Возвращение

О себе

Родился в 1957 году в Ленинграде. В 1981 году окончил 1 Ленинградский медицинский институт. Врач-уролог. Кандидат медицинских наук, имею высшую категорию по специальности. Живу в Санкт-Петербурге.

Писать начал в 15 лет, на протяжении жизни к этому занятию возвращался трижды. Считая его сугубо интимным, никогда не печатался. Потребность поделиться кусочком своей жизни со всеми, кто любит поэзию, породила первые публикации в Интернете в 2007 году. Первая электронная книга издана в 2010 году в Чикаго.

Эта книжка – сборник части моих текстов разных лет, заведомо составленная по принципу соблюдения хронологической последовательности их написания. «Избранное» – не обязательно «лучшее». Это моё возвращение к прошедшим годам, к прожитому. И моё обратное возвращение – не поэта, но человека – к нашей встрече с вами, мои дорогие читатели.

Я уходил от жизни и не раз…

«Душу – Богу, прах – земле»

Микеланджело

Я уходил от жизни и не раз,

но возвращался снова – не от страха,

а от любви – в надежде на тот час,

что возродит за пять минут до краха.

Теперь я знаю точно: смерти нет,

есть просто переход из жизни этой,

но только в ней есть свет и в ней свой след,

боюсь, что не оставлю, смытый Летой.

И больно мне, рождённому не в срок,

мир покидать, где торжествует мерзость…

О где найти не мужество, а дерзость

успеть отдать – вам! – всё, что я не смог?

1…06.1994

Запру своё имя в покинутом Богом жилище…

Запру своё имя в покинутом Богом жилище,

надежду оставлю томиться на зыбких весах,

пускай безысходность мне ложе под окнами ищет,

по свежему снегу приманкой стихи разбросав,

пускай я реальностью буду прострелян навылет —

я знаю, грядущее скомканный лист подберёт,

и, путаясь в строчках, рождённые после – не вы ли? —

поймёте, читая, что мой наступает черёд.

Конец 1997 г.

Вот и кончилось лето…

Вот и кончилось лето.

Отцвело, промелькнуло и – прочь.

Не дождётся рассвета

эта некогда светлая ночь,

и на город не ляжет

летних сумерек тихая грусть,

и за окнами даже

шорох листьев не тот… Ну и пусть!

Пусть же вечер прохладный

заплетёт капли звёзд в мрачный кров,

и шум улиц нескладный

вновь отыщет пусть стук каблучков.

Распахнёт школа двери,

чтобы скоро совсем проводить…

Только хочется верить:

всё, что сделать хотел и проверить,

тому быть, обязательно быть!

31.08.1973, вечер

Урча, опять везёт меня ночной автобус…

Урча, опять везёт меня ночной автобус.

А где-то за окном, в ладонях серой тьмы

вращается Земля как старый школьный глобус,

а значит, вместе с ней вращаемся и мы.

Сквозь мутное стекло не чувствую дороги.

И мысли сверлят мозг, усталостью звеня.

Ты вновь вдохнула мне сквозную боль тревоги

и странником в ночи вновь сделала меня.

Но всё-таки, пройдя разлуку и ненастье,

найду я снова свет спасительных огней.

И, вспомнив о тебе, я вспоминаю счастье,

а сердце всё стучит, и на душе ясней.

Но пальчик приложи – и счастия не будет,

вдруг станет неживой, как шар пустой, Земля.

Ведь счастие – когда

нужны друг другу люди,

такие же как ты, такие же как я.

Ночь на 2.11.1973

Зачем?

Зачем снова дождь и ветер

и улиц вечерний свет,

зачем хмурят лица дети,

зачем тебя близко нет?

Зачем всё меж нами сложно,

и жизнь снова так пуста,

и бьются сердца тревожно,

и снова молчат уста?

Ты неба зачем кусочек

в своих унесла глазах?

Не пахнет весной от почек,

лишь ветки зачем в слезах?

Зачем вновь ты стала нужной,

вернувшись издалека?

Зачем же с зимою вьюжной

твоя холодней рука?..

Зачем не приходят вёсны,

а ветер и снег опять?

Зачем оглянулся вспять,

как будто ещё не поздно?..

2.11. 1973, вечер

Погадай на свечах, погадай…

Погадай на свечах, погадай!

