патриотичным от зарплаты в 10 тыс. рублей и меньше), то это может привести к тому, что, в скором времени, приходить и писать заявление о том, что у тебя украли кошелёк, будет уже некуда и некому. Или будет работать такое, простите, быдло, что людям проще будет обратиться к бандитам для решения своих проблем».

Уважаемый Роман, к сожалению, изменением ситуацией с МВД не занимаюсь. Пока свои возможности использую для изменения отношения граждан к милиции.

«Сюда можно добавить сегодняшнее уголовное и, особенно, уголовно-процессуальное законодательство, которое, парадокс, защищает права не потерпевшего, а обвиняемого.

Также я могу долго говорить о сегодняшней судебной практике, которая приводит к тому, что даже за совершение разбойного нападения преступник может рассчитывать на назначение наказания, не связанного с лишением свободы. Я уже не говорю о менее тяжких составах: грабежи, кражи и угоны – за них вообще скоро перестанут сажать. Все это приводит к тому, что часто наша работа сводится к работе «на корзину». А это, поверьте, очень больно и обидно, особенно если на то, чтобы изолировать какого-то преступника (проще – мразь) от общества, были потрачены огромные усилия, а он получает условный срок и через день совершает то же самое, за что его судили. Зачем вообще нужна такая работа?

А как насчет того, чтобы обсудить сегодняшнее социальное положение сотрудника милиции? Многие банки отказывают сотрудникам милиции даже в предоставлении потребительских кредитов, т.к. их (наша) зарплата часто недотягивает до необходимого минимума.

Я прошу у Вас прощения за этот всплеск наболевшего. Возможно, мне и не стоило Вам этого писать, но мне бы хотелось, чтобы Вы при общении с сотрудниками милиции не воспринимали их врагами, а помнили, что они тоже люди со своими проблемами и заботами и тоже любят, когда к ним относятся по-человечески».

Уважаемый Роман.

«Сюда можно добавить сегодняшнее уголовное и, особенно, уголовно-процессуальное законодательство, которое, парадокс, защищает права не потерпевшего, а обвиняемого».

Изменение законодательства – не тема этой рассылки и моей деятельности.

«Все это приводит к тому, что часто наша работа сводится к работе „на корзину“… Зачем вообще нужна такая работа?»

Надеюсь, это не оправдание качества работы сотрудников милиции?

«А как насчёт того, чтобы обсудить сегодняшнее социальное положение сотрудника милиции?»

Улучшение социального положения милиционеров, как и других категорий служащих – это работа и забота профсоюзов, например. К теме рассылки и правам граждан это напрямую не относится.

«Мне бы хотелось, чтобы Вы при общении с сотрудниками милиции не воспринимали их врагами, а помнили, что они тоже люди со своими проблемами и заботами и тоже любят, когда к ним относятся по-человечески».

Безусловно, бороться гражданину с сотрудником милиции бесполезно. Ведь всё равно кто-то из двоих проиграет. А это всегда выгодно только третьей стороне – преступному миру. Незачем увеличивать в этом мире количество проигравших. Я хочу, чтобы выигрывал каждый. Поэтому на своих тренингах я черчу следующую схему под названием «Шаблоны восприятия сотрудника милиции».



Сотрудники милиции видят мир (как и все остальные люди) сквозь призму своих шаблонов. Я выделю три основных шаблона восприятия и, соответственно, отношения милиционера к другим: правонарушитель (преступник), обычный гражданин и друг. Если к вам подошёл милиционер проверить документы – естественно, что он видит в вас потенциального правонарушителя (преступника). И действует в соответствии с этим шаблоном. Я предлагаю гражданам взять на себя ответственность за смену этого шаблона и отношения к себе – на отношение как к обычному, законопослушному гражданину (в идеале – как к другу). Почему – другу? Никто не знает, что у вас произойдёт через 10 шагов – сердечный приступ или кража кошелька. К кому вы обратитесь за помощью? За спиной нужно оставлять друзей, а не врагов. Впрочем, это относится ко всему жизненному пути.