Алиен

© Виктория Александрова, 2016

© Александра Альбицкая, иллюстрации, 2016

ISBN 978-5-4483-2533-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Сумерки сгущались над лесом. Трое путников сидели вокруг костра, время от времени подбрасывая в пламя сухие ветки. Неожиданно их мирная неторопливая беседа была нарушена неким странным звуком, словно по грязи волокли тяжелое бревно. Старший из путников приложил палец к губам и тревожно огляделся. Двое других настороженно умолкли. Звук приближался, нарастая, и внезапно из кустов появилась громадная змеиная голова. Размеры чудовища превышали всякое понимание, желтые глаза, каждый величиной с блюдце, горели ненавистью, их взгляд буквально приковывал к месту, а с двух острых зубов падали капли яда, испепеляя зеленую траву.

Путники в ужасе замерли, не в силах пошевелиться, и в головах их осталась одна-единственная мысль о том, что им пришел конец.

Как вдруг, с шумом ломая ветки, на поляну вылетел огромный вороной жеребец, едва сдерживаемый сидящим на нем рыцарем в серебристых доспехах. Не проявляя и тени страха, конь, послушный воле хозяина, прыгнул прямо на монстра, топча его передними копытами, и пока тот разворачивался для ответной атаки, яркий клинок сверкнул в руке рыцаря и опустился на толстое пятнистое туловище змеи, отсекая ужасную голову. Буквально в несколько ударов все было закончено.

Оторопевшие свидетели драмы, чуть было не ставшей последней в их жизни, не успели даже сообразить, что происходит, как их нежданный спаситель развернул коня и растворился в сумраке приближающейся ночи. На залитой кровью поляне осталась лежать обезглавленная гигантская змея, все еще свивающая и развивающая кольца в последних конвульсиях, словно раздавленный червь.

Старший из всех троих, наконец, обрел дар речи и произнес: «Кто-нибудь успел разглядеть его?»

2

Белая карета с золотыми фамильными гербами быстро катила по лесной дороге. Шестерка гнедых, погоняемая кучером, шла крупной рысью.

И карета, и лошади, и кучер принадлежали прекрасной юной герцогине, спешащей на встречу с тем, кто был выбран ей в мужья.

Герцогиню предупреждали, что путь, пролегающий через лес, пользуется недоброй репутацией, но она отказалась от дополнительной охраны, ограничившись несколькими слугами, которые, однако, очень быстро покинули ее на произвол судьбы и без оглядки бросились спасать свои жизни, едва дорогу перегородила рухнувшая внезапно сосна. Человек шесть разбойников кинулись к карете, один из них схватил под уздцы лошадь, второй ударом кривой сабли свалил на землю кучера, третий уже открывал дверцу кареты, приговаривая: «О, какая славная добыча! Не желаете ли поделиться вашими драгоценностями, леди?» И пока бледная, как мел, герцогиня, отбивалась от цепких рук, в общий шум и ликующие крики разбойников добавились новые ноты, не предвещающие для последних ничего хорошего: лязг стали и боевой клич. Когда атаман отпустил вырывающуюся герцогиню и обернулся, трое его товарищей уже лежали бездыханными, сраженные неизвестным рыцарем на вороном коне, возникшем непонятно откуда. Дрался тот мастерски: один против целой оравы, он как будто был сильнее их всех вместе взятых, и преимущество было явно на его стороне. Когда четвертый из шайки пал, попав напоследок под копыта разъяренного вороного жеребца, перед рыцарем встал атаман, криво ухмыляясь:

– Ну что, сразимся, мастер клинка?

Тот не ответил, а лишь пришпорил коня, который совершил неожиданный резкий прыжок вперед и наверняка сшиб бы атамана, если бы он не отскочил в сторону.

– Эй, так не честно! – крикнул разбойник, взмахнув саблей и успев отразить удар всадника.

– А нападать на безоружных путников – честно? – голос из-под шлема звучал глухо.

Следующий удар рыцаря едва не попал в цель, но атаман снова успел увернуться. Однако силы явно были неравны, и вот уже разбойник оказался распластанным на спине, а дрожащий, сияющий клинок уперся в его горло.