По-простому, по-русски, как прежде.

Просто так. И, быть может, невежде

в декабре вновь увидится май.

Погадай на свечах, погадай!..

Только в пламени-струйках свечей

вижу нежное, милое – то же,

возвратить что никто уж не может,

как надежды бессонных ночей.

То лишь видится в струйках свечей.

И шурша, тает медленно воск,

подтекая, как будто бы плачет.

Кто поведает, что это значит,

почему снова бредит мой мозг?

Просто сердце как смёрзшийся воск.

Потуши фитилёк, потуши.

Не судьба то, а дым да огарки.

Не узнать нам, какие подарки

завтра ждут. Любопытство глуши.

Потуши фитилёк, потуши.

Не гадай на свечах, не гадай!

Это, право, пустое занятье.

И не стану свечам доверять я

даже сердца погашенный май.

Не гадай на свечах, не гадай!

25.12.1973, ночь

Дороги

По дорогам мотаться,

глотать подколёсную пыль,

мерять землю шагами,

с обочин гонять вороньё

и в российских сказаньях

отыскивать русскую быль —

это жадная радость,

насущное счастье моё.

Житель мирной земли,

я потомок и крестник дорог,

что бинтами опутали

шрамы минувшей войны,

никогда не предавший

и пары написанных строк,

и с себя на друзей

никогда б не сваливший вины.

Одного лишь страшусь,

что когда-то устало кренясь

на одной из дорог,

перемытой внезапной грозой,

я увижу не более,

чем скользкую, липкую грязь,

и глаза огрубеют

под высохшей тут же слезой.

…10.03.1974, вечер

Мартовская картинка

Не холоден и не жгуч

проснувшийся солнца луч

снежинок лизнул узор.

И после февральских стуж

сосулек и первых луж

послушать решил разговор.

А там уж с ветвей капель

доносит весенний хмель

спросонок сквозь лес белесый.

Но даже промокнуть риск

не трогает солнечный диск:

смеётся он – вот повеса!

И пусть он всё ниже, ниже,

за просекой паклей рыжей

заделать успел прореху.

А ножик лучей-улыбок

у сосен и тонких липок

строгает лучинки смеха.

21.03.1974

Миг

Прорезаясь сквозь мир, словно первый младенческий крик,

неожидан и жданный, средь радости, боли и склоки,

новой каплей в стакан незаметный срывается миг,

бесконечный как жизнь, точно с перьев набухшие строки.

Часть всего и ничто, прост и мудр, ты как с пальцев вода,

осязаем в делах, сам останешься неосязаем.

Мы творим тебя, миг, мы творим из мгновений года

и останемся в них, и уйдём, а в какой – не узнаем.

Ты начало всего, что сбылось, да что не сбылось,

сквозь любовь, кровь и пот, и простое нечаянно.

Ты один – навсегда и один как всегда «на авось».

Просто случай. Лишь жизнь.

Но живём-то ведь мы не случайно.

7.06.1974

Снова дождь

Теперь уж опять до утра,

и шелест то ясно, то глуше…

Спит детство большого двора

бумажным журавликом в луже.

А время разводит мосты,

дождь лижет оконные стёкла.

И точно я с городом, ты

наверное с кем-то промокла.

8.06.1974, ночь

Мадонна

(В Эрмитаже)

…Когда бы не богами были люди,

они богинь не создали б себе,

а в святости и в вере – не в судьбе —

самих себя, что было и что будет.

Любовь и материнство от природы

питают жизнь – здесь истина проста.

О Женщина, сошедшая с холста,

Ты чрез века, культуры и народы

пленишь и очаруешь…

30.06.1974

Ранний, застенчивый, розовый…

Ранний, застенчивый, розовый

лезет в рукав мороз.

В заспанной роще берёзовой

запах твоих волос.

Между стволами белёсыми

вьётся табачный дым.

Там, средь кустов, над откосами

тают твои следы.

Белка с подбитой лапкою

спрыгнет на листьев медь.

где-то ты бродишь, зябкая,

руки стараясь согреть.

Где ты? Тебе не холодно?

Неба в ручье коснусь.

Ты опускаешь голову,

пряча в улыбке грусть.

Птаха какая-то, цокая,

будит рассветную тишь.

