Забудь меня

Глава 1

– Где ты? – голос подруги переходит на визг. – Дубцов какую-то телку с собой притащил! Свинья. Я не хочу заходить одна, как неудачница!

– Уже иду! – переступаю с ноги на ногу, пытаясь не попасть шпилькой в выбоину на тротуаре.

– В смысле, ты идешь? – удивленно. – По улице? Пешком?

– Я… Типа того… – бросаю коротко, чтобы соскочить с этого вопроса.

Мой взгляд блуждает по противоположной стороне проезжей части и по улице вокруг. Перебираю силуэты и лица, в надежде увидеть среди них знакомую рослую фигуру, и предвкушение такое волнующее, что изнутри меня колотит.

– Ты что, не на такси? Что происходит? – пытает меня Милана.

– Я, в общем, буду не одна, – сознаюсь и жду взрыва.

– А с кем? – удивленно.

– С Антоном.

– С тем… с тем Антоном? Из спортзала?!

– Да, с ним…

В трубке повисает изумленная тишина.

Ежусь в тонком платье, поверх которого у меня не менее тонкая кожаная куртка.

Я никак не ожидала, что вечер будет таким холодным. На улице май, и два дня до этого стояла настоящая жара.

Я не надела чулки.

На моих ногах потрясный загар. Прохожие пялятся. Я натуральная блондинка, и лицо у меня «кукольное». Обычно на меня не смотрят, а именно пялятся.

Не думала, что придется ждать на улице так долго. Уже почти двадцать минут. Двадцать минут я жду парня, сгорая от позорного желания его увидеть, вместо того чтобы злиться за то, что он опаздывает.

– Ты… вы… ты что, встречаешься с этим Антоном? – изумляется Мила. – Каким-то тренером?!

– Да…

– Абрамова, ты больная… ты не рассказывала! Какая ты подруга после этого?! Знаешь что, спасибо за поддержку. Когда меня бросил этот козел, ты решила притащиться на тусовку с каким-то непонятным типом, которого я даже никогда вживую не видела! СПАСИБО!

– Я не планировала! – вру, теребя бахрому на своей сумке. – Просто хотела вас познакомить…

– Огромная честь, – язвит она. – Я познакомлюсь с фитнес-инструктором. Жаль, не надела свое лучшее платье.

– Он больше там не работает, – говорю, решая впредь ничего не объяснять.

Оправдываюсь, и мне вдруг становится не по себе. Я бы почувствовала себя раз в десять отстойнее, если бы он узнал, что я оправдываюсь из-за его работы. Не проверяла, но уверена, он бы этого не оценил. Совсем нет.

– Ты спуталась с работягой, это уже фурор, – продолжает Мила. – Честно говоря, я просто в шоке. И ничего мне не сказала. Он в курсе, кто твой отец?

– Нет, не в курсе, – бормочу. – Я… буду через пять минут…

– У него что, машина сломалась? – усмехается.

У него нет машины.

Я не собираюсь говорить с ней об этом.

Сама была удивлена, когда об этом узнала! А он увидел мое замешательство и с наигранной иронией спросил: «Это проблема?»

Больше ничего не спрашивала. Ни о его работе. Ни о том, где он живет. Наверное, где-то в многоэтажках. В спальном районе.

– Плохо тебя слышу, – опять вру. – Машины шумят.

– Ты больная! – орет Мила в трубку.

Нажимаю отбой и тискаю телефон в ладони.

Мне кажется, что за время этого разговора я вспотела, хотя и слишком замерзла для этого.

Даже если бы попыталась, не смогла бы почувствовать себя перед ней виноватой. Со своим бывшим, Стасом Дубцовым, она рассталась три недели назад, и они уже сто раз пересекались в компании за это время. Она таскала меня за собой по всем этим тусовкам, даже не спрашивая, хочу ли я идти, а сегодня… я решила сделать что-то для себя.

И поэтому мое волнение еще более позорное, чем выкручивающее изнутри предвкушение от встречи с парнем.

Ничего не сказала не только Миле.

Вообще никому не сказала о том, что у меня… есть парень.

Антон Матвеев.

Мы встречаемся уже две недели. А познакомились месяц назад в спортзале, где он подрабатывал инструктором.

В нашей компании никто не работает. По крайней мере, в качестве халтуры. Многие крутятся в семейных бизнесах или метят на места в столице. На такие, что дают перспективы в карьере и доходах лет на тридцать вперед.

Антон другой. Он учится и работает. У него нет машины, и я вряд ли найду в его джинсах трусы мало-мальски приличного бренда.

От мыслей о его трусах у меня сладко ноет живот.

