Змея и Сновидец

ГЛАВА 1

– Смотри, куда прешь! – звук щелкнувшего совсем рядом кнута заставил меня отпрыгнуть в сторону.

– А ты не гони так! – с натянутым до самого подбородка капюшоном смотреть по сторонам действительно было сложно, но это ведь не повод бить прохожих кнутом!

– Да что это за непотребство среди белого дня происходит?! – краем глаза заметив раскатившиеся по земле яблоки, я стала медленно пятиться назад.

Визгливый голос торговки, убивающейся по испорченному товару, продолжал ввинчиваться в уши. Я по-прежнему не поднимала головы, но отлично представляла ее. Дородная, в пропыленном цветочном платье и платке, с красными щеками и оберегом на шее. Практически все торговки одевались одинаково и вели себя тоже одинаково.

Ругань усилилась и теперь звучала на несколько голосов. Юные воришки хорошо знали свое дело и, воспользовавшись тем, что люди увлеченно следят за перепалкой, срезали несколько кошелей.

Не желая дожидаться, когда к потасовке присоединиться заключительный элемент – городские стражники, я ускорила шаг. Свернула за угол и с размаху влетела в гостеприимно распахнутые объятия, тут же сомкнувшиеся стальным капканом на талии.

«Ну за что мне это?! И всего-то в паре шагов от цирка!» – мысленно взвыла я.

О категорическом запрете господина Бейлана посещать город до первого выступления знали все циркачи, но это не мешало им постоянно совершать вылазки втайне от строгого директора. Неужели я стану первой, кого сумеют застукать?!

– Попалась, птичка! Уж не из-за тебя ли сыр-бор на площади поднялся? – голос у мужчины оказался низким, хриплым, пробирающим до мурашек.

А внимательно изучив его обувь – черные лакированные ботинки, блестящие, ни одной пылинки, поняла, что влипла окончательно. Как есть кто-то благородный!

– Кого подрезала стальным «перышком»? – руки незнакомца скользнули по талии, тщательно ощупали.

– Торговка рассыпала яблоки в коробе. Теперь собирает наперегонки с толпой, – понимая, что о тихом возвращении можно забыть, я с силой наступила мужчине на ногу.

Увы, тот оказался проворнее и убрал ботинок за мгновение до того, как в землю впечатался острый каблук. А еще прижал меня так, что я уткнулась носом ему в грудь. Пахло от незнакомца приятно, чем-то мятным и успокаивающим, вызывая ассоциации со скошенной травой и жарким летом, вот только до спокойствия было далеко. Инстинкты буквально кричали об опасности и требовали как можно скорее возвращаться домой.

– Куда же ты так спешишь? Мы ведь еще не успели познакомиться, – мурлыкнул лорд на ухо.

– Мне мама запрещает разговаривать с незнакомцами, – сообразив, что мои трепыхания его лишь веселят, я обмякла, делая вид, будто смирилась с пленом.

– Ну, так давай познакомимся. Можешь называть меня Крисом, – мужчина позволил мне отодвинуться, но продолжал цепко держать за руку, пресекая любую попытку вырваться. – А как зовут тебя, красавица?

– С чего вы взяли, будто я красива? Вдруг наоборот, вся в шрамах и оспинах? – простой вопрос отозвался внутри болью, и говорила я, не скрывая сарказма. – И не прижимались бы вы так ко мне, господин. Еще подхватите какую заразу.

Он должен был оскорбиться. Благородные терпеть не могли, чтобы простолюдины заговаривали с ними, тем более, учили уму-разуму.

Этот же оказался каким-то неправильным. Вместо того, чтобы оттолкнуть меня, он… рассмеялся! Смех у него был завораживающим, теплым, изнутри будто провели пушистым мехом. Губы дрогнули, норовя сложиться в ответную улыбку, и пришлось отвесить себе мысленную затрещину, стряхивая колдовство.

– Откуда взял? Наверное, интуиция. Но если ты так настаиваешь, я проверю, – понимая, что по каким-то причинам я скрываю свое лицо, Крис медленно тянул капюшон вверх, сантиметр за сантиметром. – Так как тебя зовут?

– Марфа, – понимая, что терять уже нечего, я порывисто вздохнула. И когда капюшон упал на спину, подняла голову, ловя взгляд лорда. – Но вы можете называть меня Марфушенька-душенька.

Я нагло, безобразно паясничала. Подняла вверх брови, растянула губы в улыбке до ушей, жеманно хихикнула. Если лорд не полный идиот, поймет, кого видит.

– Надо же… – выдержка у него оказалось на уровне.

Крис по-прежнему крепко сжимал мою ладонь и смотрел. Сначала изумленно, явно отказываясь верить своим глазам, но уже спустя пару мгновений оценивающе, как на диковинку, чудом попавшую в руки.

Внутри вскипела злость. Нет, за свои восемнадцать лет я к каким только взглядам не привыкла. Собственно, так смотрел каждый второй, благо, если отгоняющих злых духов жестом не осенял. Но отчего-то именно сейчас обида разрослась до немыслимых размеров, сдавливая грудь и больно царапаясь острыми коготками. В конце концов, могу я устать от роли редкой зверюшки?!

Стремясь хоть немного отплатить лорду, я не менее пристально уставилась на него.

Наверное, его можно было бы назвать очень симпатичным, даже красивым. Высокий, статный, в безупречно сидящим по фигуре костюме. Открытое лицо, короткие черные волосы, волевой подбородок. Впечатление портили только глаза. Зрачок почти полностью затопил темно-зеленую радужку, отчего взгляд у мужчины казался сумасшедшим, лихорадочным. Он искусал бледные губы, на лбу выступила испарина. Спиртным от лорда не пахло, но выглядел он так, словно выпил несколько бутылок вина и едва стоял на ногах, хотя хватка на моей талии не ослабла ни на мгновение.

– Так как, господин хороший, нравлюсь? – я вызывающе облизнула раздвоенным язычком губы.

Надеялась, что хоть это сработает и удастся вырваться, но лорд с ослиным упрямством продолжал игнорировать все мои ужимки. И смотрел как-то… нехорошо. То пронзительно, то сквозь меня, будто пьяный…

– Очень нравишься! – наконец вынырнув из оцепенения, Крис безумно усмехнулся и дернул к себе, приникая к губам в жадном поцелуе.

До этого момента меня еще никогда не целовали. Я слабо верила, что кому-то вообще взбредет в голову подобная глупость, но если уж найдется смельчак, то место и атмосфера должны были быть запоминающимися. И уж точно не в тесном переулке, под аккомпанемент ругани на рыночной площади.

Ясное дело, никаких приятных ощущений, вроде головокружения, дрожи в коленках и бабочек в животе я не испытала. Единственной охватившей меня эмоцией оказался гнев. Злость вызывало то, как по-хозяйски, собственнически он меня обнимал. И, прикрыв глаза, уверенно целовал, с каждым мгновением усилия напор. Когда его рука скользнула на талию и попыталась забраться под рубашку, я не выдержала и протестующее замычала, забилась, пытаясь вырваться на свободу.

Это стало сигналом для Чуха. Выбравшись из-под капюшона, он перебрался мне на плечо, а потом с силой укусил Криса за руку.

Игнорировать Чуха у лорда не вышло. За что люблю гремзов, при внешней беззащитности, эдакие пушистые тушканчики, они обладают ядовитой слюной, от которой еще не удалось подобрать противоядие.

Выдохнув, я поспешно вытерла губы и окинула замершего Криса презрительным взглядом.

– Знаете, а таким вы мне даже больше нравитесь! – стремясь отплатить лорду за пережитое унижение, с чувством произнесла я.

Медленно обошла его по кругу, наблюдая, как он отчаянно пытается следить за мной взглядом. Скользнула пальцами по плечам, мимоходом отмечая, что мышцы у него в самом деле стальные, взъерошила мягкие волосы.

– Такой красивый, сильный и совершенно безвольный, – я задумчиво покосилась на карманы, но не рискнула проверять их содержимое.

В конце концов, я не воровка. Да и если про розыгрыш Крис забудет, вряд ли лорду захочется предавать огласке собственный конфуз, то молчать о краже он точно не станет. Тем более, мы только приехали в город…

– Прощай, Крис. Моему сиятельству было очень приятно с тобой познакомиться, – глядя ему в глаза, манерно произнесла я.

А потом, посадив Чуха обратно за пазуху, быстро пошла вперед. Слюна гремза, конечно, ядовита, но на людей действует временно и парализующий эффект скоро закончится. И лучше бы мне к тому времени убраться куда подальше.

– Нет, мы не прощаемся. Ты задолжала мне поцелуй, – брошенная фраза подхлестнула сильнее кнута.

Обернуться я не рискнула. Наплевав, что лорд подумает обо мне, припустила что есть духу. Хватит, нагулялась. До конца гастролей больше носа из цирка не высуну!

Увы, забиться в угол и перевести дух, кормя Чуха виноградом (за которым, собственно, и отправилась на рынок, так неудачно едва не попав под колеса на обратном пути), мне не дали. Стоило переступить порог, как навстречу выскочили Дарби и Тилаг, два брата и наши силачи по совместительству.

– Кая, ну где тебя носит? Бейлан велел всем собраться еще полчаса назад!

Увы, слишком запыхавшись, ответить я не могла, для этого банально не хватало воздуха. Впрочем, ответа братья и не ждали. Переглянувшись, подхватили под руки и именно что потащили за собой. По опыту зная, что сопротивления силачи даже не заметят, я поджала ноги, наслаждаясь «катанием» на лошадках.

Успели как раз вовремя. Бейлан успел выпить только полчашки кофе, а как мы успели выучить за долгие годы, пока не допьет до конца, говорить не начнет. Вот и сейчас, делая по маленькому глотку, директор лениво наблюдал, как мы судорожно занимаем места в зрительских рядах, и недовольно качал головой.

Хотя довольным Бейлан бывал исключительно в случаях, когда получал выручку за выступления. И то, стоило ему вспомнить, что придется платить нам, закупать продукты, оборудование и прочие мелочи, как улыбка сбегала с его губ, а в глазах отражалась вселенская скорбь.

– Как вы все знаете, через три дня состоится наше выступление. Это будет особенное выступление, и вы должны выложиться на максимуме, чтобы в Тельнимуме еще несколько месяцев говорили об увиденном, – подняв указательный палец вверх, пафосно изрек Бейлан.

