Паутина
Калека
Там мне кричат издалека,Что нос мой – длинный, взор – суровый,Что я похож на паукаИ страшен мой костыль дубовый,Что мне не избежать судьбы,Что злость в моем потухшем взгляде,Что безобразные горбыТорчат и спереди, и сзади…Так глухо надо мной в дуплоПостукивает дятел пестрый…Глаза – как ночь; как воск – чело;На сердце – яд отравы острый;Угрозою кривится рот;В ресницах стекленеют слезы…
С зарей проносится и гнетЕдва зеленые березыЕдва запевший ветерокИ кружится на перекрестках,И плещется там мотылекНа кружевных, сребристых блесткахВ косматых лапах паука;Моя дрожащая рукаПротянется и рвет тенета…В душе – весенняя тоска:Душа припоминает что-то.
Подглядываю в мягких мхах,Весь в лиственном, в прозрачном пухе,Ребенок в голубых цветахТам крылья обрывает мухе, —И тянется к нему костыль,И вскрикивает он невольно,И в зацветающую пыльСпасается – мне стыдно, больно: —Спасается, в кулак свистя,И забирается в валежник.
Я вновь один. Срываю яМой нежный, голубой подснежник, —
А вслед летят издалекаТрусливые и злые речи,Что я похож на паукаИ что костыль мне вздернул плечи,Что тихая моя жена,Потупившись, им рассказала,Когда над цветником она,Безропотная, умирала,Как в мраке неживом, ночномНад старым мужем – пауком —Там плакала в опочивальне,Как изнывала день за днем,Как становилась всё печальней; —Как безобразные горбыС ней на постель ложились рядом,Как, не снеся своей судьбы,Утаивала склянку с ядом,И вот…
Так медленно бреду.Трещат и пикают стрекозыХрустальные – там, на пруду.В ресницах стекленеют слезы;Душа потрясена моя.Похрустывает в ночь валежник.
Я вновь один. Срываю яЦветок единственный, подснежник.
Страницаиз179
СкороКнижный режим