– Пощади, – прохрипел он.

Глаза сквозь прорези забрала глядели холодно и жестко.

– Я не щажу врагов, – был ответ.

Брызнула кровь. Когда рыцарь обернулся, оставшиеся в живых разбойники уже исчезли.

Из кареты, все еще бледная от пережитых волнений, выбиралась герцогиня, поправляя порванное на плече платье. Испуганные лица разбежавшихся слуг начали появляться из-за деревьев.

Брезгливо обойдя распростертое тело атамана, герцогиня приблизилась к своему спасителю.

– Как ваше имя, отважный рыцарь?

– Алиен, – ответил тот, даже не подняв забрала.

– Не знаю, как вас и отблагодарить, – произнесла герцогиня слегка смущенно. – Видите ли, я направлялась к своему нареченному, и тут это все произошло, и если бы не вы… Ах, я не представляю, чем бы могла закончиться моя поездка.

– Сударыня, вам не следовало отправляться в путь, захватив в качестве охраны только этих дармоедов, – рыцарь кивнул в сторону приближающихся в самых раболепных позах слуг, – дороги нынче опасны.

– Да, это было опрометчиво с моей стороны. Если бы не ваше вмешательство… – герцогиня очаровательно склонила головку. – Ваша храбрость заслуживает награды. Что бы вы хотели получить?

– Что вам самой будет угодно дать мне, сударыня.

Возможно, герцогиня ожидала иного ответа. Во всяком случае, несколько секунд она пребывала в замешательстве. Вся эта история выглядела так романтично! И если бы она не торопилась так к ожидавшему ее жениху… Но… Обстоятельства были сильнее ее. Со вздохом герцогиня сняла рубиновый браслет с левой руки и протянула рыцарю.

– Благодарю вас, – Алиен склонился в седле, принимая подарок, —

– Будьте осторожней!

И черный, как смоль, конь унес его прочь.

Герцогиня еще какое-то время смотрела ему вслед, затем произнесла, обращаясь к стоящей рядом камеристке:

– Он был великолепен. Хотя и слишком жесток, – носком туфли она потыкала в бок мертвого разбойника. – Но, впрочем, тебе не показалось, что учтивостью он не отличался? Не поднял забрала, не сошел с коня, разговаривая с дамой…

К счастью для ее самолюбия, она не могла видеть скрытую шлемом насмешливую, почти издевательскую улыбку рыцаря в то время, как пыталась очаровать его своими кокетливыми уловками…

3

Он дрался отчаянно и насмерть, но врагов было слишком много. Отважный до безрассудства, он не привык отступать. Меч потемнел от чужой крови, но и рана на плече уже давала о себе знать. Все происходящее виделось уже словно сквозь какую-то пелену, а рука продолжала рубить, почти утратив чувствительность, кромсая кольчуги, шлемы, доспехи… Он смертельно устал и понимал, что битва близится к концу – его последняя битва.

Что скажет она, когда услышит весть о его гибели из чужих уст? Прольется ли о нем хоть несколько слезинок из прекрасных глаз, которые он больше не увидит?

И сладостный образ на миг предстал перед ним, словно наяву.

Внезапно чей-то удар, подлый, предательский, поразил его в незащищенную спину. Рыцарь вскрикнул, падая на колени, и тут увидел нежданную подмогу, которая появилась все-таки слишком поздно: в самую толпу окружавших его врагов врезался всадник на вороном коне, с такой скоростью работая мечом, что вокруг него вскоре образовалось свободное пространство. Цвета его и герб были незнакомы: на белом щите красовались черные лилии. Противники его буквально по несколько сразу падали под копыта яростно храпящего жеребца, который помогал хозяину и зубами, и ногами. И весь этот разящий сгусток ненависти сумел внушить такой ужас врагам, что уцелевшие поспешили покинуть поле боя, бросив на произвол судьбы раненых и умирающих, которых оказалось невероятно много. И это совершил один человек!