Отвернувшись, я сцедила зевок в руку. За десять лет, проведенных в цирке, в речи директора менялось разве что название города и все циркачи успели выучить ее назубок.

– …. надеюсь, мне не придется за вас краснеть, ведь шанса исправить произведенное впечатление не будет. Это выступление – последнее. Я продаю шатер.

«Что?!»

Вынырнув из дремы, я тряхнула головой. Приснится же такое! Да Бейлан скорее себе руку отгрызет, чем согласится расстаться с цирком.

– Господин Бейлан, вы серьезно? – судя по отвисшей челюсти Вэйда, услышанное мне не пригрезилось.

Грай, второй акробат и напарник Вэйда, спрашивать ничего не стал, но упустил мячи, которыми как раз жонглировал. Учитывая необыкновенную способность парня (мы даже шутили, мол, предметы сами приклеиваются), это было показателем его крайней ошеломленности.

– А как же мы? – Лиссандра, наша дрессировщица, подскочила на месте и прижала руки к груди. – Куда идти моим малышам? Они ведь умрут с голоду!

– Твои «малыши» просто перекусят теми, кто не успеет убежать, – Илиан и здесь не упустил возможности пошутить, хотя в услугах клоуна мы сейчас нуждались меньше всего. – А нам видимо, придется за львами доедать!

Зашумели и все остальные. В цирке мгновенно поднялся такой гвалт, что в голове застучали молоточки, и я сжала виски, пытаясь хоть немного справиться с болью.

Новость произвела настолько оглушительный эффект, что даже директору не удалось призвать всех к порядку. В итоге, махнув рукой, он просто вышел из комнаты. Правда, через три минуты вновь вернулся и занял свое место.

Мера оказалась действенной, и на этот раз не шумел никто, даже дышать через раз стали. Бейлан, впрочем, все равно сделал паузу, наслаждаясь повисшей тишиной.

– Мое решение хорошо обдумано и окончательно. Все бумаги подготовлены и будут подписаны после выступления. Тогда же я сообщу вам подробности, а сейчас не отвлекайтесь. Все мысли должны быть только о номерах. Ну, идите, немного отдохните, а после сразу начинайте готовиться! – изобразив улыбку, директор замахал на нас руками.

Пришлось вставать и плестись в трактир. В маленьких городах Бейлан не считал нужным тратить деньги на жилье, пребывая в уверенности, что наши вагончики ничем не хуже, но в более крупных все же расщедривался на пару комнат. Впрочем, своя ложка дегтя находилась даже в таком случае. Трактир директор всегда выбирал поблизости, куда непременно заглянут зрители, а значит, можно сговориться с хозяином о выступлении артистов в его заведении за процент от получки. То, что сами циркачи после отработанной программы не чувствуют ног и мечтают рухнуть в постель, Бейлана волновало слабо. Ему ведь, в отличие от нас, только монеты пересчитать надо, а это дело много сил не требовало!

– Это ты во всем виновата! – оттолкнув меня, Агнесса первой ворвалась в номер.

Отвечать что-то я не стала, слишком хотела побыть в тишине. Сколько помню, что бы ни случилось, Агнесса всегда винила меня. Первые годы я из шкуры вон лезла, стремясь доказать свою непричастность, потом стала язвить, еще после поняла, что куда проще игнорировать девушку.

Эх, не была бы она еще моей напарницей и неизменной соседкой по комнате!

Сев на свою кровать, я выпустила Чуха и отдала ему несколько виноградинок. Оставшуюся же часть спрятала в тумбочку и закрыла на ключ.

– Одна надежда, что на выступление соберется приличная публика. Может, даже кто из благородных заглянет, все-таки столица, – Агнесса плюхнулась на кровать, но тут же вскочила. – Хотя как с тобой рядом стоять… Всех зрителей распугаешь!

Окинув меня презрительным взглядом, девушка сморщила носик и демонстративно принялась вытирать руки платком.

– Мы вообще-то похожи, – как я не пыталась сохранять спокойствие, скопившееся раздражение перевалило через край. – Еще неизвестно, кто всех пугает, «сестричка».

Циркачку при этих словах перекосило, я же довольно усмехнулась. Издалека нас действительно можно было принять за ближайших родственниц. Обе среднего роста, с безупречной фигурой, черноволосые. Разве что у Агнессы глаза светло-зеленые, а у меня ярко-желтые. А еще по вискам и спине стелется вязь золотистой чешуи.

Именно из-за этой схожести Бейлан и подобрал меня десять лет назад. Решил, что две воздушные гимнастки будут смотреться куда эффектнее одной. К тому же у змей срок жизни больше и когда Агнесса не сможет выступать в силу возраста, я останусь прежней.

– Не смей говорить, что мы похожи, – совсем по-змеиному прошипела Агнесса. – Я человек, а вот ты – чудовище. Тебя добить надо было, да у Бейлана рука не поднялась.

Фыркнув, девушка вышла из комнаты, громко хлопнув дверью на прощание. Наверное, надо было обидеться, но вместо того, чтобы думать об Агнессе, я неожиданно вспомнила Криса.

Дотронулась подушечками пальцев до губ. Они были прохладными, не пылали жаром и не припухли, но перестать думать о сорванном поцелуе никак не получалось.

Вот спрашивается, что ему вообще в голову стукнуло? Зачем было целовать меня?!

Я привыкла к человеческому страху. Тщательно внушала себе, что притерпелась к насмешкам и оскорблениям. Меня могли толкнуть, ущипнуть, даже ударить. Но поцеловать могло прийти в голову только сумасшедшему.

– Чух, а вдруг в этом все и дело? – я почесала зверька по спине и он довольно запыхтел. – Точно, Криса еще в детстве уронили, он сильно головой ударился и в мозгах что-то повредилось.

Чем больше я рассуждала, тем сильнее верила в собственную выдумку. Может быть, и глупо, но мне куда больше нравилось думать о психическом нездоровье лорда, чем предположить, будто я вызвала в нем вспышку страсти.

– Агнесса бы подняла меня на смех, – продолжила я изливать душу Чуху. – Сказала бы, что благородный господин и не посмотрит в мою сторону. Пусть у меня неплохая фигура, но на этом достоинства кончаются. Лицо самое обычное, волосы вечно растрепанны, одежда бедная, манер никаких.

– Чх-чх-чх, – разлохматившись, гремз увернулся от моей руки и решительно направился к подушке.

Наблюдая, как он забавно вытаптывает себе гнездышко в центре и укладывается спать, я кое-как выкинула из головы все мысли о сдуревшем Крисе. Освободившееся место тут же заняли размышления о цирке, который перестанет быть моим домом уже через несколько дней.

– Чух, какой же ты счастливый. Ничего, кроме винограда и подушки для счастья не надо, – я горько вздохнула.

Мозг отказывался принимать тот факт, что Бейлан решил вот так просто, ни с кем не советуясь, выкинуть нас на улицу. Я пыталась представить свою жизнь без цирка, но вместо этого вспомнила, как первый раз переступила порог шатра.

Голодная, продрогшая, едва не падающая от усталости, я словно оказалась в другом мире. Внутри было тепло, сияли огни, а еще вкусно пахло сеном и яблоками. Совсем еще молоденькая, на пару лет старше меня, Лиссандра пила чай с обезьянками из фарфоровых чашек. Все они были одеты в пышные розовые платья и звери точно повторяли движения девочки. Она насыпала себе сахар в чашку, делала реверансы, танцевала и обезьяны, будто заколдованные, делали точно также.

Уже потом я узнала, что на самом деле животные были дрессированные, и Лиссандра вместе с мамой долго учила обезьян слушаться едва заметных команд.

А в другой стороне арены – Дарби и Тилаг. Громадные, тогда они и вовсе показались мне настоящими великанами, с легкостью поднимающими тяжеленные гири. А потом я подняла голову вверх и окончательно пропала. Там, под самым куполом, кувыркалась и парила в воздухе Агнесса. В блестящем развевающемся платье, она напоминала мне и птицу, и сказочную фею одновременно.

Забыв обо всем на свете, я восхищенно смотрела, как девушка, едва держась за перекладину, танцует в воздухе. И когда Бейлан сказал, что и у меня получится так, я поняла, что попала в сказку.

И вот теперь сказка подошла к концу. Остальные зря переживали. Цирк Бейлана был самым известным, все билеты на выступления раскупали сразу же, свободных мест почти никогда не оставалось. Не стоило сомневаться, другие директора с радостью примут в свою команду любого воспитанника Бейлана.

– Кроме меня, – я вновь сказала это вслух, словно нарочно растравливая рану внутри. – Никто не захочет приютить змею, пусть даже та не умеет кусаться и в жизни не совершала полного оборота. Только Бейлан рискнул.

– Эй, ты чего сама с собой разговариваешь? – переступившая порог Агнесса изумленно выгнула бровь. – Попытаешься шуметь ночью – придушу подушкой. Мне нужно как следует выспаться, чтобы великолепно выступить. Об этом номере станут говорить больше всего и все должно пройти безупречно.

– Рискни. И потренируешься неподвижно стоять, – кивнув на спящего Чуха, холодно предупредила я.

– Когда твоя крыса уже сдохнет? На какой только помойке ты ее подобрать умудрилась, – Агнесса закатила глаза к потолку. – Вставай. Бейлан дал час на перекус, а после ждет на репетицию. Сказал, в этот раз ни единой поблажки.

– Будто он раньше нам их давал, – поднимаясь, проворчала я.

На мгновение задумалась, брать ли Чуха с собой, но в итоге решила оставить гремза досматривать сон. Это Агнесса притерпелась как ко мне, так и к моему питомцу, а остальные продолжали опасаться нас обоих. Конечно, специально Чуха бы никто не тронул, но ведь, зная о любви зверька к сладкому, оставить рядом отравленную конфету совсем не сложно…

Следующие несколько дней не просто пролетели, а пронеслись на какой-то сверхскорости. Бейлан всегда был очень требовательным директором, но сейчас придирался к каждой мелочи, загоняя нас в цирк еще до рассвета и позволяя отправляться отдыхать глубоко за полночь.