Мне осенью исполнится двадцать, и я девственница. Он старше на два года. И знает о том, что у меня еще «не было». Антон не спросил почему, как сделал бы любой из знакомых мне парней, и это кольнуло мое сердце диким удовлетворением. То, что он не задает идиотских вопросов. Я бы даже под пытками не рассказала, что у меня слишком строгий отец, который до моего восемнадцатилетия заставлял возвращаться домой в одиннадцать вечера.

Я сказала, что мы идем на день рождения друга. Это правда. У нас VIP-зона в новом клубе, и Антон об этом знает. Знает, что у меня «Мерседес», я подвозила его кое-куда пару раз. Он спросил, моя ли это машина, и я ответила «да».

Больше он ничего не спрашивал.

Он сам позвал меня на свидание. Правда, думал целых две недели. Я и сама не знаю, почему позволила ему тянуть так долго.

Ответ на этот вопрос горячим шаром собирается в груди, когда на другой стороне дороги у светофора появляется темноволосая голова, которая сантиметров на двадцать возвышается над всеми другими.

Слежу за тем, как широким шагом мой парень переходит улицу.

На нем светло-голубые джинсы, кеды, белая футболка и черный бомбер.

Ему можно простить отсутствие брендов, на нем любая одежда сидит как дизайнерская, но я позволила ему думать так долго не поэтому…

Я видела сто тысяч красивых парней, гораздо красивее, чем он.

Позволила, потому что он пугает и притягивает меня одновременно. С того самого дня, как заговорил со мной в спортзале. Он не сказал ни одной глупости. Не смотрел на меня с липкой похотью. Не рисовался. Просто был самим собой.

Но всегда… всегда-всегда-всегда… он держит между нами дистанцию.

Какую-то еле заметную, но я чувствую ее, и она скребет меня под кожей. Я и сама не знаю почему. Сама не знаю, чего от него хочу…

Мы знакомы всего месяц, и у нас ничего особенного. Ничего серьезного!

Он ускоряет шаг, когда попадает на «мою» сторону тротуара и видит меня.

Шум улицы отходит для меня на задний план. Испаряется.

Я чувствую на себе взгляд, от которого трепет расползается по всему телу.

Всматриваюсь в резкие черты его лица.

Его челюсть точеная и «вылепленная», нос с маленькой горбинкой. Карие глаза и темные, почти черные волосы. Он высокий, но не грузный. Таскание штанг в спортзале просто добавило его телу рельефов и контуров. Его тело – мой личный сорт героина, я чувствую себя настоящей прилипалой…

– Привет, – Антон останавливается рядом со мной так, что мы соприкасаемся одеждой. – Извини, задержали на работе…

У него новая работа?

Он смотрит в мое лицо, взгляд опускается на мои губы, обведенные красной помадой.

Когда он разглядывает мои губы, я чувствую себя пойманной в клетку добычей, потому что слишком хорошо знаю, что он может с ними сделать. Он целует их так, что у меня напрочь отключаются мозги. Иногда так жадно, что я забываю свое имя.

Иногда боюсь, что, если захочет, он может сделать со мной все что угодно, и я не буду сопротивляться, но он никогда не переходит черту. Ни разу не попытался пролезть в мои трусы.

– Давно ждешь? – спрашивает хрипловато.

Я вижу, как сбито его дыхание. Даже несмотря на то что он пытается это скрыть. Вдыхает носом так, что я слышу шипение воздуха.

Он что, бежал?

Чтобы ответить на его вопрос, поднимаю руку с зажатым в ней телефоном и говорю, наконец-то позволяя своим зубам застучать:

– Вот… Он, кажется, примерз…

– Блин…

Быстро распахнув свой бомбер, Антон укутывает меня в него, прижимая к себе.

Падаю на его грудь, обнимая за талию, а вокруг моих плеч смыкаются стальные руки.

Его тело горячее, как печка, и твердое, как камень.

От контраста и головокружительного тепла меня потряхивает.

Холодным носом утыкаюсь в его ключицу, не в состоянии разговаривать.

Глава 2

Полина

Приходится наплевать на то, что мои туфли не предназначены для прогулок по неровным тротуарам. Каждый раз, когда каблук издает скрип, мне хочется скривить лицо, как от боли.

Я люблю эти туфли, но Антон отдал мне свою куртку, и, если мы не доберемся до клуба в ближайшие минуты, он окоченеет так же, как и я, поэтому прикусываю язык, семеня следом за ним вниз по улице.

Втянув голову в плечи, он ведет меня за собой.

Моя ладонь в его руке, для этого ему пришлось пробраться в рукав своей куртки и нащупать кончики моих пальцев. От тепла его ладони у меня под кожей маленькие вихри. От этого и оттого, как он посмотрел на мои ноги, когда заворачивал меня в бомбер.

Его ладонь шершавая и грубоватая, и, хотя я уже привыкла, меня это чертовски будоражит.