Рыцарь, лежащий на спине, глядел на незнакомую приближающуюся фигуру; зрение уже почти отказывалось служить ему, и он едва мог различить очертания склонившейся над ним головы в высоком шлеме. Теплая кровь, казалось, залила всю траву вокруг и все же продолжала пульсирующими толчками вытекать из раны. Холод постепенно охватывал все тело, сантиметр за сантиметром, медленно, но верно приближаясь к сердцу. Невероятная тоска внезапно охватила душу.

Рыцарь с трудом разлепил не повинующиеся ему губы и прошептал:

– Кто ты? Я не знаю тебя.

Тут же фляга с водой оказалась возле его лица, и прохладная жидкость полилась по саднящему горлу.

– Меня зовут Алиен. Не надо сейчас говорить. Отдохни.

– Я скоро буду отдыхать вечно, – кривая болезненная усмешка появилась на лице рыцаря. – Мне осталось совсем немного. Скажи, кто ты, и можно ли доверять тебе? Почему ты выступил в бою на моей стороне? Я не знал тебя прежде.

– Все просто. Их было много – ты один. Только подонки и трусы могут действовать подобным образом, нападая на более слабого. Я не мог не вмешаться, друг.

Умирающий застонал, борясь с застилающим глаза мраком, потом вновь пересилил себя и произнес:

– Ты назвал меня другом, хоть мы с тобой незнакомы. У меня есть последняя просьба…

Алиен склонился еще ниже к нему, чтобы не пропустить ни слова.

– Передай… Передай леди Катарине де Лиу перстень, что у меня на левой руке… И еще… Скажи ей, что я умер с ее именем на устах…

– Я все сделаю, как ты просишь. Не волнуйся, – неожиданно мягко незнакомый рыцарь коснулся груди умирающего.

– Клянешься?

– Клянусь.

– Жаль, я не знал тебя при жизни…

Новый болезненный стон, вновь фляга у его рта, но в этот раз губы остаются неподвижны, а глаза смотрят в пустоту.

Рыцарь в светлых доспехах становится на колени и осторожно, почти нежно прикрывает веки погибшего.

– Ты был храбрым воином, – произносит он, а затем аккуратно снимает перстень с неподвижной левой руки и сжимает в ладони. – Я все сделаю, как ты хотел. Спи спокойно.

4

Вороной конь медленно шагал, вытянув шею. Длинный повод почти выскальзывал из усталой руки в перчатке. Жители деревни торопливо уступали дорогу незнакомому рыцарю, чей щит украшали черные лилии. Как вдруг отчаянный крик вырвал всадника из полудремотного состояния. Под ноги жеребцу метнулась женщина, одетая в лохмотья:

– Помогите, господин! Защитите! Они увозят мою девочку, моего ребенка!

– Что случилось? – рыцарь резко натянул поводья, останавливая коня.

– Сборщики податей, – всхлипнула женщина, —

– Я сказала им, что у нас больше не осталось ничего, что последние неурожайные годы почти лишили нас пищи, что я не могу внести ни копейки, а они ответили, что если я не заплачу через месяц, то они вернутся и сожгут мою хижину, а один из них забрал мою девочку. Ей всего четыре! Зачем им ребенок?! Помогите, господин!

– Куда они поехали?

– Прямо по этой дороге. Вы успеете нагнать их, еще не прошло и десяти минут.

Жеребец, пришпоренный всадником, рванул с места. Вскоре впереди на дороге показались две фигуры верхом, одетые королевскими сборщиками податей. Через седло одного из них был перекинут плачущий и вырывающийся ребенок.

– А ну, остановитесь!

На этот окрик оба удивленно обернулись, и тот, что был впереди, произнес:

– Ты кто такой, чтобы указывать королевским служащим, что им делать?

– Меня зовут Алиен. А вы отпустите ребенка, пока не случилось с вами чего-нибудь плохого.

– Ничего себе! – воскликнул один из них, бородатый, обращаясь ко второму, тому, что держал ребенка, —

– Смотри, какой-то безродный бродячий рыцарь смеет нам угрожать!