Большую роль сыграл и тот факт, что Бейлану удалось пригласить менталиста, согласившегося записать выступление на кристалл памяти. Ментальная магия считалась самой редкой, одаренные почти всегда шли на государственную службу, а учитывая, что процедура была сложной и требовала не абы какой внимательности, стоило подобное удовольствие недешево.

– Билеты расхватывают, как горячие пирожки! Я же говорил, как важно произвести впечатление! Два года назад мы уже выступали в столице – и половина зрителей те, кто желает повторно окунуться в сказку вместе с нами! – пересчитывая деньги, довольно восклицал директор.

– Главное, не повторить предыдущий «успех», – привязав огромному льву зеленый бантик на шею, Лиссандра тихо захихикала.

– А что тогда случилось? – вот когда я в очередной раз прокляла свой ненавистный организм.

Как всякие приличные змеи, я обожала жару, а с наступлением холодов становилась вялой и сонливой. Стоило же выпасть снегу, как глаза начинали слипаться с удвоенной силой, и из воздушной гимнастки я превращалась в балласт.

То выступление пришлось в канун Нового Года, когда на улице свирепствовала вьюга, а снега выпало столько, что дома завалило едва не по самые крыши. Поделиться же со мной деталями выступления никто, ясное дело, и не подумал.

– Ну, вообще-то Бейлан заставил нас поклясться, что мы никому и слова не скажем, – дрессировщица кинула на директора красноречивый взгляд. – Да и некогда сплетничать, мне еще клетки малышей убирать.

«Малыш», на которого Лиссандра нацепила вторую ленточку, широко зевнул, продемонстрировав острейшие клыки, и басовито заурчал.

– Давай я помогу. Заодно и поболтаем, – понимая, чего добивалась девушка, послушно предложила я.

Конечно, может и не следовало унижаться, выпрашивая подробности. Но это создавало хотя бы иллюзию дружбы с остальными циркачами. Да и действительно любопытно ведь!

– Рич, пошли, – Лиссандра щелкнула пальцами, давая команду льву.

Я пристроилась в конец процессии. Взяв гребень, девушка протянула мне метлу и кивнула на загон.

– В общем, курьез произошел во время выступлении Айрерио, – держа слово, принялась рассказывать дрессировщица. – Он как обычно, предложил желающим принять участие в его фокусах. Вызвалась одна дама. Довольно фигуристая, хотя на мой взгляд полновата. В дорогом платье, в куче украшений. И стукнуло же Айрерио в голову показать трюк с исчезновением предмета. Да и дама эта хороша, отдала ему перстень с самым большим камнем!

– И что дальше? Ей не понравился фокус? – в детстве я считала Айрерио настоящим добрым волшебником.

Высокий, с неизменно растрепанными кудрями и добрым взглядом, он один из немногих хорошо относился ко мне. Даже научил паре самых простых трюков. Мне вообще казалось, что Айрерио невозможно не любить и все вокруг должны быть в восхищении от него.

– Ей не понравился результат фокуса, – скорчила гримасу Лиссандра. – Перстень должен был переместиться в карман дамы, вот только его там не оказалось. Зато совершенно непонятным образом перстень нашелся у Бейлана, который находился рядом.

– Подожди, Айрерио что, обвинили в воровстве? Или решили, что это Бейлан украл?! – я мгновенно порадовалась, что провела то время в спячке.

Страшно подумать, что творилось в цирке, если директору действительно предъявили обвинение.

– Нет, Бейлан встал на одно колено и сам протянул перстень этой даме. Наплел с три короба, мол, так восхитился ее красотой, что не мог молчать, – передразнила его Лиссандра. – Вроде они и после выступления ходили в трактир, Бейлан опоил ее вином и добился таки, чтобы она согласилась считать «похищение перстня» забавным приключением.

Я попыталась представить директора, признающегося кому-то в любви, более того, тратящего на кого-то свои кровно заработанные деньги, но потерпела сокрушительное поражение. Все-таки хорошо, что я этого не увидела, иначе перестала бы верить в какую-либо стабильность в мире!

– Спасибо за помощь, – вычесав Рича, Лиссандра благодарно улыбнулась мне. – Дальше я сама.

Оставив дрессировщицу кормить льва, я вернулась обратно на арену. И тут же наткнулась на директора.

– Кая! Где тебя демоны носят? Агнесса уже пятую фигуру отрабатывает. На трапецию, быстро! – Бейлан рыкнул так, что всем остальным львам впору было удавиться от зависти.

– Бегу, – подавив смешок, я белкой взлетела по лестнице наверх.

Отсюда цирк выглядел совершенно по-другому. Я не видела лиц, только разноцветные фигуры. Рядом вспыхнули магические огни, создавая впечатление, будто я нахожусь посреди звездного неба.

Руки сами собой потянулись к перекладине. Наверное, больше всего на свете я обожала полет. Только в такие моменты, порхая в воздухе, чувствовала себя совершенно свободной, умиротворенной, счастливой. Здесь я была собой, и никто не боялся меня. Мной любовались, и восхищенные взгляды окутывали тело теплой волной. Мне громко хлопали, и в крови словно разбегались тысячи пузырьков.

Мы выступали в самых разных цирках, нередко и под открытым небом или разбивая собственный шатер, но этот момент всегда был одинаковым. Играла музыка, громко хлопали зрители, и мир преображался, обретая краски.

– Кая, страховка! – когда я почти шагнула вниз, в очередной раз взревел Бейлан, непостижимым образом разглядев отсутствие троса.

– И зачем он так беспокоится? Упадешь, туда тебе и дорога, – поднявшаяся следом Агнесса одарила меня снисходительным взглядом, после чего демонстративно принялась цеплять на себя страховочный пояс.

– Кая, бери пример с Агнессы! И размяться успела, и про технику безопасности не забывает! – продолжал разоряться директор. – Ты где летаешь?!

Я лишь закатила глаза к потолку. Конечно, в отличие от той же Агнессы, для меня падение с огромной высоты вряд ли станет фатальным. Оборотни куда выносливее людей и заживает на нас втрое быстрее. Впрочем, упреки Бейлана были справедливыми. Лежать в бинтах и понимать, что по твоей вине сорвался номер то еще удовольствие. Но не признаваться же, что вся моя несобранность из-за сумасшедшего лорда!

И вроде умом я понимала, что сам Крис наверняка и думать забыл о Марфушеньке-душеньке, но поселившийся внутри страх никак не желал уходить. Больше всего я боялась, что лорд заявится на представление. Все-таки аристократы слов на ветер не бросают, а он вбил себе в голову, что я задолжала ему поцелуй…

– Догоняй! – не став ждать, пока я вынырну из мыслей, Агнесса прыгнула вниз.

Кувыркнулась через трапецию, села на воздушный шпагат, а после взобралась на противоположную стойку.

– На счет три, – полет приносил удовольствие не только мне, и девушка буквально лучилась счастьем. – Три!

Теперь мы шагнули вниз одновременно. Закружились в воздухе, соревнуясь друг с другом. Шпагат, кувырок, переднее сальто, двойное. Зацепиться за трапецию двумя ногами, помахать невидимым зрителям, раскачаться и прыгнуть, угодив в объятия также висящей вниз головой Агнессы. Еще один кувырок и эффектное скольжение вниз с колесом на арене.

Сейчас я чувствовала трапецию как продолжения себя. Знала, как держаться, чтобы сохранить равновесие и практически танцевать на тонкой перекладине. Работа не допускала отвлечения, потеряешь концентрацию хоть на мгновение и тот час сорвешься, так что посторонние мысли бесследно улетучились из головы. Я вновь забралась наверх, готовясь выполнить уже тройное сальто.

Стоило нам начать репетировать всерьез, как симпатии директора изменились. Теперь он осыпал замечаниями Агнессу и неустанно нахваливал меня. Сцепив зубы, девушка работала на пределе, вновь и вновь повторяя неудавшиеся элементы. На лбу Агнессы выступил пот, девушка раскраснелась, но добиться идеального результата не могла.

– Агнесса, изящнее, грациознее! Помни, ты бабочка, ты должна порхать, – не замечая, как сильно окрики задевают девушку, продолжал руководить Бейлан. – Посмотри, как плавно кружится Кая! Она будто рождена в воздухе.

Напарница при этих словах одарила меня настолько ненавистным взглядом, что я сбилась со счета и вместо того, чтобы «растянуться» на перекладине, вцепилась в нее обеими руками, отчаянно пытаясь сохранить равновесие.

Впрочем, я отлично понимала чувства Агнессы и не могла всерьез злиться на нее. Все-таки выступать в двадцать восемь лет гораздо тяжелее, чем в восемнадцать. Пик взлета Агнессы остался в прошлом и, не реши директор продать цирк, в следующие два года встал бы вопрос о поиске новой воздушной гимнастки.

– Достаточно! – через четыре часа пытка под названием репетиция закончилась.

Заявив, что завтра ждет от нас более приличного результата, Бейлан разрешил отдыхать и все циркачи поспешили расползтись по комнатам. Даже я, хоть и обладала куда большим запасом выносливости, едва передвигала ноги и считала минуты до встречи с подушкой.

И тем сильнее было мое удивление, когда Агнесса, последний час держащаяся на чистом упрямстве, едва зайдя в номер, выпорхнула из него с такой легкостью, будто не вернулась с изматывающей тренировки, а все это время пролежала в ванной.

– Ты куда? Нам поспать шесть часов осталось, – со стоном опустившись на кровать, окликнула я девушку.

– Ну и спи, разве я тебе мешаю? – прижимая к груди конверт, огрызнулась Агнесса.

Проследив за моим взглядом, сузила глаза. Спрятав конверт в карман, переступила порог комнаты и растянула губы в обманчиво ласковой улыбке.

– Кая, что-то не в порядке? Тебе не спится в одиночестве? Может быть, мне зажечь свечу, чтобы ты не боялась в темноте? Или спеть колыбельную? Помнится, когда мы только познакомились, я именно так убаюкивала тебя. Бедняжка, без песенки на ночь ты постоянно кричала из-за кошмаров, даже горячее молоко с медом не успокаивало.

– Прекрати паясничать, – я поморщилась, в сердцах проклиная длинный язык.

Ну, какое мне дело до того, что Агнесса не выспится и хуже отработает свою часть?!

– А что такого? Я тебя обидела? – теперь девушка принялась сюсюкать. – Наша прима чем-то недовольна?