От этого парня у меня каша в голове, мозги более-менее в порядке, когда мы не вместе, и форменно отключаются, когда он рядом.

– У тебя новая работа? – решаюсь на этот вопрос, косясь на слегка растрепанный затылок Антона.

– Да, – бросает на меня взгляд через плечо.

– Какая?

– Механик в автосервисе, – отвечает он.

– О… – бормочу, глядя себе под ноги. – Ты разбираешься в машинах?

– Разберусь, – бубнит Антон.

Это заявление вызывает у меня улыбку. Оно самонадеянное. Очень…

Я уже знаю, что из близких родственников у него только мать и младшая сестра. Ей семь. Он просто ушел от ответа, когда я спросила, в разводе ли его родители? Я не собиралась напрашиваться на разговоры по душам, но, когда дело касается его, не могу приструнить любопытство. У меня внутренняя идиотская потребность знать о нем все, что можно, но он не особо разбрасывается информацией.

Дистанция.

Я чувствую ее каждый раз, когда делаю попытку… пробраться ему под кожу. Я не знаю, зачем мне это! Какой-то азарт? Он не спешит влюбляться в меня без памяти, и меня грызет изнутри.

Я тоже не стану влюбляться в него.

Мы просто развлекаемся вместе, вот и все. У нас ничего серьезного.

В кармане его куртки звонит телефон. Секунду я медлю, не рискуя шарить по его карманам, но в итоге решаюсь просунуть руку в правый и достать гаджет.

Это его мама.

– Алло? – забрав у меня трубку, Антон отвечает на звонок.

Глядя себе под ноги, рассеянно прислушиваюсь к разговору.

– Зачем тебе инструменты? – вздыхает он. – Я сам все сделаю, я же сказал… на чердаке… ладно, позвоню через час…

Нажав отбой, Антон прячет телефон в задний карман джинсов и снова берет меня за руку, которая успела замерзнуть без тепла его ладони за те секунды, что он потратил на разговор с матерью.

– Проблемы? – кусаю губу, подняв на него глаза.

– Мать решила разнести полдачи, – поясняет он. – А так все нормально.

– У вас дача?

– Угу… уже целых две недели…

– Это… здорово…

Пытаюсь не выдать себя тем, что заметила, с какой гордостью он обронил эту информацию. Будто приобретение – его личное достижение.

– Так ты сегодня дома один? – спрашиваю с отрепетированной беспечностью, стараясь подать вопрос как шутку, но мои внутренности щиплет волнение, от которого голос подрагивает.

– План был такой… – отвечает он.

Дорогу нам перерезает парень на электросамокате. Мы тормозим, одновременно отпрыгнув в сторону, и Антон рычит ему вслед:

– Смертник, или как?!

Тот взмахивает рукой и показывает нам средний палец.

– Пиздец… – рявкает мой парень.

Мы синхронно хороним свой прерванный разговор, но червь волнения уже пустился в плавание по моим венам.

Ту минуту, в течение которой мы преодолеваем оставшееся до клуба расстояние, я мучаюсь мыслью о том, что Антон не собирался обозначать мне свое «домашнее положение».

В самом начале я не хотела, чтобы он спешил. Мы спешили. Он этого и не делал, не торопился, а теперь я не понимаю, почему он, черт возьми, не торопится!

Он открывает для меня тяжелую входную дверь и пропускает вперед. Влетаю в клуб ураганом, умирая от необходимости согреться.

На голых ногах колючие мурашки, губы, наверное, посинели.

Антон забирает у меня бомбер вместе с моей собственной курткой и осматривается, бросая на холл и лестницу молчаливый взгляд. Пока он сдает вещи в гардероб, охранник на входе металлоискателем просвечивает мою сумку. Это немного злит, она такого размера, что даже ключи от дома для меня «перегруз», не то что какая-то запрещенка вроде газового баллончика.

Прогнав металлоискатель вверх и вниз по телу моего парня, охрана пропускает нас к лестнице.

Я начинаю волноваться, пока поднимаемся наверх, ведь мои друзья часто бывают настоящими задницами. Короче говоря, я волнуюсь и все еще подрагиваю от холода, когда заходим в отгороженную стеклянными стенами «випку», смотрящую на танцпол внизу.

По красным кожаным диванам разбросан народ. Милана сидит на спинке дивана справа, а Дубцов, ее бывший, – на противоположном конце комнаты с какой-то кудрявой брюнеткой на коленях.

Охватываю взглядом присутствующих, пропуская через свои атомы музыкальные биты.

Антон останавливается рядом, положив ладонь в карман джинсов.

Взгляд Миланы падает на наши соединенные в замок руки, потом она отворачивается, делая вид, что нас не существует.

Злюсь и взмахиваю рукой, упрямо объявляя:

– Всем привет! Это Антон…