Апостол

7

Апостол:
Что ж, хорошо, отец народа,
меня ты, может, убедил
в своей божественной природе,
но недостаточности сил.
а почему молчит защита
в лице приходов и людей,
которые от глаза скрыты
вратами царских алтарей?

пройдусь я по твоим владениям,
но без посредничества слуг,
без их святого вразумления
детей, безумных и старух.
послушаю, о чём в народе
по твою душу говорят,
что ставится тебе в заслуги,
за что в неведенье винят.

начну, пожалуй, я с обновок,
где новомученики спят
в своих химических альковах
и полиграфией блестят;
где через пластиковый короб
не проникает воздух внутрь,
а службу отпевают хо́ры,
чьи голоса безбожно врут.

немоленное вижу место.
торговля расцветает здесь.
какие-то сухие чресла
залиты воском, что за смесь
языческих земных поклонов
иконам рук еретиков
и электрических амвонов
с акустикой для силы слов?

храм азиатскими руками
отстроен в несколько годов.
с приходом ночи здесь молили
несуществующих богов;
он осквернён ещё в проекте,
он разворован из сумы,
которую даёт в проценты
великий вождь всея страны.

ужели не нашлось для храма
свободных православных рук?
или по свойственной привычке
налоговых бежите мук?
и отмываете на стройках
свой чёрный, всемогущий нал,
который тратится без толка
в офшорных зонах «тёплых» стран?

пластами сходит штукатурка,
крошится, как песок, кирпич,
и даже мраморных ступеней
коснулся власти паралич.
я вижу в этом разумение,
я вижу умысел того,
кто в вечном зрит восстановлении
обогащение своё.