Хуже всего было то, что с каждым словом Агнесса все сильнее повышала голос. Девушка не прикрыла за собой дверь, и теперь ее недовольство наверняка слышало пол этажа.

– Конечно, ты у нас не пропадешь, такие просто так не дохнут! Если надо, и предашь, и отравишь, и в спину ударишь, только бы свою шкурку в тепло пристроить! – продолжала разоряться напарница. – Тебе же все на серебряном блюдце преподносят, единственная наша надежда и отрада!

Из груди вырвалось сердитое шипение. Если бы я могла, то плюнула бы в Агнессу ядом. Слишком сильно задели незаслуженные оскорбления, в очередной раз сыпанув солью по и так не заживающей в груди ране.

Я знала, что Агнесса жила в цирке с пяти лет. Родители сами продали ее Бейлану, прокормить четвертого ребенка они оказались не в состоянии. Девушке нравилось строить из себя жертву, хотя привели ее в чистой, почти новой одежде, а полученные деньги не взяли, а попросили потратить на дочь. Став старше, Агнесса и вовсе сочинила, будто ее отцом был настоящий граф, и мать просто вынуждена была пойти на такой шаг, чтобы уберечь дочь от гнева ревнивой графини. О своем «высоком» происхождении Агнесса припоминала при каждом удобном случае, причем история неизменно обрастала новыми и новыми подробностями.

Мои родители же были самыми обычными горожанами. И они никогда бы не отдали меня. Их и не спрашивали. Мертвые не умеют возмущаться и высказывать свое недовольство. Тогда меня спасло только чудо.

Да и то, до сих пор я не была уверена, стоило ли так отчаянно цепляться за жизнь, чтобы теперь изображать диковинную зверушку для любопытных зрителей.

– Не зря ты таким чудовищем родилась. Тварь, она и есть тварь. Тебя с рождения боги отметили, чтобы все вокруг знали, с кем имеют дело, – раскрасневшись, Агнесса явно с трудом удерживалась от того, чтобы вцепиться мне в волосы.

Наверное, надо было ответить ей. Потребовать извиниться. Да самой залепить пощечину, заставляя подавиться несуразными обвинениями. Вместо этого я отвернулась в другую сторону и накрылась одеялом с головой.

Если Агнессе хочется позориться, то я участвовать в этом фарсе не собиралась.

Как и следовало ожидать, оскорблять мою спину девушке довольно скоро надоело. Фыркнув, она развернулась на каблуках и вышла из комнаты, для разнообразия не хлопнув, а тихо закрыв дверь.

– Чх-чх? – гремз встревожено обнюхал мое лицо, лизнул соленую щеку и недовольно зафыркал.

– Не переживай, маленький, все будет хорошо, – я вытерла глаза и погладила Чуха по мягкой шерстке. – Пусть эта гадкая Агнесса говорит, что пожелает, нам все равно.

Зверек в очередной раз пискнул и забился мне под бок, но если обычно поддержка Чуха помогала, то сейчас я зарыдала еще отчаяннее.

И вроде бы я знала, что никому не нужна и в цирке меня просто терпят, но оказалась не готова услышать это в очередной раз.

– Разве моя вина в том, что родилась змеей? – у меня вырвался горестный стон.

В детстве я молилась каждую ночь, умоляя богов превратить меня в обычного человека, но просыпаясь утром, видела в зеркале то же самое отражение с желтыми глазами и узкими зрачками.

Люди привыкли считать оборотней хитрыми, изворотливыми и лживыми тварями. Наверное, в чем-то они были правы. Ради того, чтобы жить в цирке, чтобы верить в то, что меня окружает семья, я постоянно врала. Делала вид, что не слышу шепотков, лицемерно улыбалась, когда хотелось рыдать от обиды, хваталась за любую работу, только чтобы заслужить крохи одобрения. Да если бы это помогло, я лично бы вырвала так пугающие всех клыки, только вот изменить собственную природу такими варварскими способами было невозможно.

– Я справлюсь, малыш. В конце концов, другого выхода все равно нет, – продолжая поглаживать Чуха, я сама не заметила, как провалилась в тяжелый, без сновидений, сон.

А утром нас всех ждал сюрприз. Бейлан не только опоздал на репетицию, чего не позволял себе никогда, но еще и пришел не один, нарушил собственноручно установленное правило – не брать посторонних, способных отвлечь от тренировки.

К слову, его спутницей оказалась миловидная женщина. В темно-вишневом платье, с вплетенными в волосы жемчужной нитью, немного полноватая, она напоминала сдобный пирожок и, держа директора за руку, смотрела по сторонам с неподдельным восхищением.

Одного взгляда на ахнувшую Лиссандру хватило, чтобы понять – перед нами та самая «жертва» неудавшегося фокуса. А судя по тому, как собственнически обнимал ее Бейлан, любовь оказалась не такой уж и наигранной.

– Ну вот, теперь они станут распекать нас на пару, – закатив глаза к потолку, тихо пробормотала Агнесса.

Когда именно вернулась девушка, я не слышала и даже не была уверена, ночевала ли она в номере вовсе. Впрочем, меня Агнесса больше не задирала и подчеркнуто игнорировала, что было мне только на руку.

– И почему все остановились? Хотите завтра опозорится? Продолжаем репетировать! – оправдывая подозрения Агнессы и бахвалясь перед спутницей, грозно воскликнул директор. – Ни на минуту нельзя их без присмотра оставить, все на мне держится.

Это уже было сказано ей на ухо, я услышала, лишь потому что находилась рядом. Дама при этом окинула нас недовольным взглядом и поджала губы.

– Бейлан, ты слишком берешь все близко к сердцу! Пусть справляются сами, пойдем, я напою тебя чаем! – голос у нее оказался визгливый, да и манеры выдавали скорее купчиху, чем леди.

Да и никакая леди в здравом уме не напялит на себя все драгоценности, ограничится лишь подходящим к платью одним единственным гарнитуром.

– Лафуша, но они ведь мне как дети, – залебезил перед ней Бейлан. – Я же себе никогда не прощу, если завтра что-то пойдет не так. Это представление в твою честь, все должно пройти идеально!

Высокий, худощавый, если не сказать костлявый, рядом с Лафушей он смотрелся настолько несуразно, что я не удержалась от смешка.

– А это наша самая талантливая звездочка! – Бейлан тут же притянул меня к себе, приобнимая за плечи. – Кая летает в воздухе так, будто родилась с крыльями.

– Откуда она взялась? Я ее не видела в прошлый раз, – Лафуша прищурилась, внимательно разглядывая мою персону. – Еще и чешуя! Неужели настоящий оборотень? Фу! Это же дурной вкус!

– Ласточка моя, Кая это бриллиант! – теперь директор начал массировать мне плечи, причем с такой силой, что я скривилась от боли. – Подумаешь, змейка, зато зрители ее обожают. Это мое самое лучшее приобретение за последние десять лет. Конечно, за исключением тебя, моя зайка.

– Ладно, пойдем, расскажешь, кто еще здесь есть, – гордо задрав подбородок, Лафуша сделала шаг вперед, а заметив, что Бейлан не спешит следом, не гнушаясь, дернула его за руку.

Последующие два часа директор как рассыпался в комплиментах своей ласточке, так и на все лады расхвалил нас, но видимо, запрет приводить посторонних имел под собой подоплеку.

Под пристальным взглядом Лафуши мы постоянно ошибались и путали движения. Варин уронил гирю, в последний момент чудом успев отдернуть ногу. Лиссандра так запутала Рича противоречивыми командами, что лев в итоге сердито зарычал и, спрыгнув с тумбы, ускакал в свой вольер. Не ладился номер и у нас с Агнессой. Девушка старалась лишний раз не разговаривать со мной, даже смотрела в другую сторону, так что ни о какой слаженности и синхронности выступления и речи быть не могло.

В итоге Бейлан кое-как сообразил, что дело в его зазнобе и еще час пытался выпроводить женщину прочь. Но даже когда Лафуша ушла, легче не стало. Если до этого момента мы еще надеялись, что директор передумает и не сможет отказаться от цирка, то сейчас все чаяния разбились в прах.

Такая, как Лафуша, не только цирк, а и душу отберет, если понадобится. А учитывая, что Бейлан последний год жаловался то на радикулит, то на приступы мигрени, вряд ли откажется от возможности обеспечить себе безбедную и сытую старость.

Понимая, что сегодня толку с нас не будет, директор в итоге махнул рукой и отправил отдыхать.

– Подумать только, завтра мое последнее выступление, а я волнуюсь, как первый раз, – забравшись на кровать, привычно принялась изливать душу Чуху я.

Зверек грыз очередную виноградинку и на мои страдания не реагировал, но лучше уж тишина, чем ядовитые комментарии Агнессы.

– Привет! На улице сегодня замечательно, – стоило подумать о соседке, как она тут же переступила порог комнаты. – Пригревает солнце, в воздухе пахнет горячим шоколадом.

– В самом деле? – я была настроена более скептически.

Учитывая, что осень находилась в самом разгаре, погода стояла соответствующая. Деревья успели сбросить надоевшие зеленые платья и переодеться в золотые наряды. То и дело небо затягивало серыми облаками, срывались короткие дожди. Деньки стояли еще достаточно теплые, но мне куда комфортнее было в трактире.

– Сходи, проверь, – с поразительно непривычной дружелюбной улыбкой посоветовала Агнесса. – Заодно и монстра своего выгуляешь, надоел уже бегать по ночам.

– Я поверю тебе на слово, – покидать уютный кокон из одеяла и идти на улицу, рискуя попасть под дождь, совершенно не хотелось.

К тому же подобный приступ благодушия случился у Агнессы впервые за несколько лет, а значит, или произошло настоящее чудо, и у соседки изменился характер, или ей зачем-то понадобилось выгнать меня из комнаты.

– Ты кого-то ждешь и хочешь пообщаться без свидетелей? – в сказки я перестала верить еще в детстве, так что предпочла спросить прямо.

– Что? Как ты могла подумать обо мне подобную глупость! Конечно же, нет! – мгновенно взвилась девушка. – Просто хотела позаботиться о тебе, скоро ведь зима, опять спать на ходу примешься, так хоть бы последними теплыми деньками насладилась. Но раз не ценишь заботу, то и сиди в четырех стенах!