Оба захохотали.

– Между прочим, почтенный, мы находимся на службе и исполняем волю самого короля. Так что ехал бы ты себе дальше и не злил нас.

– Похищение детей тоже входит в королевскую волю? – саркастически поинтересовался Алиен, и не думая съезжать с их пути.

– Мы тебя предупреждали! – воскликнул бородатый, выхватывая меч из ножен.

Рыцарь обнажил клинок секундой раньше. Завязалась ожесточенная, но короткая битва, в конце которой сборщик податей остался неподвижно лежать на земле. Его товарищ уже отпустил ребенка и, развернув коня, поспешил ретироваться. Но не тут-то было: в несколько прыжков вороной настиг его, и Алиен одним взмахом отсек ему голову, не дожидаясь даже, пока он обернется. Испуганный конь убитого помчал прочь, волоча за собой обезглавленное тело, застрявшее ногой в стремени.

А рыцарь подъехал к маленькой девочке, сидящей на обочине и испуганно плачущей, спешился и осторожно взял ее на руки, приговаривая: «Ну, не бойся, не бойся, все уже закончилось. Сейчас мы вернемся к маме». Ребенок прятал лицо, размазывая слезы грязными кулачками, и все его худое тельце вздрагивало от рыданий.

«Не плачь, крошка, все у нас будет хорошо», – Алиен бережно прижимал ее к груди, идя по дороге. Вороной жеребец смирно шел следом, словно большой пес.

К ним с плачем уже бежала мать. Она подхватила девочку на руки, и слезы у обеих потекли еще сильнее.

Рыцарь терпеливо ждал в стороне, пока те немного успокоятся. Женщина, наконец, вспомнила о его присутствии и опять бросилась ему в ноги:

– Спасибо, господин! Ты спас мое дитя! А мне нечем даже расплатиться с тобой!

– Мне ничего не надо от вас, – ответил Алиен, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Но может, господин согласится хотя бы разделить с нами наш скромный ужин и наш кров, оставшись на ночлег?

Рыцарь на секунду остановился в нерешительности, а затем кивнул:

– Да, конечно. Я не откажусь от вашего гостеприимства. Кстати, скажите, есть ли у вас вода? Мне хотелось бы смыть дорожную пыль, если вы не возражаете.

– О, воды у нас целый колодец! – женщина впервые улыбнулась, и Алиен увидел, какая у нее светлая, приветливая улыбка, сразу преобразившая измученное лицо. – Идемте со мной, господин рыцарь.

На секунду, что-то вспомнив, она испуганно остановилась:

– А если они вернутся?

– Они уже не вернутся, – произнес Алиен, —

– Никогда.

Женщина слегка вздрогнула, услыхав его бесстрастный ответ, и не найдя, что сказать, махнула рукой, приглашая следовать за собой в маленький узкий дворик, обнесенный покосившимся частоколом.

– Вот здесь вы можете привязать вашего коня.

– Благодарю. Но он никуда не уйдет без меня. Его не нужно привязывать.

– Надо же! – удивилась женщина, с уважением взглянув на великолепное животное, —

– А с виду такой своенравный. Как его зовут?

– Скай, – ответил рыцарь, потрепав коня по холке и снимая уздечку.

– Простите, – всполошено хлопнула в ладони хозяйка, —

– Я совсем забыла спросить о вашем имени, господин!

– Знаете, не надо обращаться ко мне: «господин». Зовите меня просто: Алиен.

– Если таково будет ваше желание, – поклонилась женщина.

Рыцарь вошел вслед за ней под низкий навес.

– Ну, вот, здесь вы сможете умыться, а я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать.

– Да вы и не мешаете вовсе, – Алиен снял с головы шлем.

Хозяйка взглянула на гостя и едва не вскрикнула, прижав ладони ко рту: длинные, светлые, выгоревшие на солнце волосы, серьезные серые глаза под изогнутыми ресницами, нежный алый рот…

– Господин… Вы… женщина?!

– Об этом необязательно кому-нибудь говорить, – кивнула гостья с улыбкой.