Семидесятые. Период большого взрыва
Лимонов79 и Кропоткин
С чего начиналось новое искусство семидесятых годов? Много чего могут сказать и уже сказали свидетели тех событий и последующие копатели. Может быть, с Комара и Меламида, предположат многие. Да, может быть, но…
Ну конечно! Михаил Бахтин! Всё началось с его книжки про карнавал!
Да, конечно, и это. А может быть, просто сдох этот, как его, «дискурс» шестидесятых годов, и всё?
Да, конечно, было много чего. Но где та точка, та Эврика, та минута ошеломления, которая решает всё?
Я помню эту минуту. Это была та минута, после которой я и мой друг Пригов резко поменяли свой курс движения. Это был катарсис.
На одной из поэтических встреч в моей мастерской Евгений Бачурин, тогда очень известный бард, вынул из кармана маленькую тетрадочку и прочитал следующее:
– Что это?! – хором завопили мы.
– Это Эдуард Лимонов, – сказал Бачурин, и уложил листочек в карман.
Так что же это было? Абсурдизм? Эхо Хармса? Какая разница… Это был взрыв в нашей мастерской, настоящий взрыв на фоне общей московской затхлости.
Эти странные стихи в великолепном исполнении Бачурина нас взорвали изнутри. Всё вдруг переменилось. Это было «Явление Лимонова народу», иначе не назовёшь. Оно случилось зимой 1974 года.