Пожав плечами, я вновь повернулась к Чуху. Питомец наелся и теперь плюхнулся на спину, подставляя мне пузо.

Почесывая шерсть, я вздохнула. На самом деле мне не хотелось мешать Агнессе строить личную жизнь и, скажи девушка правду, прихватила бы кошель и отправилась пить чай в другой трактир. Увы, Агнесса не сочла меня достойной своих сердечных тайн, а значит, предстоял очередной напряженный и тяжелый вечер.

Напарница в самом деле надулась, уселась на кровать и начала наводить красоту, по сотому разу расчесывая волосы. Спасение явилось спустя несколько часов в виде Лиссандры, зазвавшей Агнессу на чай. Все еще пребывая не в настроении, циркачка сперва отнекивалась, но дрессировщица соблазнила ее новыми лентами для волос.

Оказавшись, наконец, в одиночестве, я так обрадовалась, что даже не стала расстраиваться из-за того, что меня Лиссандра предпочла не заметить.

– Да и зачем грустить, если твоя компания гораздо лучше? – я чмокнула Чуха в лоб и зверек довольно пискнул.

Из номера за целый день я вышла только раз, чтобы пообедать, заодно прихватив булку на ужин. Ближе к вечеру попросила приготовить ванну и, наскоро искупавшись в бочке, устроила водные процедуры для Чуха. Вообще, гремзы считались исконно пустынными животными, обожая жару и стараясь держаться от водоемов подальше, но Чух пребывал в уверенности, что подобные правила не для него и обожал купаться. Вдоволь нарезвившись с ним, спать в итоге я ложилась с улыбкой на губах. Даже вернувшаяся Агнесса, демонстративно проигнорировавшая пожелание спокойной ночи, не смогла испортить настроение.

Как ни в чем не бывало, я задула свечу, поудобнее устроилась в постели и закрыла глаза. А ночью мне приснился Крис. В отличие от дневной встречи, сейчас мужчина был одет кое-как. Белая рубашка распахнута, край небрежно заправлен в измятые штаны. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, зато из глаз ушло так пугающее меня безумие.

О своей угрозе-обещании лорд словно забыл, не пытаясь схватить меня и поцеловать, просто сидел напротив и смотрел. Внимательно, изучающе, будто пытаясь запомнить каждую черточку.

И от этого взгляда вдруг стало жарко. Тело окатило теплой волной, вспыхнуло лицо. Я ложилась спать в поношенной ночной рубашке по колено, в ней же очутилась и во сне, так что теперь Крис любовался моими обнаженными лодыжками.

Причем в отличие от реальной встречи, сейчас его внимание было приятным. Я каким-то шестым чувством понимала, что нравлюсь мужчине и наслаждалась этим ощущением. В конце концов, имею я право почувствовать себя желанной хотя бы во сне?!

– Зачем я тебе понадобилась? Разве вокруг мало девушек? – недоверчивая часть меня даже теперь взяла вверх, и вопрос сам сорвался с губ.

– Такой больше нет, – Крис произнес это тихо, словно открывая величайшую тайну. – Мне нужна ты.

– Зачем? – повторила я.

– Узнаешь, – лорд улыбнулся уголками губ, и мне почему-то ужасно захотелось улыбнуться ему в ответ.

Да и вообще, все вопросы внезапно показались глупыми и совершенно не нужными. Внутри поселилось настойчивое желание сесть рядом с Крисом и положить голову ему на плечо. А он бы обнял меня, перебирал волосы и шептал что-то ласковое.

– Здесь куда удобнее, – откинувшись на спинку дивана, лорд приглашающе хлопнул рукой рядом.

Я посмотрела на него, опустила взгляд вниз и внезапно осознала, что сижу на колченогом, шатающемся и жутко неудобном табурете! И который именно сейчас решил сломаться!

Взвизгнув, я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и… проснулась.

– Да тебя можно вместо будильника использовать. Так противно верещишь, что хочешь не хочешь, проснешься, – расчесывая волосы у зеркала, попеняла Агнесса.

«Сон. Это всего лишь сон».

Судорожно вздохнув, я откинулась на подушку. И надо же было подсознанию воплотить мой страх перед потерей дома именно в таком виде. Причем ладно бы табурет, это как раз отражает неуверенность в способности справиться самой, но Крис с какой стати в мой сон явился?!

– Ты вставать вообще думаешь? Нам к выступлению надо готовиться, – сварливо напомнила Агнесса.

– Да, хорошо. Спасибо, – сердце колотилось в груди так, что едва не выпрыгивало наружу.

Холодная вода помогла немного прийти в себя, а к тому времени, как мы все собрались за завтраком, я окончательно выкинула Криса из головы.

***

«Безумец, настоящий безумец!» – на все лады звучало в голове тем утром, когда он хаотично бродил по улице

Тогда Крис вышел из дома, не в силах больше игнорировать стоящие перед глазами жуткие картины и желая напиться до потери сознания.

Он забрел в какой-то дешевый кабак, заказал целую бутылку водки, но посмотрев на помятых, потрепанных посетителей с пустым взглядом, не смог сделать выпить даже первой рюмки. Мысль напиться вдрызг наконец-то исчезла, но желание совершить что-то сумасшедшее никуда не делось.

«Вы совершили настоящий подвиг. Какое счастье, что убийца задержан и понесет наказание. Всем нужно равняться на вас», – Крис попытался сосредоточиться на работе, вспомнить, как ему пожимали руки и как расхваливали на все лады, но картины заволокло кровавым туманом.

Воздух вокруг стал вязким, ноги словно утопали в болоте, внутренности начали леденеть.

За какой-то месяц дело о Художнике, кровавом и неуравновешенном маньяке прогремело на весь город. Убитых девушек находили утром. Обнаженных, с изрезанной узорами кожей, искаженными от боли лицах и почему-то в окружении цветов.

Расследованием занимались лучшие дознаватели, но убийца не оставлял ни единой зацепки.

Сначала все жертвы были из бедных семей и стражники не пускали убитых горе мматерей, рвущихся в кабинет начальника и требующих наказания для виновного. Впрочем, чинить препятствия лордам они не рискнули, а графиня, потерявшая единственную дочь, рыдала ничуть не тише. Он обещал безутешной женщине сделать все, чтобы найти убийцу.

Лорд Кристиан Деннет всегда держал свое слово. Через неделю маньяк оказался за решеткой, а расплачиваться за это пришлось очередными кошмарами.

«Меня зовут Кристиан. Лорд Деннет», – он повторял это каждую минуту, буквально силой выдирая себя из затягивающего омута безумия.

Случайная встреча с девушкой вновь заставила потеряться в ощущениях.

Незнакомка споткнулась, Крис поймал ее машинально, но внутри полыхнуло огнем.

Он даже не видел лица девушки, лишь чувствовал тепло кожи, исходящий от нее аромат и бешено колотящее в груди сердце. Именно этот испуганный, заходящийся ритм завладел всеми мыслями.

Крис держал ее за талию, а воспаленное создание рисовало, как он касается уже обнаженной кожи. Сначала пальцами, лаская тонкую шею, ложбинку между грудей, упругий живот, а после повторяя этот узор ножом, наблюдая, как ярко-красная кровь диковинными цветами распускается на белоснежной коже.

Он пытался выкинуть из головы лихорадочные видения, кажется, что-то говорил, а руки уже стягивали капюшон.

Взгляд золотистых глаз ударил кинжалом. На мгновение Крис даже вынырнул из забытья, осознавая окружающий мир, но девушка приникла к нему и реальность вновь подернулась дымкой.

Стремительный поцелуй обжег губы. В девушке оказалось что-то такое, что выпустить ее из объятий было подобно смерти. Если внутри самого Криса пылал пожар, то незнакомка была прохладным, чистым родником. Он жадно пил ее поцелуи, давил на затылок, крепче обнимал, буквально вплавляя в себя.

Действительность стремительно расплывалась. Крис цеплялся за прежнего себя, но воспоминания выскальзывали из пальцев. Словно он висел на обрыве, отчаянно пытаясь вскарабкаться вверх, но пустота давила, утягивала обратно вниз.

В голове зашумело, сквозь туман проступило миловидное лицо. Правильные черты, черные брови, тонкий нос и пухлые вишневые губы. Незнакомка пыталась вырваться, сопротивлялась, а в ее глазах пылало расплавленное золото.

«Светлячок», – мысль отозвалась приятным теплом, щекочущейся нежностью внутри.

Наверное, он сорвал бы с нее одежду, взяв прямо здесь, в грязном переулке, прижимая к выщербленной стене, но тут запястье обожгла резкая боль.

Пламя мгновенно разлилось в крови, тело отказалось подчиняться.

Странное дело, но парализовавший его яд выжег и сводящую с ума заразу,

так что обещание Крис давал, вполне отдавая отчет в своих словах

И вот уже несколько дней не мог выкинуть незнакомку из головы. Кошмары удалось загнать прочь, безумие притаилось где-то в тенях, но сорванный насильно поцелуй продолжал жечь губы.

В отличие от простолюдинов, Крис прекрасно знал, что слухи о способностях змей слишком преувеличены. Некоторые из них в самом деле умели заставить пылать от страсти, но попавшаяся ему змейка была слишком молода, чтобы овладеть этими чарами.

Так почему, демон подери, он не может выкинуть незнакомку и короткий поцелуй из головы, по-прежнему ощущая шелковистость кожи и тонкий аромат?!

Случайно встреченная девушка превратилась в грезу, мираж, стала навязчивой идеей, начисто вытеснив все прочие мысли.

В первый день Крис решительно отверг мысль о том, чтобы заглянуть в ее сон. Сумел продержаться еще два дня, напоминая о собственном обещании использовать дар как можно реже, но на четвертый сорвался. В конце концов, он и без того медленно сходит с ума, так пусть в веренице кошмаров мелькнет хоть одно светлое пятно!

Обычно, чтобы заглянуть в чужой сон, требовалась вещь, принадлежащая человеку, но со змейкой все вышло на удивление просто.

Крис настолько хорошо помнил хрупкое тело в своих объятиях, что стоило прикрыть глаза, как его мгновенно затянуло в сновидение. На этот раз не пришлось продираться через защиту и воевать с выдуманными монстрами.