Близкая ты и далёкая.

Нет тебя здесь. Ты спишь.

19.10.1974

Смерть девочки

(В секционной)

От неё никуда не деться —

здесь живых обесчестила голь:

на столе распласталось детство,

в кулачки взяв последнюю боль,

в пенках губ своих стиснув жалость, —

их живее журчит тишина…

Сердце снова беспомощно сжалось:

я её пережил, а она —

умерла…

25.11.1974

Ночь потревожена в сонном кошмаре…

Ночь потревожена в сонном кошмаре.

Чувствую каждой щербинкою кожи.

Тело плывёт, как в пожарном угаре.

Слово забило гортань и не может

вырваться. С памяти маску срываю.

– Заболеваю, заболеваю…

Сон. Перелески, летящее небо,

солнце пылает рыжо и лохмато.

Поезд мой мчится оттуда, где не был

столько уж лет я, где детство запрятал.

Душно. Наверное нету отдушин

в доме чужом, где храпят домочадцы.

Женские губы целуют не в душу.

Не докричаться, не достучаться.

Нету опоры – затянет трясина.

С песней лебяжьей уходит незримо

мать, у отца отобравшая сына.

Невыносимо, невыносимо…

Кончится ночь, – ты приди на рассвете,

лоб обними мой руками своими.

– Как твоё имя, как твоё имя?..

Но за окном только полночь и ветер.

… 3.03.1975

Надоело влюбляться и нравиться…

Надоело влюбляться и нравиться,

и, любовь отдавая в залог

легковерным подружкам-красавицам,

я останусь совсем одинок.

Это просто влюбиться в красивую

и забыть так же просто о ней.

Это просто понравиться силою,

только сердцем за сердце трудней.

Старый мир! Вечерами погожими,

когда город задумчиво тих,

бродят пары, и губы похожие

так похоже воруют других.

Только сумерки шепчут упрямые,

и уснуть нам бывает невмочь.

Где же ты, моя самая-самая

в эту белую летнюю ночь?..

Отчего тебе изредка плачется,

когда вечер хрустальный погас,

к твоё мне не встретится платьице,

и твоих не увижу я глаз?

Древний мир воскресает с проталинкой.

И, устав за ночь до тошноты,

я брожу с тобой, милой и маленькой,

с пустотою общаясь «на ты».

Ты с другим или снова одна,

сушишь с ласковой мамой бельё

и стоишь, и стоишь у окна…

Да святится же имя твоё.

…5.03.1975

Я дарю тебе завтра…

Я дарю тебе завтра!

Я не верю в сегодня,

я не верю в плаксивую

жалость дождя.

Я не верю в любовь,

что приходит как сводня,

чтоб хмельною тоской

отшуметь погодя.

Снегириные яблоки

вёсны с веток воруют,

умывается солнце

как бельчонок к утру.

Но как будто забыв

свою сущность земную,

мы сметение чувств

превратили в игру.

И стыдясь невзначай

за волненье весеннее

всё же мы его вспомним

потом оттого,

что в простой понедельник

придёт воскресение,

всё поняв, и простив,

и не взяв ничего.

Подари же мне завтра…

6.04.1975

Вновь я здесь, и снова тишина…

Вновь я здесь, и снова тишина,

в лес вобрав людское сожаленье.

И берёза моет после сна

в талой грусти девичьи колени.

Сходит снег, от солнца разомлев,

обнажая трав пожухших нити.

И любовь, что ищем мы в зените,

мимо нас проходит по земле.

13.04.1975, вечер

Серебряные паутинки…

Серебряные паутинки

застыли на шее и лбу…

Но девочкой в лёгкой косынке

ты слышишь любовь и мольбу.

И снова мне не наглядеться —

пусть столько уж прожито лет —

на то синеглазое детство,

да волосы в осени цвет…

Так будет когда-то, так будет.

Мы стариться всё же должны.

Но будьте красивыми, люди,

с годами не бойтесь весны.

Пусть мудрость придёт и усталость,

и станет мне кто-то женой,

но ту, кто мне в жизни досталась,

я знать не хотел бы иной.

Пусть в волосы сыплется иней,

что грезилось – станет смешно.

Но взгляд пусть запомнится синий,

ведь счастье даётся одно.

14.06.1975, вечер