Апостол

5

Лихое время беззаконья…
в те, девяностые года
в стране случился приступ воли,
и пена хлынула из рта
людской беснующейся массой,
готовой каждым пузырем,
как беспросветно-чёрной рясой,
накрыть поболее, при том —
не потерять ни сантиметра,
не обронить ни сухаря,
и под малиновым жакетом
на цепь златую взять себя.

жестокосердные менялы
и безхребетные плуты,
подобострастные шакалы
и кровожадные волки́
в блатные очереди встали,
а с ними верные рабы
в ворота храмов заползали,
как сатанинские хвосты.

они вливали в лоно Церкви
свой яд, который преполнял
их заШнурованные се́рдца,
все в иглах и в рубцах от ран.
взывая матерною бранью
с амвонов Ленинградских сцен,
их умирающее племя
хрипело гимны перемен.

на деньги зверски убиенных,
под плач сирот и матерей
они взносили к своим звёздам
кресты немоленных церквей,
пытаясь выкупить прощение
у возродившихся вельмож,
дающих грехоотпущение
скрывающим в одеждах нож.