Он сразу же увидел девушку, бредущую куда-то в темноте. Понадобилась пара мгновений, чтобы создать иллюзию своего кабинета. Конечно, лучше бы что-то более безликое, но проще и быстрее всего удавались именно знакомые, родные места.

Теперь уже Крис рассматривал девушку не спеша, сравнивая настоящую внешность с отпечатавшейся картинкой в воспаленном создании.

Безумие запомнило удивительной красоты молодую девушку. Страстную, огненную, пылающую в его объятиях и жаждущую любви.

В действительности змейка оказалась еще моложе и наивнее. В тонкой светлой ночной рубашке девушка выглядела хрупкой, ранимой и очень испуганной.

Рассыпанные по плечам черные волосы, белеющая в вырезе рубашке молочная кожа и глаза на пол лица. Огромные, с золотистой радужкой, в обрамлении черных ресниц. Крис мгновенно утонул в ее взгляде, захлебнулся в отчаянном желании заключить девушку в объятия. Зарыться в густые волосы, покрыть пылкими поцелуями каждый миллиметр тела, коснуться пальцами кожи, слушая стук сердце, заходящегося в сумасшедшем ритме уже не от страха, а страсти.

Поддавшись порыву, он поманил ее к себе. Уже представлял, как вновь поцелует, на это раз неспешно, смакуя каждый миг, проведенный вместе. Угрызения совести Криса не мучили, утром девушка все равно не вспомнит, что ей снилось, уж на такую малость сил точно хватит. Он распахнул объятия, подался вперед, только вот змейка вдруг рухнула со стула, а его самого мгновенно вышвырнуло из сна.

Крис пришел в себя, лежа в постели. Обычно после подобных прогулок пижама промокала от пота, а в голову словно вкручивали спицы, но сейчас привычной боли не последовало. Скорее, он чувствовал себя… странно. Еще ни разу навеянный сон не заканчивался так внезапно, без его воли. Даже если спящего будили, Крис всегда это чувствовал. Становилась слабее связь, бледнели краски, тут же все выглядело так, будто змейка, не в силах выгнать визитера, просто сбежала сама.

– Что ж, я тебя все равно найду, – негромкий голос разлетелся по комнате, нарушая стоящую тишину. – Этот город не настолько огромен, чтобы одна юная змейка бесследно затерялась в нем.

***

День перед выступлением пролетел в привычной суматохе. Несмотря на то, что здание Бейлан арендовал у местных артистов и каждое утро слуги приходили наводить порядок, нам тоже пришлось включиться в уборку. Мы украшали помещение, беседовали с музыкантами, проверяли реквизит и еще сотня-другая «важных» поручений Бейлана.

После – быстро искупаться и приступить непосредственно к сборам. Лиссандра оделась быстрее всех и умчалась к своим питомцам, повязывать Ричу ленточку и расчесывать гриву, так что гримерка оказалась в нашем с Агнессой распоряжении

– Хоть что-то приятное в сегодняшнем вечере. Больше никогда не придется надевать эту тряпку, – напарница тряхнула черное трико, расшитое блестками, издалека ужасно напоминающими чешую.

– Не сомневаюсь, ты поспешишь сжечь его, – мое трико было золотистого цвета.

Поскольку моей собственной чешуи, на взгляд Бейлана, было маловато, костюм также обильно расшили блестками. И теперь издалека мы с Агнессой напоминали черную и желтую змеек.

Довершали образ заплетенные и увитые лентами косы вместе с соответствующим гримом. Обычно я не любила слишком яркий макияж, но сейчас, в очередной раз вспомнив Криса, превзошла даже Агнессу.

Обильно наложила на веки золотистые тени, нарисовала огромные стрелки, выбелила лицо, подрисовав еще чешуек.

– Можно одолжить помаду? – прикинув, что коричневый или золотистый не подойдет, повернулась я к Агнессе.

– Конечно, можно! Забирай и помаду! – изменившись в лице, девушка швырнула в меня тюбик. – И Бейлана забирай, у тебя-то точно выйдет выцапать его из цепких лапок Лафуши, ты же его бриллиант. Кавалеров всех забирай! Что тебе еще нужно? Может, мою одежду?

– Агнесса, да какая муха тебя укусила? – я растерянно уставилась на гимнастку.

– Да ладно, не стесняйся! Тебе же нравится жить моей жизнью! Кстати, хоть привычки тогда возьми. Ходишь как солдафонка, нет бы бедрами покачивать научиться. И глазами стрелять не умеешь! – все сильнее распаляясь, теперь девушка запустила в меня очередной баночкой.

Правда, плохо закрутила крышку, и в результате нас вместе обсыпало пудрой.

– Да мне ничего… Апчхи! – еще одно достоинство, или как в этом случае, недостаток оборотней – превосходное обоняние. У меня тут же засвербело в носу, и я расчихалась. – Агнесса, ты… апхчи! Давай лучше… апчхи! Апчхи!

– Нет, это неисправимо. Ты же всю косметику размазала, – еще минуту назад кипя от гнева, теперь Агнесса заливисто хохотала. – Вот бы в таком виде на арену! Всех бы распугала!

– Думаешь, Бейлан позволит? Или может, накинуть капюшон? Тогда сначала он не увидит, а потом ведь не полезет сгонять меня с трапеции, – идея была бредовой, девушка вообще ляпнула это, чтобы поиздеваться, но я вцепилась в нее обеими руками.

– Кая, ты что, серьезно? – прекратив смеяться, соседка ошеломленно уставилась на меня. – Тебе, в самом деле, плевать, что все мужчины разбегутся, кто куда?

– А зачем они мне? Бейлан в любом случае все чаевые отберет, – пожала я плечами. – Подожди, ты подумала, будто я хочу чье-то внимание привлечь?! Вот глупости!

– А что я должна была подумать, когда ты столько времени у зеркала крутилась? – огрызнулась девушка. – Ведь должно было и до тебя дойти, что нас вот-вот на улицу вышвырнут и нужно срочно устраиваться в жизни! Признавайся, сегодня в цирк явится особенный гость?

В первый момент я хотела решительно отмести эти домыслы, но потом спохватилась. Судя по всему, тогда Агнесса бегала именно на свидания и вряд ли поверит мне. Характер у нее скверный, но напарница отлично разбирается в мужчинах, вдруг даст дельный совет? Да и можно ведь сказать полуправду…

– Не уверена, что тот человек придет, – отведя взгляд, призналась я. – По-крайней мере, я его не приглашала, да и наверняка ему уже кто-то другой приглянулся.

– Да разве он сумеет найти другой бриллиант? Непременно, явится! А когда вы познакомиться успели? – сначала в голове Агнессы слышался исключительно яд, но потом любопытство пересилило желание говорить гадости. – Он симпатичный? Богатый?

– Неделю назад, когда мы только приехали. Я бегала за виноградом для Чуха, ну и столкнулись на обратном пути, – перед глазами мгновенно встал распахивающий объятия Крис и я затрясла головой. – А симпатичный или нет, не знаю. Мне вообще плевать! Все бы отдала, чтобы больше его не видеть.

– Почему? – в глазах соседки по-прежнему крупными буквами читалось недоумение. – Неужели он нищий и от него воняло?

– Да нет, одет был прилично. Да и пахло от него мятой. Просто…. просто он мне неприличное предложение сделал, – залившись краской, соврала я. – Если он приедет, то узнает, что мне некуда идти и настоит на своем. Кто тогда за меня заступится?

– Так он в любовницы тебя позвал? И ты отказалась? Ой, дура! – хлопнув ладонями по коленям, Агнесса залилась звонким смехом. – Такой шанс упустила! Нет, Кая, ты не змея, ты овца. Очевидных вещей не понимаешь. Устроилась бы в городе, осмотрелась, а там кого получше выбрала.

– Лучше уж в спячку впаду, – и вроде бы девушка оскорбляла меня и сильнее, но сейчас стало больнее всего. – А торговать собой не стану.

– Ой, какие мы обидчивые, – продолжая посмеиваться, Агнесса подергала меня за косу. – Ну, повернись, гляну, как твой макияж спасать. Объясни только, если не хочешь его внимание привлечь, зачем такая боевая раскраска?

Я в очередной раз отвела взгляд, судорожно прикидывая, что соврать. На самом деле внутри теплилась надежда, что Крис, если демоны таки занесут его в цирк, банально меня не узнает.

Всем известно, что змеи предпочитают тихие, спокойные места и, нечаянно оказавшись в центре внимания, приложат все силы, чтобы юркнуть обратно в свою норку. И поверить, что одна змейка добровольно стала выступать в цирке, купаясь в огнях и неустанно кланяясь «на бис»?! Нет, это может быть только обычная девушка, которая ради привлечения внимания выбрала столь необычный костюм.

– Он видел меня в плаще, без макияжа. Может быть, не узнает, – так и не сочинив ничего путного, со вздохом призналась я.

– Да-а-а, учиться тебе жизни еще и учиться, – продолжая посмеиваться, Агнесса наклонилась за пудрой. – Так уж и быть, помогу. Считай, это мой прощальный подарок.

Я послушно пересела поближе. Дожидаясь, пока напарница закончит «колдовать» над кучей баночек, прикрыла глаза. Тут же налетели воспоминания из прошлого. Вот мое первое выступление и Агнесса точно также занимается моим макияжем. Закусив язык, увлеченно вырисовывает чешуйки на щеках, подбородке и даже на лбу.

Для девушки это выступление одно из многих, она давно отвыкла от волнения, меня же трясет так, что я едва не падаю со стула. В голове путаются все фигуры, внутренности сжимаются, и меня начинает тошнить.

– Кая, не бойся. Все будет хорошо. А даже если не будет, мы завтра уедем, и у тебя будет новая попытка в другом городе, – отставив кисточку в сторону, Агнесса крепко обнимает меня. – Просто делай все так, как на репетиции. Ты умница и отлично справишься.

Тогда она первый и единственный раз пожелала мне удачи от всего сердца.

– И долго ты собираешься спать на ходу? Я уже закончила, – отряхнув руки, девушка развернула меня к зеркалу.

Уставившись на свое отражение, я восхищенно ахнула. Кто бы мог подумать, что с помощью румян и пудры можно настолько кардинально изменить внешность?!

Агнесса увеличила мне скулы, а нос наоборот, сделала очень острым. Губы также превратились в ниточки, подбородок же вытянулся вперед. Кожа стала очень смуглой, будто я долго находилась на солнце.

– Только накинь капюшон. Не хочу слушать вопли Бейлана, что я испортила его бриллиант, – передразнила гимнастка директора, подавая мне пример.

Бейлан вбил себе в голову, что зрители не должны видеть артистов до последней минуты, поэтому практически все время нам предстояло провести в плащах. Гости неизменно приходили в восторг от нашего номера, поэтому директор обычно ставил его или первым, задавая тон вечеру, или последним, тем самым ставя эффектную точку.

На этот раз нам предстояло закрывать выступление. Вместе с другими циркачами мы столпились за кулисами, ожидая, пока Бейлан объявит о начале. Люди вообще любили повеселиться, а услышав о приезде знаменитого цирка, наперебой раскупили билеты. Теперь арена буквально трещала по швам, зрители сидели не только на лавках, а даже в проходе, нетерпение было разлито в воздухе и сотни глаз устремились на арену.

Вышедшего директора встретил шквал аплодисментов. Из-за кулис наблюдать за происходящим на сцене не удавалось, поэтому я обратилась в слух.

– Добрый вечер! Я рад приветствовать леди и джентльменов, посетивших сегодня наше выступление! Особенно для меня лестно принимать в гостях самых маленьких гостей! – донесся до нас торжественный голос Бейлана. – Сегодня вы увидите львов, которые будут выполнять разнообразные команды и приносить мячики в зубах, как послушные котята! Готовьте носовые платки, ведь клоун заставит вас плакать от смеха! Также вашего внимания ожидают силачи, жонглирующие тяжеленными гирями, как воздушными шариками! Кроме этого, акробаты и фокусник покажут свое мастерство. И самый главный номер – девушки, не имеющие крыльев, но мастерски парящие под куполом цирка!

Очередные аплодисменты и радостные вопли заставили мурашки пробежать по телу. Я любила эти минуты и всегда с нетерпением ждала момента, когда объявят мое имя, а зазвучавшая музыка позовет на арену.

– Но сегодняшнее выступление особенное вдвойне. Тельниум – замечательный город и я рад, что именно здесь наш цирк выступит в последний раз. Артисты долго готовились, чтобы поразить ваше воображение и надолго остаться в вашей памяти!

И снова зрители хлопали и визжали, даже не слишком понимая, что именно только что сказал Бейлан.

Я же внезапно осознала, что у меня постыдно дрожат коленки. Все это время я усердно гнала от себя мысли о том, что совсем скоро мы будем предоставлены сами себе. Проведя десять лет в цирке, я привыкла считать его своим домом, а артистов – своей семьей. Пусть не совсем складной и дружелюбной, пусть даже эту новость они обсуждали исключительно друг с другом, забыв обо мне, но других близких у меня не было.

Задумавшись, я упустила момент, когда на сцену отправились Дарби и Тилаг. Окинула взглядом остальных, стремясь сохранить в памяти родные лица. Разряженные, с ярким гримом и широкими улыбками, ребята точно также сейчас не думали о плохом, наслаждаясь последним совместным вечером.

Очередные аплодисменты дали понять, что зрители в восторге и показанные трюки пришлись им по душе. Время летело незаметно. Бейлан объявлял номер за номером, выражал благодарности за теплый прием и рассыпался в комплиментах всем вокруг.

– Девочки, у меня для вас потрясающая новость! – возвестил заглянувший за кулисы директор. – Вы никогда не догадаетесь, кто присутствует сегодня среди зрителей!

– Неужели сам король? – ахнула Агнесса.

– И зачем пытаться угадывать, если все равно не угадаем? – хмуро уточнила я.

– Кая, как же с тобой тяжело, – Бейлан мученически покосился на меня. – Совершенно не умеешь поддерживать шутки и интриговать окружающих.

– Бейлан, ну утолите же скорее наше любопытство. Это кто-то важный? Благородный? – Агнесса захлопала ресницами, подаваясь вперед.

– Не совсем, – мужчина сделал шаг назад, вытирая помаду с лица. – Сегодня в зале присутствует сам граф Кристиан Деннет. Он возглавляет сыскное управление и является одним из самых влиятельных людей в столице. Если выступление придется ему по вкусу, оставит очень щедрое вознаграждение. Девочки, надеюсь, вы не заставите меня краснеть?

Агнесса рассыпалась в заверениях, мол, выложится на полную и не подведет оказанного доверия. Я же не могла вымолвить ни слова. Руки и ноги отказались слушаться, внутри поднялась паника.

«Он или не он?!» – стучало в голове.

С одной стороны, встреченный мной лорд был явно не в себе и не производил впечатление человека, управляющего сыском. С другой, у богатых свои причуды, откуда мне вообще знать, каким полагается быть графу?!

Да и имя почти не оставляло надежд на ошибку. Мой знакомый представился Крисом. Чем не сокращенное от Кристиана?

– Говорят, этот граф ужасно эксцентричная личность. Ему нравится кидать вызов всем вокруг и шокировать общество. Он даже чуть не женился на девушке, которая залезла к нему в дом, чтобы ограбить. И все для того, чтобы протолкнуть закон о защите детей-воришек. Мол, их надо не наказывать, а помещать в специальные приюты, где им окажут помощь, – стоило директору вновь вернуться на арену, как подскочившая Лиссандра поспешила поделиться слухами.

– Откуда ты столько о нем узнала? – я попыталась сопоставить услышанное с Крисом и с прискорбием пришла к мысли, что такой человек вполне мог поцеловать змею просто ради острых ощущений.

– Что ты еще знаешь? – оттолкнув меня, чтобы Лиссандра не дай боги не потратила драгоценные секунды, отвечая на вопрос, навострила уши Агнесса. – Сюда он зачем явился?

– Ну, как говорят… – дрессировщица оглянулась и понизила голос, – граф в последнее время скучает, сам не свой и ищет что-то, что могло бы его развеселить. И поскольку та воришка вышла замуж за другого, Кристиан может присматривать себе новую спутницу.

Ничего больше Лиссандра могла бы не говорить. Услышав самое главное для себя, Агнесса просияла и мгновенно улетела мыслями куда-то далеко.

– Эксцентричный, соскучившийся граф… – протянула она. – Наверняка Кристиану еще не доводилось видеть девушку, которой покорился бы воздух.

Правда, стоило Агнессе вспомнить, что я выступаю первой, а она должна присоединиться в средине, как улыбка мгновенно сползла с ее лица.

Я ожидала вспышки возмущений, но циркачка лишь выдохнула сквозь стиснутые зубы. Вновь улыбнулась, явно решив до последнего бороться за внимание будущего жениха.

– А сейчас перед вами выступят две прекрасные феи! Очаровательные девушки, которые станут парить в воздухе. Их не пугает высота, им не ведом страх, они готовы на все, чтобы заслужить ваши аплодисменты! – между тем донесся торжественный голос Бейлана.

– Иди! – решение я приняла мгновенно и подтолкнула Агнессу к арене.

– Подожди, ты же первая, – напарница уперлась, не понимая, что я задумала. – Мы так репетировали!

– Плевать на репетиции, движения одинаковые, да и не поверю, чтобы ты не справилась с моим номером. Но Кристиан заметит первую гимнастку, и все его внимание будет принадлежать ей. Мне это не нужно, а вот ты должна хватать такой шанс, – время шло на секунды, и я затараторила, спеша убедить девушку. – Если понравишься ему, отдашь мне какое-нибудь из подаренных им украшений и в расчете.

До этого момента Агнесса еще сомневалась, явно не понимая моих мотивов, но теперь расплылась в улыбке.

– Конечно, куда тебе-то что-то у графа выспросить, – высокомерно кивнула она.

Скинув плащ на руки Лиссандре, гордо направилась на арену. Также избавившись от своего плаща, я поспешила к кулисам. Затаив дыхание, приникла к щели, стремясь скорее высмотреть загадочного графа.

Долго искать не пришлось, я узнала его с первого взгляда. Крис, вернее, лорд Кристиан сидел в первом ряду. В то время, как зрители рядом с ним визжали и едва не подпрыгивали, чтобы увидеть как можно больше, вид у графа был скучающим. Закинув ногу за ногу, он едва не спал на ходу.

«Ну и зачем приходить в цирк, если тебе здесь скучно?!» – я разозлилась так, будто лорд своим пренебрежением оскорбил меня.

Между тем, Агнесса сделала колесо на арене и успела взобраться на вышку. Послала зрителям воздушный поцелуй и, зацепившись на трапецию, красиво спрыгнула вниз. Шпагат, вращение, опять шпагат. Как я и предполагала, гимнастка без труда повторяла мою программу.

Следующий элемент был сложнее – следовало перебросить свое тело через перекладину, по сути, кувыркнувшись в воздухе. Вновь оказавшись на вышке, Агнесса раскланялась, принимая аплодисменты. Нашла взглядом Кристиана и помахала ему, после чего опять взлетела в воздух.

Я затаила дыхание, наблюдая, как Агнесса легко кружится на трапеции. Кувырки и шпагаты дались ей совершенно без усилий, я бы следующим выполнила тройное сальто, но напарнице оно не давалось, девушка обычно ограничивалась двойным. Еще и насмешливо заявляла, мол, зачем зря рисковать, когда в цирке есть вторая гимнастка, которую никому не жалко.

Я не обижалась. Тройное сальто действительно считалось одним из сложнейших трюков, мне понадобилось несколько месяцев, чтобы научиться выполнять его, да и то, первые недели я постоянно падала, щеголяя в синяках и ссадинах.

Агнесса тогда язвительно комментировала малейшие промахи, но не изъявляла ни малейшего желания попробовать самой. Зато решила компенсировать это сейчас, выполнив опасный номер без единой репетиции.

Даже не знаю, откуда внутри появилась такая уверенность. Наверное, меня натолкнула на мысль дерзкая улыбка девушки. Стоя на вышке, она вроде бы посылала воздушные поцелуи всем зрителям, но смотрела исключительно на Кристиана.

А потом схватилась за трапецию, оттолкнулась и прыгнула. Первый кувырок зрители встретили аплодисментами, второй – восхищенными воплями.

«Нет, не нужно. Не меняй программу!» – сама не знаю, что заставило меня беззвучно взмолиться.

Внутренности словно обожгло холодом, накатило ощущение неминуемой беды, от ужаса перехватило дыхание.

Агнесса же подлетела вверх в третьем кувырке, вскинула руки, пытаясь схватиться за перекладину, но та выскользнула у нее из рук.

В этом не было ничего страшного. Да, напарница запорола трюк, но мы давно уже научились обыгрывать падения так, чтобы зрители не догадывались о допущенных промахах. Сделать мостик прямо с земли, изобразить вертикальный или поперечный шпагат, закружиться на месте, у Агнессы было несколько секунд, чтобы принять решение, пока она летела вниз.

В какой именно момент порвался страховочный трос, не успела заметить даже я. Лишь осознала, что Агнесса уже лежит на арене. Раскинув руки и ноги, продолжает улыбаться, но смотрит вперед стеклянным взглядом.

Громкая музыка напрочь заглушила звук удара и короткий вскрик. Следовало как можно скорее бежать на арену, помочь Агнессе, вызвать лекаря, но время за кулисами словно остановилось, зациклилось на одном мгновении. Музыканты продолжали играть, и барабаны стучали особенно громко, хотя может, это стучала кровь в ушах. Сидящие в первых рядах зрители заволновались, начали перешептываться и все более взволнованно поглядывать на не встающую циркачку. Те, кто сидели дальше, наоборот, вскочили и подались вперед, не понимая, было ли падение гимнастки запланированным и стремясь разглядеть как можно больше деталей.

Меня же охватило оцепенение, на мгновение я будто очутилась в коконе. Глаза продолжали видеть сломанной куклой лежащую на арене Агнессу, уши слышали поднявшийся шум и испуганные крики, вот только мозг решительно отказывался осознавать происходящее вокруг. Словно все происходило не по-настоящему, не здесь и не со мной.

– Дамы и господа, не нужно никакого беспокойства! Прощу прощения, мы вынуждены объявить небольшой перерыв, чтобы разобраться с возникшим инцидентом, – наверное, единственным, кто сохранил спокойствие, оказался Бейлан.

Директор говорил по-обыкновению уверенно и твердо. Ни следа растерянности или паники, напротив, на его лице отразилась разве что досада из-за необходимости вносить изменения в программу.

Невидимый купол вокруг меня, наконец, рухнул. Внутри резко распрямилась натянувшаяся до предела пружина, и я буквально вылетела на арену.

Как оказалось, из-за кулис все воспринималось гораздо проще. Сейчас же на меня обрушились взволнованные голоса, сливающиеся в неразборчивый гул. Играла музыка, но в мелодии становилось все больше фальшивых нот, больно впивающихся в уши. Чужие, любопытные и испуганные, взгляды разом обрели материальность, с силой придавливая вниз и обвязывая руки и ноги веревками.

«Мне нужно к Агнессе. Я должна ей помочь!», – молоточком стучало в голове, но я не могла заставить себя сделать и шагу.

– Еще раз повторяю, все в полном порядке. Просто наша птичка чуть-чуть не рассчитала сил, но совсем скоро придет в себя, – директор грубо, как ненужную вещь подхватил Агнессу на руки и повернулся спиной к зрителям.

Стоило заметить меня, как правый уголок его рта дернулся, а в глазах отразилась неприкрытая злость. Первым порывом было поднять руки вверх, защищаясь или вовсе броситься наутек, но я словно примерзла к месту.

– Быстро за кулисы! – проходя мимо, сквозь зубы велел он.

Как заколдованная, я поспешила за ним, не отводя взгляда от Агнессы. Голова девушки качалась из стороны в сторону, на лице застыло растерянное выражение.

Стоило шагнуть за сцену, как навстречу нам выскочил Вэйд. С искаженным от ужаса лицом потянулся к Агнессе, но взглянув в стеклянные глаза, отшатнулся прочь.

Бейлан как раз собирался впихнуть гимнастку ему и в итоге вовсе едва не уронил тело на пол. К счастью, рядом оказался Айрерио, бережно подхвативший девушку и тут же попытавшийся нащупать у нее пульс.

– Что с Агнессой? Нужно срочно позвать лекаря! – склонившаяся над девушкой Лиссандра в панике завертела головой по сторонам.

– Тихо ты! – Бейлан цыкнул на нее и Тилаг, подчиняясь кивку директора, поспешно заткнул рот забившейся в его лапищах дрессировщице.

– Господин Бейлан! Мы не можем терять не мгновения! – возмутился Грай. – Вэйд, быстро беги в трактир, тамошний хозяин всех знает, найдет лекаря быстрее нас.

– Агнесса… Агнесса… – своего напарника акробат даже не услышал.

Бледный, как смерть, он расширенными глазами таращился на девушку, как заведенный, повторяя ее имя. Вздрогнув всем телом, резко кинулся к Айрерио, тот отшатнулся и Вэйд едва не врезался в Илиана. Клоун лишь чудом успел увернуться, но зато уронил коробку с реквизитом и по полу весело поскакали разноцветные шарики.

– Тихо, – окинув всех тяжелым взглядом, едва не по слогам велел директор. Задержавшись на мне, шагнул вперед. – Кая, сейчас я объявлю твой выход. Ты выйдешь на арену, лучезарно улыбнешься зрителям и отработаешь свою программу.

– П-подождите, вы серьезно?! – слова, вернее, что и как сказал директор, никак не укладывалось в голове.

Слишком уж отстраненно он держался, слишком холодно звучал его голос. И вроде бы умом я понимала, что мужчина обязан был сохранять спокойствие, ведь согласно давнему правилу зрители не должны знать, что происходит за кулисами, но все равно это было неправильно.

– Разумеется. И в твоих интересах сделать так, чтобы про эту, – Бейлан раздраженно покосился на Агнессу, – все забыли и говорили только о тебе.

Мысли о том, что я могу и не выполнить указание, директор даже не допускал.

– Но как же?! Так нельзя! Ну, господин Бейлан! – артисты загомонили все скопом.

Кто-то попытался схватить Бейлана за руку, другие кинулись к Агнессе, третьи растерянно затоптались на месте.

– С каких пор лекари умеют ловить душу и запихивать ее обратно в тело?! – выдержка, наконец, изменила и директору.

Он затравленно оглянулся, шумно выдохнул, отпихнув от себя Лиссандру с такой силой, что она не сумела удержаться на ногах и рухнула на пол.

Шагнув ко мне, стальной хваткой вцепился в плечо и поволок за собой на арену. За прошедшие пять минут зрители не успели толком испугаться, но тревога и напряжение разлились в воздухе.

– Как вы все знаете, любая девушка всегда опаздывает на свидание, ведь ей хочется предстать в наилучшем виде и поразить своего избранника. Простим же Кае небольшую задержку, ведь она изо всех сил старалась вам понравиться! – подтолкнув меня к вышке, Бейлан издал смешок и первым захлопал, подавая пример. – Встречайте ее полет!

Покончив с объявлением, директор ушел с арены, и я оказалась в одиночестве. Зрители громко хлопали, свистели, кажется, даже что-то кричали. Я скользила взглядом по рядам, но все лица расплывались, смазывались в пятна.

Нужно было лезть на вышку, начинать номер, да что угодно, только бы не стоять столбом, только вот я не могла заставить себя пошевелиться. В отчаянии взглянула на кулисы и подавилась воздухом.

«Давай же!» – прочитала я по губам Бейлана.

Директор недовольно хмурился и грозил мне кулаком, из-за его спины выглядывали Илиан и Грай. Агнессу я не видела, лежащую девушку загородили остальные циркачи, за лекарем по-прежнему так никто и не отправился.

– Вы готовы к полету? – голос постыдно дрогнул, но я закружилась на месте, а потом полезла по ступенькам вверх.

Пусть меня подташнивало от волнения, а руки и ноги отказывались слушаться, я просто не имела права на слабость. На неминуемую взбучку от Бейлана было плевать, только вот в зале сейчас присутствовало множество влиятельных гостей. Если о том, что во время выступления погибла гимнастка, станет известно, директор не сможет продать шатер, а циркачей никто не возьмет на работу.

«Лиссандра не бросит питомцев, а львам, обезьянам и пуделям нужно много еды. У Илиана больная мать, все заработанные деньги он присылает ей. Айрерио не видит жизни без цирка», – ступеньки казались бесконечными и, цепляясь за очередную перекладину, я мысленно повторяла новый аргумент. – «Вэйд и Грай, Дарби и Тилаг. Сработавшиеся пары, которых связали узы куда крепче родственных. Как они смогут друг без друга?»

Взобравшись на вышку, я ослепительно улыбнулась зрителям. Машинально прицепила на пояс страховочный трос, подхватила трапецию и крепко сжала в потных ладонях.

Нужно было сделать шаг вперед, позволить себе взлететь, но стоило взглянуть на оставшуюся далеко внизу арену, как к горлу подкатила тошнота. Перед глазами продолжала стоять Агнесса. То, как отчаянно она пыталась удержаться, как стремительно падала, и каким стеклянным стал ее взгляд.

«Как же я справлюсь с этим?!»

Струйка пота покатилась по спине. Я до боли закусила губу, уже не думая о том, что станет с макияжем и узнает меня Крис, или нет.

«А может быть, Бейлан ошибся? Вдруг Агнесса еще жива? Хотя люди ведь не способны выжить со множеством переломов и свернутой шеей…»

Мысленно выругавшись, я крепко зажмурилась и шагнула в пустоту.

Не знаю, как я вообще умудрилась отработать программу и не рухнуть вслед за Агнессой. Тело двигалось само, рефлекторно выполняя привычные движения. Обычно в такие моменты я чувствовала легкость, словно за спиной действительно раскрывались обещанные Бейланом крылья, но в этот раз к ногам привязали якорь, тянувший вниз.

Когда я съехала на ленте вниз и поклонилась, завершая выступление, меня всю сотрясала нервная дрожь. Не видя ничего перед собой, я медленно зашагала к кулисам.

Там успело прибавиться народа. Вокруг Агнессы суетился мужчина в длинном плаще, а ко мне шагнуло двое стражников.

– Кая, ты обвиняешься в убийстве Агнессы, – официально объявил один, а второй в это время защелкнул наручники на моих руках.